Mafia problems

— Детектив Перальта. Он словно находился под водой и слышал звавший его голос с поверхности. — Детектив Перальта! Джейк повернулся к источнику звука и взглянул на агента ФБР невидящими глазами. Кровь все еще дико стучала в ушах, сознание его осталось где-то там, в зале суда, между теплым и почти родным взглядом Дерека и пристальными, ледяными глазами капитана Холта, с которыми он случайно встретился, выходя в коридор. Судья удалился на полчаса для вынесения приговора, оставляя Джейка на растерзание ФБР. — Перальта, что это было? — агент Маркс впервые выглядел раздраженным. По предположениям Джейка, глубоко в душе, тот был готов убить детектива на месте. — Я давал показания по делу. Прикинуться дурачком сейчас было равносильно литру масла в разгорающийся внутри агента огонь. Однако у Джейка не было особо много вариантов. — Вы сделали так, чтобы последний Ианнучи гулял на свободе. Маркс все еще был настолько поражен случившимся, что не сразу нашел слова. Что могло быть сейчас в его голове? Сопоставил ли он уже странное поведение Джейка и его сегодняшние показания? Решится ли огласить свои предположения? Джейк не боялся агента, вопреки всему. Все уже закончилось. Они победили. Даже если ФБР попытается обвинить его в лжесвидетельстве, у них не будет доказательств. Конечно, они могли начать доставать из-за решетки других Ианнучи для допроса, но это дело и так отняло у бюро достаточно времени. Дерек оставался лишь грубой погрешностью. Для Джейка же уже готовилось свое наказание. Капитан Холт шел прямо к ним. — Я несколько раз предупреждал тебя, — сказал он, глядя прямо в глаза Джейка. Самая морозная ночь в Нью-Йорке не могла сравниться сейчас с тоном капитана. — Я никогда не думал, что ты способен на такое. Отсутствие дисциплины — да, ребячество — да, но вступаться в суде за преступника? Перальта, таким полицейским ты хотел быть? Холт знал, куда бить. Конечно, он знал. Джейк всегда был для него открытой книгой. Он мог прекрасно себе представлять, с какими мыслями столкнулся Перальта, принимая решения защищать Дерека. Капитан считал его хорошим копом, возможно, до сих пор считает, и именно это вызывало его гнев вперемешку с разочарованием. — Я именно тот полицейский, которым хотел быть, капитан, — сказал Перальта, с трудом проглотив внезапное чувство стыда. — Я посадил целую преступную семью и не позволил отправить в тюрьму невиновного человека. Маска спокойствия на нечитаемом лице Холта на миг треснула, и Джейк увидел это. До этого он лишь чувствовал, что испытывает капитан, но сейчас он видел, как от удивления расширяются его глаза и как быстро они наливаются гневом. — Я знаю, что ты лжешь, — его тон никак не меняется. — И, самое важное, что ты сам знаешь, что ты лжешь. Но, видимо, правда для тебе больше не в приоритете. Джейк не хотел продолжать разговор. Ему с трудом давалось спокойное дыхание — галстук словно с каждой секундой перекрывал ему доступ к кислороду. Он нервно поправил удавку на шее, чуть ослабляя узел — все равно официальная часть уже закончена. На взгляды же капитана и агента ему было откровенно плевать. — Приятно было поболтать, капитан! — бросил он, как ни в чем не бывало, когда молчание между ними затянулось. — Но я, к сожалению, не могу больше терпеть — заседание было ужасно долгим. Он изобразил свою привычную ребяческую улыбку и, помахав рукой агенту, стремительно зашагал в сторону туалета. Радостное выражение лица он инстинктивно сохранял вплоть до того, как за ним захлопнулась дверь уборной. Джейк оглянулся по сторонам и, не обнаружив других посетителей, подошел к зеркалу, дикими глазами смотря на свое отражение. Он ненавидел себя за то, что слова капитана его задели. Заставили с удивлением смотреть на себя в зеркало и не понимать, почему все его преступления не отражаются у него на лице. Джейк, конечно, не Дориан Грей, да и фильм он смотрел не до конца, но именно в этот момент он почувствовал, что в зеркале стоит не тот человек, кем он являлся на самом деле. Глупое чувство, порожденное одним только разочарованным взглядом Холта. Перальта умылся, забрызгав воротник рубашки. Наваждение ушло. Никаких кровавых следов на руках, червей и прогнивших портретов. Лишь его напуганное лицо в отражении и слегка трясущиеся руки. /// Вынесенный приговор уже ни для кого не был сюрпризом. Из трех агентов ФБР, из уважения к судье, остался только Маркс. Джейк с удивлением отметил, что капитан Холт также отсутствовал, значит, он был вне себя. Джейка это пугало и раззадоривало одновременно. Мысли о Холте быстро исчезли, стоило ему встретиться глазами с Дереком. За неделю, которая ощущалась как все его полгода в мафии, Джейк совершенно разучился смотреть Дереку в глаза и не начинать тонуть. Тот знал, что Перальта не может оторвать от него взгляд и потому довольно улыбался. Речь судьи превращалась в голове Перальты в белый шум — настолько его затянуло, и детектив даже на мгновение потерялся, когда все начали подниматься для слушания приговора. Однако даже после немедленного освобождения Дерека из-под стражи, им нельзя было даже остановиться в коридоре и обменяться поздравлениями. Джейку необходимо было сохранять лицо — его крохотные осколки, скорее — и потому они с Софией договорились встретиться втроем в ресторане подальше от Бруклина. Джейк всю дорогу нервно сжимал руль и не мог выбрать музыку, которая не выводила бы его из себя. Подразумевалось, что он доберется до места назначения неторопливо, ведь формальности освобождения могли затянуться, но детектив не решился даже заехать за кофе. В голове он беспеременно прокручивал, как пройдет их встреча. Было сложно представить, как будет вести себя Дерек. От одной только мысли о его улыбке у Джейка пробегали мурашки. У ресторана Перальта посидел некоторое время в тишине, давая себе время прийти в себя. В окне шумел Нью-Йорк, зажигались вечерние фонари и исчезали последние лучи заката. Джейк начал листать радиостанции в поисках чего-то неназойливого, что не вводило бы его в уже совсем ненужную тоску. Он усиленно переключал бойких ведущих с новостями, одновременно поглядывая на часы. Дерек и София должны уже вот-вот приехать. Нужной музыки он так и не нашел, поэтому выкрутил на минимум громкость вечерних новостей и открыл дверь, раздраженно вырывая из кармана пачку сигарет. Он не курил с самого утра — сначала не хотел задерживаться дома и опаздывать, затем перед зданием суда как-то не пришлось. Сейчас же было самое время. Стоило ему сделать пару затяжек, как он заметил машину Софии. Дерека он не видел, но все равно поднялся с сидения и захлопнул за собой дверь, не зная, что делать в этот момент. Пойти к ним? Остаться ждать здесь, ведь он был ближе к ресторану? Когда Джейк увидел, как открывается пассажирская дверь, ему уже не нужно было делать выбор. Детектив застыл на месте, глядя как Дерек закрывает дверь и поворачивается к нему лицом. Он махает ему рукой, и Джейк на автомате махает в ответ. Так он выходит из своего ступора и медленно делает шаг, все еще неуверенный, в то время как Дерек самостоятельно сокращает расстояние между ними. Перальта неловко поднимает руку вверх, чтобы не прожечь ему пальто, и Дерек обнимает его, как ребенка, даже слегка отрывая его ноги от земли. — Ты спас меня, — тихо произнес он. — Теперь я обязан тебе жизнью. Джейк сложно было сказать, шутит он или нет. — Я не мог иначе, — так же тихо произнес детектив, смущенно улыбаясь. Время вокруг них остановилось. Гул машин, разговоры людей и порывы ветра смешались в однородный шум, в котором невозможно было что-то распознать. Джейк закрыл глаза, зарываясь в это мгновение. Каждое ощущение — теплые руки, одеколон, шерстяное пальто — было знакомо, но они никогда не вызывали у детектива такую искреннюю радость. Дерек все-таки отпустил его, и, кажется, для него это тоже было нелегко. С лица Джейка не сходила улыбка. Ощущение времени снова вернулось, и вместе с ним осознание, что позади Дерека в нескольких метрах от них стоит София. Он виновато посмотрел на нее, и поймав его взгляд, девушка подошла к ним. — Я могу подождать вас внутри, — сказала она с понимающей улыбкой. Джейку было искренне все равно, что они будут делать дальше, главное, что Дерек был рядом с ним. — Не стоит. У нас еще будет время поговорить, — он подмигнул Джейку. Его взгляд говорил, что говорить они будут точно не долго. — Тогда идем. Пора праздновать! /// Вечер прошел странно и радостно. До Софии у них не было человека, который знал об их отношениях. В Ианнучи наверняка кто-то догадывался, по крайней мере, в их ресторане Джейка и Дерека видели постоянно. Но различие ощущалось, и ощущалось очень отчетливо. Проводить вечера вместе под молчаливые взгляды официантов, и сидеть и разговаривать лицом лицу с Софией было не одно и то же. Но с ней все равно было спокойно. Она, как и сам Джейк, была очарована Дереком, и разговаривала весь вечер в основном с ним. Джейк же с интересом наблюдал за ними обоими, попивая кислое шампанское и стараясь не светиться от счастья. Его вполне устраивало просто молча находиться рядом с Дереком. Перед тем, как попрощаться, Дерек заручился обещанием Софии пообедать с ними, а адвокатесса настояла, чтобы они сходили вместе в ее любимый бар. Светские договоренности были тем хороши, что на их выполнение отводился крайне неопределенный срок. — Держи его подальше от неприятностей, — напоследок шепнула София Джейку. — Сделаю все возможное, — усмехнулся он, задерживаясь взглядом на Дереке. Домой они вернулись на такси. На сон у Джейка оставалось меньше пяти часов, и два из них бессовестно забрал Дерек. Они отчаянно старались наверстать упущенное за эту жуткую, долгую неделю. Джейк выпустил весь накопившийся гнев и отчаяние, залечил неумолимую тоску. Он целовал победно, с горечью протеста, который забрал у него все и одновременно наградил его. Когда Дерек целовал его в ответ, в голове взрывались фейерверки, рушились плотины, рвались последние нити сомнений и сожалений. Уже ближе к рассвету, когда Джейк вставал с кровати и шел в душ, он чувствовал себя опустошенным и умиротворенным. Его трясло от холода коридора. Под горячим душем кожа начинала плавиться. Взгляд Джейка лениво плыл по стенам ванной вместе с поднимающимся паром, без возможности зацепиться за что-либо. Вместо мыслей в голове — каша, образы вперемешку с глупыми оправданиями. Перальта изо всех сил пытался собрать все в кучу, продумать свое завтрашнее поведение на работе, но любые фразы рассыпались на неловкие, сказанные невпопад слова. С утра Джейк не помнил, как добрался до кровати. Помнил лишь, что засыпал с мыслью: «Будь что будет», которая в тот момент показалась ему достаточно остроумной. Сейчас же детектив считал совершенно иначе. У него отсутствовал план. Не было никакой заготовленной лжи. Если капитан встретит его с заявлением на увольнение, Джейк подпишет его в ту же минуту и молча уйдет из участка навсегда. Эта мысль мгновенно отозвалась внутри обидой и острым чувством несправедливости. Нет, так делать точно нельзя. Выступить в суде, выиграть дело, напрямую смотреть в глаза Холту и улыбаться, чтобы после уйти, опустив голову? Глупость. Перальта пойдет до конца. — Ты завтракать будешь? Дерек, все еще сонный, в старой джейковской футболке и неизменной утренней сигаретой во рту вдруг оказался в поле зрения. Джейк сидел на кухне за столом, положив руки перед собой. Чужой голос заставил его пройтись взглядом в поисках завтрака, за которым он пришел на кухню какое-то время назад. — Я уже опаздываю, — хмуро бросил Джейк, взглянув на часы. Дерек отодвинул стул и сел рядом с ним, молча и с интересом рассматривая детектива. Факт опоздания и то, что Джейк продолжал сидеть на месте, с трудом укладывались в его еле проснувшемся сознании. Джейк поднял брошенную на стол пачку, забрал у Дерека заботливо протянутую зажигалку и агрессивно вдохнул дым. Посмотрел на Дерека, который, кажется, растерялся от чужой резкости. Улыбнулся ему сквозь сизое облако. — Ты в порядке? — на плечо Джейка легла настороженная ладонь. — Нет, — Джейк мягко похлопал по чужой руке и накрыл ее своей. — Но мне все равно надо на работу. Он потушил сигарету, быстро поцеловал Дерека и направился в сторону двери. — Береги себя, — услышал он напоследок. О том, что машина осталась на парковке у ресторана, он вспомнил, только когда вышел на улицу и не обнаружил ее на привычном месте. Джейк зачем-то еще раз посмотрел на часы, без того зная, что опаздывает, тихо выругался и вызвал такси. /// Капитан Холт не встретил его с заявлением на увольнение. Более того, когда Джейк подошел к своему столу, он не обнаружил заветного листа и там. Участок кипел в привычном режиме, и даже его опоздание прошло словно без внимания. Джейка это радовало, но вызывало определенный диссонанс. Он накручивал себя все утро, приготовился выйти из лифта прямиком на поле боя, но Холт сидел в своем кабинете, буднично изучая бумаги. Джейк сделал глубокий вдох и последовал чужому примеру. Не ему делать первый шаг в этом сражении. У него все еще была работа, которую он ценит, и люди, которые его любят (по крайней мере, пока). О приговоре никто не знал. Эми улыбнулась Джейку при встрече, Чарльз заговорил с ним в привычной манере, Роза если бы и была в курсе, то вряд ли бы высказала неодобрение, а у сержанта Джеффордса был выходной по семейным обстоятельствам. Если Холт не начнет вдруг раскрывать их общий секрет на утреннем брифинге, то Джейк будет в полной безопасности. Весь день он находился в нервозном ожидании, каждый раз провожая взглядом Холта, когда тот покидал свой кабинет. Джейк пытался прочитать его движения, понять его поведение, но капитан, как и в большинстве случаев, был нечитаем и спокоен как удав. Отчеты Джейк писал практически вслепую и дольше исправлял ошибки, чем набирал текст. В последующие дни ничего не поменялось. Джейк боялся заговорить с Холтом сам, стараясь слиться со стулом на каждом утреннем собрании. Периодически он получал пинок от Розы под столом, когда Холт озвучивал интересное дело и назначал детективов, но Джейк продолжал молчать. Неведомая сила, которая не позволяла ему даже посмотреть в глаза капитану, вынуждала его сидеть, сжав зубы. Адреналиновая гордость за победу исчезла без следа. Бумажная работа не заканчивалась. Он не покидал свой стол несколько дней подряд. Никаких расследований, никакого сбора улик и показаний. Это тревожило, ведь он никогда не хотел превращаться такого полицейского, но он не мог ничего с этим сделать, осознанно наблюдая свою метаморфозу словно со стороны. Под вечер у него начинали болеть кисти рук от клавиатуры, а глаза слезились. Джейк не замечал, как проходили дни, отрываясь от компьютера только чтобы взять в автомате любимые батончики с карамелью или налить себе кружку кофе. Иногда он отвлекался на сообщения от Дерека, который, в отличие от него, жил жизнью свободного человека. Он катался по Нью-Йорку на разного рода встречи с людьми, с которыми Джейк не торопился знакомиться. В очередной раз поднимая взгляд от монитора, он обнаружил, что участок пустой. Эми напротив него не было. Роза и Чарльз попрощались с ним минимум час назад. Джейк оглянулся в поисках Джеффордса, но тот вообще не имел привычки задерживаться на работе. Единственный, кто еще не ушел, был Холт. Джейк смотрел, как он сидит за столом, так же, уткнувшись взглядом в монитор. Это казалось наиболее подходящим моментом, чтобы поговорить с ним, хоть все внутри Джейка и сжималось от этой мысли. Словно почувствовав взгляд на себе, Холт повернул голову и увидел Джейка. Это и стало решающим моментом, чтобы оставить собранный портфель на столе и пойти в кабинет капитана. — Детектив Перальта, — вновь этот ледяной тон, от которого уже нечем было защищаться, — вы что-то хотели? Джейк аккуратно закрыл за собой дверь, оттягивая момент, когда посмотрит ему в глаза. В очках они казались больше, эмоции, хотя и сдержанными всплесками, но все же проявлялись яснее. Встретившись с ним глазами, он сразу понял, что за чувство подбивало его избегать Холта и не говорить с ним все это время. Стыд. — Да, у меня вопрос к вам, капитан. Он передразнивал его официально отстраненную манеру говорить, чтобы самому выдавливать слова было чуть легче. — Вы, кажется, отстранили меня от расследований, но забыли мне об этом сказать. Холт отстранился от компьютера и облокотился на сидение кресла. — Это так. Вот так просто. Он даже не собирался это скрывать. — То есть, я неделю делал работу Хичкока и Скалли вместо того, чтобы делать что-то действительно полезное? — мгновенно вспыхнул Джейк. — Я ждал, что ты придешь ко мне на следующий день, но ты делал работу Хичкока и Скалли всю неделю, — спокойно произнес Холт. Джейк сделал глубокий вдох, подсознательно успокаивая себя. Холт находился в своем кабинете, в своей зоне комфорта, и легко выводил детектива из равновесия. Слишком легко. Так не должно быть. — И почему же вы решили меня отстранить? Вопрос, на самом деле, достаточно риторический. Он почти что чувствовал себя глупо за то, что задавал его, но озвучить его было необходимо. На удивление, Холт напрягся, хоть и, по своим же словам, ждал этого вопроса. Он снял очки слишком знакомым движением, оставляя их не сложенными на столе. — Я больше не доверяю тебе, как детективу, Джейк. И потому я не могу допустить тебя к расследованию дел. Перальта потерял дар речи на несколько мгновений. Он тысячу раз представлял, как капитан говорит эти слова, а он лишь смеется ему в лицо, говоря, что ему плевать на чужое доверие, но сейчас чужой усталый, блеклый голос задевал внутри Джейка каждую струну по очереди, создавал дикий, монструозный гул. Сознание отзывалось болью, стыдом, который бил как никогда сильно. Его одолевало чувство бесконечной потери и почти собачьей тоски. — Думаю, ты понимаешь. Он понимал. Но не мог позволить себе в этом признаться. Показать свое сожаление — это практически раскаяться, признать, что совершил ошибку. Джейк сделал все правильно. К черту Холта, который думает иначе. — Я не собираюсь оставаться на такой работе, — произнес он после долгой паузы.— Думаю, вы понимаете. Хотелось, чтобы яд в его улыбке и словах прожег Холта насквозь. Он бросил последний взгляд на капитана. Он понимал, что злится на себя больше, чем на Холта, и от этого злился только сильнее. Его мир рушился прямо здесь, под его ногами, и он мог только бежать вперед, к единственному островку, который твердо стоял в этом шторме из обломков его прошлой жизни. Холт ничего ему не сказал, когда Джейк уходил. Джейк не знал даже, смотрит ли он ему вслед, потому что не хотел оборачиваться. Только в лифте, развернувшись, он увидел, что капитан снова надел очки и повернулся к монитору.