Я не оступлюсь, пока ты веришь мне

Я встала ближе к обеду, на удивление, выспавшаяся и добрая. Во сне моя магия окончательно вернулась в сосуд, так что сейчас я чувствовала себя как никогда прекрасно. Немного повалявшись в кровати, я всё же решилась встать. Завязав высокий хвост и надев хаори, я вышла из комнаты, которую «снимала» в таверне (всё же, в какой-то степени, досталась она мне бесплатно). Хозяин протирал бокалы и, улыбаясь, общался с посетителями. Немного помедлив, я всё же направилась к барной стойке. — Уже уходишь? — удивлённо вскинул брови он, на что я лишь согласно кивнула. — И куда хочешь направиться? Я неопределённо пожала плечами: "Поблизости есть какие-либо поселения?". — Поблизости — это громко сказано. Ближайшая деревня на северо-западе, — хмыкнул он. — А насколько это «поблизости»? — неуверенно спросила я. — В двухстах километрах отсюда, деточка, — оповестил меня хозяин таверны. Я прикинула, сколько мне придётся идти пешком. Даже с магической силой это будет долго. — Но к твоему счастью извозчик ещё не уехал. Вон он, видишь? К выходу направляется. Я проследила за его взглядом и, наскоро попрощавшись и поблагодарив за всё, я рванула вслед за ним. — Постойте! Да подожди же ты! — я, наконец-то, нагнала извозчика. — Ты отвезёшь меня в ближайшую деревню, — приказала я, воспользовавшись гипнозом. — Да, госпожа, — кивнул мужчина, направляясь к, так скажем, транспорту. Я последовала за ним. Он подождал, когда я заберусь в повозку, пришпорил лошадей. Я облегчённо вздохнула и попыталась удобно устроиться и поспать. Однако, ни того, ни другого у меня пока не выходило, а спустя тридцать минут мне и вовсе стало скучно. — Каузу, — позвала демона я, держа катану в руках. Тут же рядом оказался и он сам. — Что-то случилось? — О да, случилось, кое-что очень и очень страшное… — Каузу удивлённо изогнул бровь (когда-то я этому удивлялась и даже пыталась повторить, однако, каждый раз наблюдая за исказившимся в попытках моим лицом, этот демонюка просто заливался смехом, а посему желание как-то лишний раз его веселить отпало). — Мне скучно. — И ты предлагаешь мне тебя развлекать? — фыркнул черноволосый. — … О великая госпожа. — Чего? — Ты должен был сказать «слушаюсь и повинуюсь, о великая госпожа»! Посмотрев на меня, как на умалишённую, Каузу закатился в очередном приступе смеха. — Закончил? — вздохнула я. Демон согласно кивнул, а потом, подумав, вновь заговорил: "Может поиграем тогда? В карты, например, кажется, они завалялись где-то в рюкзаке…". Каузу подтащил к себе рюкзак и почти сразу выудил из него колоду карт. — Ну, а на что? Демон перетасовывал карты, да так ловко, что я даже начала удивляться, что он что-то умеет. — На раздевание, — даже не удостоив меня вниманием, вынес вердикт он, по-другому это и не назовёшь, да так уверено, что я уже начала подумывать, что эта сложная система была продумана в его голове и вынашивалась довольно долгое время, — Или боишься проиграть? — Ты бы лучше о себе побеспокоился, — хмыкнула я, смотря свои карты. Однако, совсем скоро я уже пожалела о своей уверенности. И нет, проигрывала, как раз-таки не я. Каузу, с усмешкой, начал медленно стягивать с себя футболку, а я уже подумывала о том, пошла у меня кровь носом или нет. Как когда-то мне говорил мой учитель-врач (больше сваливающий на типичного ОБЖшника) (один из моих учителей, их, поверьте, было у меня много): «Перед тем, как оказывать первую помощь пострадавшему, сначала следует изолировать его от источника опасности». Пострадавшим сейчас была я, а потому, ничего лучше не придумав, я воспользовалась магией и создала на дороге кочку, по которой мы, естественно, проехали, и телегу тряхнуло. И если я, полностью к этому готовая, с ликованием впилась руками в бортик, то вот Каузу… Каузу, сделав в воздухе прекрасный пируэт и смачно ругнувшись, выпал, при этом продолжая материться, да так оригинально, что я потянулась к рюкзаку за блокнотом, записывая его матерную речь. — Ха-ха, очень смешно, — пробубнил себе под нос демон, забираясь обратно, когда, минут через десять, я решила сжалиться и попросить извозчика остановиться. — В следующий раз вот возьму и уйду. — Кажется, окончательно обидевшись, сказал он и вовсе от меня отвернулся. — Ну куда ты денешься, бука? — я рассмеялась и, под матерные крики, принялась его тискать.

***

Когда мы добрались (доползли, судя по скорости в конце пути) до следующего пункта, уже вечерело. Я встала с телеги, не забыв прихватить рюкзак и, размяв затёкшие конечности, отправилась к деревне, не забыла спрятать свою ауру (ну, а Каузу покинул меня ещё на середине пути, сославшись на то, что он, якобы, очень устал, и ему положен отдых). Отправляться на поиски ночлега я не спешила — всё же, ночь наступит не так-то уж и скоро. Побродив немного по деревне (и заметив на себе множество косых и презрительных взглядов, серьёзно, я даже начала себя осматривать), я наткнулась на ссору какой-то парочки. Не то чтобы парочки… скорее там уже муж и жена, в их-то возрасте. В общем, разговаривали они на повышенных тонах, а я — личность очень любопытная, решила узнать, что же это там такого интересного происходит, да ещё и без меня. В общем-то, как говорится, я вся обратилась в слух. — Но, дорогая, у нас нет таких денег! — Ну придумай же что-нибудь! А если она умрёт? Неужели ты совсем не волнуешься? Я всегда знала, что ты бесчувственный! Но чтобы настолько! — слышала я привычные женские истерики, однако же, даже здесь я решила вмешаться. — Я, конечно, дико извиняюсь, но на вас люди оборачиваются, — заметила я, подойдя сзади, да так, что женщина, голосившая в три ручья, вздрогнула и тут же попыталась меня ударить, от неожиданности, видимо. Но мы не пальцем деланы! Я ловко (конечно же, не забыв споткнуться, куда уж без этого) отскочила в сторону, — Воу, воу, дамочка, без рук! — Кто ты такая?! Не смей подслушивать чужие разговоры! — Так-то оно так, но эти ваши «секретные разговоры» «подслушивают» все прохожие, — я кивком указала на людей, кидающих на нас нервные взгляды и обходивших дугой. Женщина густо покраснела и собралась уже зарыдать с новыми силами, но я зажала ей рот рукой, от такого она не то, что замолчала, она вообще дышать перестала, я же повернула голову к её супругу — единственному, как мне на тот момент казалось, здравомыслящему здесь человеку. — Так что же здесь за семейная драма случилась? Туфли не подошли к платью? — Да как ты смеешь! — тут же вспыхнула женщина, то ли от стыда, то ли от злости, то ли от слёз. Однако, её вид адского цербера вновь переменился на гримасу полного отчаяния. — Да ладно, причёска? Всё так серьёзно! — хмыкнула я. Женщина продолжила свою тираду на тему того, какая я хамка, а вот мужчина, тяжело вздохнув, всё же обратил на меня внимание: "Понимаете ли, мисс, наша дочь тяжело больна, но так как лекарей здесь нет, то нам нужно отправляться в город, но это выйдет довольно… дорого. Да и учитывая сложившуюся ситуацию с рыцарями…" — И всё? — вскинула брови я. — В каком смысле? — Ведите меня к ней, — махнула рукой я. Всё же я всё равно искала, чем заняться. Мужчина недоверчиво уставился на меня, потом, на минуту задумавшись, молча кивнул и сказал мне идти за ним, я послушно поплелась следом. Совсем скоро мы подошли к средних размеров дому (который, как ни крути, а обставлен был довольно дорого). Мужчина проводил меня до комнаты, вместе с супругой, недоверчиво наблюдая за мной. На кровати лежала девочка лет девяти. Она тяжело дышала, лоб покрылся испариной. Откинув с него прилипшие пряди, я приложила руку. — Горячий… Принесите тазик с водой и полотенце. Мужчина кивнул супруге, и та поспешила выполнить мои указания. Сам же он, видимо, всё же мне не доверял. Я засучила рукава и полезла в рюкзак за лечебным отваром. Того в рюкзаке не оказалось, на что я лишь печально вздохнула. Тут в комнату зашла женщина с тазиком и полотенцем. Намочив его, я положила его на лоб девочки. — Проведите меня на кухню, — супруги переглянулись, но послушно отвели меня. Я вытащила из рюкзака травы, поставила на огонь воду и принялась их в неё добавлять, постепенно помешивая. Когда всё было готово, я процедила всё это и перелила в бутылку, которую тоже попросила принести. Потом, немного подумав, я достала небольшие пучки трав, перевязала каждый по отдельности и прикрепила к ним записки с подробными инструкциями. Затем мы всем табором вновь вернулись в комнату девочки. Я налила немного отвара в кружку и поднесла к губам девочки, что сначала скривилась от горького вкуса, но под моим строгим взглядом выпила всё до дна, затем я снова вернулась к её родителям. — Это простая простуда, через недельку-другую она поправится, единственной проблемой может стать температура, но на этот случай я оставила вам травы, думаю, прочесть и сделать всё по инструкции сможете? Они кивнули, а я уже намеревалась покинуть дом. — Мисс, прошу, постойте! — окликнула меня женщина. На глазах её вновь застыли слёзы (который раз за день), она с улыбкой протянула мне мешочек. — Вот, возьмите это, мы искренне Вам благодарны. К её быстрой смене настроения я, на удивление, уже привыкла. Однако, с некой опаской, взяла мешочек и, раскрыв, не смогла сдержать удивлённого свиста. Что ж, об оплате ночлега беспокоиться мне не стоит. — Спасибо Вам большое, до свидания! — поблагодарил меня её супруг. Надеюсь, мы больше не увидимся, подумала я, улыбаясь, но в слух сказала: "Это Вам спасибо, до свидания!". И поспешила ретироваться, пока они не передумали насчёт денег. Ну, а что? Лишними-то они не бывают.

***

Я провела здесь немногим больше недели и всё же смогла немного подзаработать. В целом, я пару раз была грузчиком (ну конечно же магия, куда же без неё?) и даже строителем (да-да, ведьма, каюсь). Завтра я планировала покинуть эту деревню — занятий здесь почти что не было, зато я всё же смогла разузнать, что рядом есть город — небольшой, однако, явно лучше, чем деревня. Я прогуливалась по торговой площади, осматривая прилавки, но всё же если бы сейчас я потратила деньги хоть на что-то, внутренняя жаба не то, что задушила, она бы съела меня целиком, не испытав при этом никаких мук совести, в конечном счёте скинув труп в реку. — Мисс Рейнхардт, это Вы! Мы думали, что Вы уже покинули нашу скромную деревеньку, — о нет, неужели это… С последней надеждой (которая, как мы все прекрасно помним, умирает последней) я обернулась на источник шума. Ну да, назвать эту дамочку источником шума — самое что ни на есть верное утверждение. Я тяжело вздохнула и с мольбой посмотрела на её супруга. Тот выглядел замученным, но с улыбкой на лице, которая спадать явно не собиралась, от этого выражения лица я вздрогнула. Однако, тут из-за юбки матери показалась белокурая головка. В ней я узнала ту самую девочку, что лечила в первый же день здесь. — Тётенька, это были Вы! — это маленькое… счастье, да (спасите) подбежало ко мне, начиная то сдавливать в объятиях, то скакать вокруг меня со смехом, для полноты картины, разве что, не хватало бубна. — Амалия, думаю, тётенька сильно устала, и не стоит её тревожить, — улыбнулась её мать. И мне даже показалось, что она вполне себе адекватная. Порою. Бывает. Ну, проскальзывают такие моменты, да. — Я просто хотела сказать Вам спасибо, тётенька! Хоть Вы и напоили меня редкостной гадостью, но я быстро поправилась, — с неизменной улыбкой от уха до уха сказала девочка, тут же вернувшись к матери. Облегчённо вздохнув, я бросила на их семейство взгляд (все трое дружно махали мне вслед) и поплелась дальше, в очередной раз убеждаясь, что дети — это маленькие ис…корки, которые появляются перед обморочным состоянием в глазах, всё, с меня хватит. Никаких заданий с детьми! Ни-за-что! Увольте!