Я не оступлюсь, пока ты веришь мне

«Шляпа кабана» была битком набита народом. Мужчины, основные посетители этого заведения, распивали алкоголь за столиками и что-то бурно обсуждали всем скопом. Я расположилась у барной стойки, изредка перебирая струны и перекидываясь дежурными фразами с Баном, сегодня ответственным за алкогольные запасы. Рядом, кидая на меня испепеляющие взгляды, расположилась какая-то мадама. Она накручивала прядь светлых волос на палец и вовсю флиртовала с Лисим грехом. Точнее, пыталась, но мужчина игнорировал её потуги, уделяя внимание либо мне, либо посетителям. Когда я, видимо, в конец её довела своим присутствием, она переключила весь свой словесный поток на меня. Делала она это довольно громко и агрессивно, так что скоро все, сидящие в таверне, устремили на нас свои взгляды, явно требующие хлеба и зрелищ. Бан было уже хотел вклиниться, но я подняла руку, призывая его к молчанию. — Кем ты себя возомнила? Могу поспорить, что ты полная неумеха, ещё и таскаешься с этой рухлядью, — она указала на инструмент в моих руках, после чего гордо вскинула подбородок. В таверне повисла гробовая тишина, все переводили взгляды с блонды на меня, и наоборот. — Что ж, леди, — ядовито протянула я, — посвящаю это вам. Я провела по струнам, кидая на неё насмешливые взгляды. — Манит снова жестом. Везде сплошной бардак, Но вы — сплошное совершенство. Только совершенно наплевать уже ли вам, Уже не важно, про таких все говорят «Cherchez la femme» Или как там, на драконьем? И таких как вы — не встретить в театре, Да скорей в дурдоме. Вас то замедлит, то ускорит. И «Excuse me, mademoiselle», Карет, увы уж, нет, но приглашу на карусель. Я с усмешкой подмигнула ей. Раскрасневшись то ли от стыда, то ли от злости, девушка пулей вылетела из таверны, под дружный хохот и ободряющие посвистывания посетителей. — Ты в курсе, что лишила нас прибыли? Она не расплатилась за свой заказ, — усмехнулся Бан. Я, улыбнувшись, пожала плечами и вернулась на своё место. — Или увеличила её вдвое, — я кивнула в сторону посетителей, которые, довольные недавней сценой, протягивали чаевые, умоляя спеть ещё.

***

Горланила песни я до самого закрытия, и то пьяный народ силой пришлась выпихивать Мелиодасу. Когда гомон и недовольные выкрики за дверью стихли, я, утащив с собой бутылку бернийского эля, так же отправилась на улицу. Иссиня-чёрное небо было сплошь усыпано звёздами. Луна светила высоко и достаточно ярко, так что проблем в дороге я не ощутила. Через какое-то время я набрела на какую-то полянку. С такого расстояния были видны лишь слабые огоньки, пробивающиеся сквозь окна таверны, поэтому я могла ни о чём не беспокоиться. Я распласталась на зелёной траве, высвобождая тут же примостившегося рядом демона. Он зевнул и перевел взгляд на меня. — Ты давно меня не вызывала, мне уже надоело спать, более того, ты даже не разговаривала со мной. — Ты не чувствуешь времени, пока спишь, так что хватит мне тут заливать. Каузу буркнул что-то о том, какая я бука, но долго обижаться не стал. — Хочешь, я поговорю с грехами? Думаю, они не будут против ещё одного товарища. Каузу замялся. Я давно знала, что он хочет общаться с другими и иметь больше друзей, однако, учитывая наш образ жизни, это было довольно затруднительно. Меня-то такая жизнь вполне устраивала… Из-за чего, смотря на него, я часто испытывала чувство вины. Признаться, меня посещали мысли о том, чтобы «отпустить» его. Но, пожалуй, я вела себя довольно эгоистично, ведь понимала, что он забудет меня. А я буду помнить всё. Почти как сейчас, только в два раза хуже. Я сняла иллюзию с правой руки, как только задумчивый демон удалился поближе к воде, точнее, к какому-то пруду, что находился неподалёку. Чуть ниже запястья, почти до самого сгиба локтя, были выведены витиеваты чёрные узоры. Кожа вокруг рисунка была покрасневшей и немного припухла. Тёмно-синие, почти чёрные сети вен ярко выделялись на фоне всей остальной бледной, словно фарфоровой кожи. Проклятие. Это было моим решением — забрать его на себя, решением, которое он уже не вспомнит. Потому что однажды мне придётся уйти, забрав последние крупицы воспоминаний с собой. Потому что я, кажется… — Хэй, смотри что я сделал! — Каузу, с улыбкой до ушей, добежал до меня, накидывая на мою голову венок. Я напустила иллюзию, с удивлением воззарившись на него. — Ты чего? — откуда он вообще взял цветы посреди ночи? — А по-моему очень даже мило. Я поправила волосы, вновь переводя на него взгляд, кивнула. — Спасибо, — и, опомнившись, откупорила бутылку, что стащила со склада Мела. — За что пьём? — Каузу уселся рядом, забирая эль из моих рук. — За вечность.