Без названия

- Пойду, прогуляюсь!- заявил Бильбо, едва их потрепанный отряд скинул свои скудные пожитки в укромной лощине. Гномы собирались готовиться к ночлегу. Изрядно помятый Торин демонстративно забрал свой спальный мешок, назначил главным Двалина и залег под ближайшим кустом зализывать раны и помятую гордость. Бильбо хотел было присесть рядом, но братья Фили и Кили одновременно поддали хоббиту ускорения, мягко подтолкнув под задницу, отчего тот, по инерции, прошагал мимо уткнувшегося в траву Торина. Бильбо обиделся. Он же помочь хотел, а его прогоняют. Хотя, гномы наверно получше его знают, как себя чувствует их предводитель. Решив, что в таком случае побыть наедине с собой надо и ему, Бильбо отошел на пару десятков шагов от лагеря, с нетерпением надел кольцо и свалился на землю. От всего пережитого дрожали не только ноги, сна у хоббита не было ни в одном глазу. Сейчас бы в теплую постельку в своей уютной норе, надеть любимую пижамку, теплый халатик, пригласить в гости одного из своих…. Бильбо так замечтался, свернувшись калачиком на траве и под прикрытием невидимости, что чуть не прозевал непрошенного гостя. Едва увернувшись от тяжелого кованого сапога, хоббит с проворством кролика шмыгнул за ближайшую кочку и притаился. Гном прошел мимо и даже, как показалось Бильбо, внимания не обратил на прошуршавшую рядом с ним траву. В темноте ему никак не удавалось разглядеть непрошенного гостя. В лагере к этому времени все уже утихомирились. Оттуда доносилось только вялое переругивание не поделивших теплое местечко у костра, да богатырский храп самых уставших. Бильбо, как мог бесшумно, подкрался поближе к остановившемуся в паре десятков шагов от него гному, и рассмотрел наконец-то Двалина, от татуированной лысины которого тускло отсвечивала луна. Бильбо выдохнул. К Двалину хоббит вначале похода еще испытывал противоречивые чувства. По большей части из-за того, что тот явился на приглашение Митрандира самым первым и бесцеремонно отобрал у хоббита любовно приготовленный ужин. Но постепенно отношения между ними как-то по-особому наладились. Гном больше других по-своему, по-гномски заботился о Бильбо. Хоббит зажмурился, вспоминая редкие прикосновения мозолистыми пальцами то к плечам, то к голове, гном даже пару раз успел потрепать хоббита за уши шутки ради. Пальцы у него были жесткие, но касался он ими легко и осторожно. Гном еще с минуту постоял к Бильбо спиной, затем развернулся вполоборота и оперся рукой о дерево. Хоббит сунулся было поближе, но услышал характерный журчащий звук. Гном просто пришел отлить, а он, дурак такой, уши развесил и предался воспоминаниям. Бильбо фыркнул и тут же зажал себе рот ладонью. Двалин не обернулся. Хоббит сидел совсем у его ног и молча смотрел, как гном мощной струей орошает мшистый ствол дерева. Хоббит сглотнул, проследив за ней до самой руки, обхватывающей темный, полувставший член. На самом кончике, Бильбо не поверил глазам, поблескивало белое металлическое колечко. Хоббит даже привстал, чтобы разглядеть. Не так уж и много он слышал о гномах, но чтобы они себя таким способом украшали... Бильбо прищурился. По колечку катились прозрачные капли, которые Двалин с видимым удовольствием снимал рукой, проводя по члену и помогая себе облегчаться. У Бильбо прямо язык зачесался от желания попробовать на вкус все богатство гнома. Хоббит протянул руку и ухватился за твердый бархатистый член, отчего Двалин даже не дрогнул, но и облегчаться не перестал. Руки у Бильбо были раза в полтора меньше гномьих, поэтому обхватить член одной рукой у него не получилось. При этом Бильбо совершенно забыл, что был невидимым. Двалина же неслабо напугало нечто, железной хваткой вцепилось в его причиндалы. Бильбо, тем временем, не обращая внимая на иссякающую струйку мочи, с наслаждением потеребил теплое колечко языком чувствуя, как по языку текут солоноватые, терпкие капельки. Двалин вытянул перед собой руку и нащупал мягкие кудряшки. Такие могли быть только у одного члена их группы, и он явно не собирался раньше времени спугивать такую неожиданно приятную, во всех смыслах, находку. Отойдя от лагеря отлить, он никак не ожидал, что ему здесь же и отсосут, и даже уговаривать и уламывать никого на этот раз не придется. Старый вояка довольно заулыбался и встал поудобнее, обеими руками упираясь в ствол дерева и расставив ноги пошире. Бильбо в это время облизывал теплое металлическое колечко с небольшим шариком у самого основания крупной нежной головки, с усилием надрачивая вставший в полную силу гномий член. Толщиной он был точно с хоббичью руку, а головка уже не помещалась у несчастного хоббита во рту. «И куда им такие дубинки?» - с отчаянием подумал Бильбо, но вслух только разочарованно застонал. Двалин по этому звук понял, что Бильбо сдался. С такими размерами не только хоббиту было не справиться. Гном рукой нащупал перед собой кудрявую макушку и притянул голову хоббита поближе, заставляя того разомкнуть губы и обнять ими головку. Бильбо намек понял и начал усердно вылизывать расселину на головке, языком проникая в отверстие, через которое проходило металлическое колечко. Двалин быстро доводя себя до разрядки, немного напрягся и на язык хоббиту потекли остатки мочи, а через несколько секунд рот Бильбо наполнился густой горьковатой спермой. Хоббит с удовольствием глотал все, чем его успел угостить Двалин, одной рукой держась за твердое мускулистое бедро, второй пытаясь расстегнуть пряжку на своих штанах. Гном, довольно хмыкнув, оттолкнул обескураженного хоббита, заправил член в штаны и застегнулся. Он все еще не видел Бильбо, но мог руку отдать на отсечение за то, что узнал своего ночного любовника, да еще и оказавшегося таким неожиданно любознательным. Хоббит разочарованно вздохнул, расстегивая собственные штаны, когда Двалин наклонился к нему, потрепал по щеке и прошептал «Если нужна будет помощь, я сегодня в дозоре и спать не буду. Приходи.»