взглядом больше слов

Парни долго подымались по горному серпантину и наконец вышли на небольшую площадку, откуда видно весь Лос Анджелес. Когда Чейз наконец закончил подыматься по заросшей тропинке, вид оттуда на ночной город заставил его содрогнуться и замереть. С этого места был виден весь ночной город. Суета и шум людей даже в столь поздний час. Яркие неоновые огоньки и вывески. Тусклые мигающие лампы и мегаполисные высокие фонари. Все казалось таким маленьким. Все как на ладони. В этом месте царила своя атмосфера. Тут так тихо и красиво. Их никто не видит. В каждом слове, что не дай бог произнесёт черноволосый, Юбанкс ищет второй смысл или какой-то пошлый посыл, вечно смеясь над своей же глупостью. Сейчас он снова пропустил смешок, забирая у Чейза бутылку вина, дабы сделать глоток и разворачиваясь на спину, устремляя взгляд на звездное небо.  — что ты смеёшься постоянно, что бы я не сказал тебе, из-за этого мне жутко неловко и я чувствую себя глупо. Поделись со мной инициативой.  — то о чем я думаю сейчас, это ужасно. Ты не хотел бы знать об этом.  — сегодня вечер откровений, давай ты первый.  — не-а.  — ты всегда такой скучный? — Хадсон тоже ложится на спину, поправляя плед, на котором они лежат.  — не знаю.  — всегда. — Чейз забрал бутылку у Ноена, отпивая алкоголя. — что бы то не было, я обязан знать, почему ты, блять ржал. Ноен снова засмеялся, как псих.  — окей, я скажу. Теперь ты меня не будешь докапывать?  — не буду. — ...  — так чего ты молчишь? — Хадсон изгибает бровь, а Юбанкс искренне пялится на него, не стесняясь ничего.  — ладно. Давай почитаем. — Ноен достаёт книгу из своего рюкзака. Ту самую книгу.  — ты серьезно? Пиздец, только порнушку я ещё не читал.  — один раз живем, — коротко ответил Ноен.  — я не буду это читать. — смело заявляет Хадсон.  — на, держи. — Юбанкс протягивает младшему бутылку вина, — через пару глотков, по другому запоёшь. — уверяет его парень.  — споить и изнасиловать? — парень делает глоток холодной жидкости, — только за.  — пиздец.  — открывай свою тетрадку. Или что там у тебя.  — вот как? Тогда читать будешь ты, и читать вслух.  — вообще без проблем. — Чейз открывает страницу на закладке и Ноен видит, что рисунка нет.  — погоди, — блондин решает, что он выпал из книги и лежит где-то в портфеле и роется там, в поисках потерянной вещи.  — не это ищешь? — разворачивает бумажку Хадсон.  — откуда?! — пытается выхватить её из рук парня блондин. Чейз берет рисунок в правую руку и тянет в сторону так, что получается, что Юбанкс уселся на Хадсона и пытается забрать этот никчемный рисунок. Только через некоторое время, до них доходит, в каком положении они находятся. Юбанкс левой рукой оперся о грудь лежащего Хадсона, а другой пытается отобрать рисунок, сидя на бёдрах черноволосого. Только сейчас они понимают это. Понимают и соприкасаются взглядами вновь, забывая про какую-то бумажку, впиваясь в чужие губы, сминая под своими. Хадсон и не знал, алкоголь ли это, или Ноен Юбанкс так действует на него, он лишь знал, что хочет, чтобы воздух не кончался, но увы, кислород не бесконечен в груди парня и младший решает отстраниться. Они оба этого желали, но как реагировать, не знают совсем. Тут Чейз переворачивает Юбанкса, укладывая под себя, сопровождая действия новым поцелуем, уже более пошлым, мокрым, смазанным и влажным. Как ни странно, первым на поцелуй с языком решается Ноен. Он без всякого разрешения просовывает язык в рот Хадсона, чувствуя улыбку на губах младшего. Чейз решил не ограничиваться лишь на губах блондина, он решает спуститься ниже, как вдруг Юбанкс снова кладёт парня на лопатки, где слышит такой сладкий и протяжный стон. Он снова сверху и принимает инициативу на себя, снова просовывая язык, спускаясь ниже, оставляя мокрый след, покрывая ключицы и шею парня багровыми пятнами. Ноен спускался ещё ниже, чтобы доставить Хадсону максимум удовольствия. Парень начал расстегивать ширинку брюк.  — Ноен, не здесь. — язвительно напоминает парень Юбанксу об их местонахождении, на что тот поднимается к губам черноволосого и снова затягивает в долгий поцелуй, прикусывая нижнюю губу Хадсона. Они очень долго лежали и просто раговарилали о происходящем в их жизни, слишком много им пришлось пройти в свои 17 лет. Хадсон устроился на коленях Юбанкса, что с любовью рассматривал физиономию черноволосого.