Falsehood

— Я совершенно ничего не понимаю, — сказал как-то Найл, сидя в столовой и поедая свой обед, попутно оглядывая вокруг всё помещение. — Прошло уже около трёх месяцев, как, чёрт возьми, Дэниелсу удаётся всё ещё быть главной новостью изо дня в день? Вы вообще уверены, в том, что он человек? — Или студент, — вставил Зейн, как всегда, неспешно откусывая кусочек сэндвича и тщательно его прожёвывая, вместе с блондинистым другом смотря на улыбающегося шатена, который что-то увлечённо рассказывал толпе, сидящей с ним за столиком. — Вам не кажется, что он совсем не похож на студента школы? Почему только я один вижу, как он отличается от всех других? — Зи прав, я тоже сомневаюсь, что он студент, — подал голос Гарри, который до этого прожигал дыру в миссис Уилкинс. — Вы видели его тело? Да ни у кого из наших парней в команде нет таких отточенных кубиков. Дэниелс здоровый, как бык, и ужасно накаченный. Кудрявый до сих пор приводил в жизнь свой план по соблазнению завуча их школы. Правда, пока он не сдвинулся с мёртвой точки. Женщина была непреклонна и, кажется, вообще не обращала на кудрявого извращенца внимания. После того происшествия на вечеринке прошло уже довольно много времени — месяц, если не больше — и все уже всё забыли, ну, насколько это было возможно. Трое друзей стали лишь ещё дружнее, а вот отношения Найла и Роба находились будто на жерле вулкана, чуть что — и они взорвутся. Можно было физически ощущать их ненависть друг к другу. Если раньше Найл просто не обращал внимания на вышибалу, то после того, как тот его избил, он начал его ненавидеть и презирать. А Зейн же просто не понимал, почему Роб так ненавидел его голубоглазого друга. Вообще-то, его почти невозможно ненавидеть, потому что Хоран был одним из самых прекрасных людей, каких пакистанец только встречал в своей жизни. Он был дружелюбным, весёлым, он всегда мог прийти на помощь даже незнакомым людям, и он имел превосходное чувство юмора. Разве можно ненавидеть человека только за его ориентацию? Это было самой тупой вещью, по мнению брюнета. И он не верил, что Роб так ненавидит Найла только из-за этого. Наверняка есть что-то ещё. Только вот что — было непонятно. — Гарри, золотце, ты сейчас проделаешь дырку в седой головушке нашей миссис Уилкинс, — смеясь, сказал блондин. — Серьёзно, ты ещё не устал? Просто смирись, что эта железная леди тебе не по зубам. — Хаз, это неприемлемо, — согласился с Найлом Зейн. — Она наш завуч, ты сделаешь всё только хуже, если переспишь с ней, — он замолчал на пару секунд, затем сморщился, представив картину Гарри и миссис Уилкинс у себя в голове. — Фу, это отвратительно, если честно, она тебе в бабушки годится! — Не смей! — кудрявый легонько шлёпнул брюнета по губам, изобразив на лице выражение глубокого задетого парня. — Розмерта восхитительна, а после сорока женщины становятся лишь ещё более женственными. Все за столом засмеялись от слов Хаззы. Однако картина целующихся Гарри и их завуча слишком плотно засела в голове у Малика, и он еле поборол рвотный рефлекс. — Мне надо срочно попить, желательно воду, я сейчас приду, — быстро проговорил Зейн, вставая с места и почти что бегом подлетая к прилавку в столовой. Он купил бутылку воды, после чего залпом выпил всё содержимое. — Ого, чем ты занимался, ковбой, что хлебаешь такими темпами? — Зейн подавился и сейчас откашливался, под улыбающееся лицо Лиама, стоящего перед ним. Он легонько постучал рукой по спине пакистанца. — Осторожнее. Откашлявшись, брюнет, наконец, посмотрел на Дэниелса, который стоял со скрещенными руками на груди и смотрел на него со смешинками в глазах. Он, кажется, стал ещё более огромным за тот период времени, что они разговаривали в последний раз на вечеринке в его доме. Из-под футболки с короткими рукавами выглядывали накаченные руки, с парой татуировок на них, и в виду того, что футболка была довольно облегающей, то можно было увидеть всю фигуру Лиама, которая была впечатляющей. Зейн даже немного завидовал, если брать в счёт его довольно-таки невзрачное тело. Пакистанца немного волновало то, что Лиам так много обращает на него внимания, ведь, по сути, шатен — звезда школы, а сам Зейн — ну, если выражаться фигурально — никто. Он не понимал, чего Дэниелс от него хотел. Он замечал его взгляды, которые тот украдкой бросал на него в школьном коридоре или столовой. И эти взгляды были каким-то выжидающими, будто Лиам ожидал, что Зейн сделает что-нибудь эдакое. Только вот Малик совсем не понимал, чего тот ожидает. По сути, они ведь даже не приятели, их даже знакомыми можно было назвать с натяжкой, так что, чёрт возьми, шатен от него хочет? Зейн по природе был человеком очень осторожным. К новым людям он относился с опаской, во всём ища подвох, и анализируя любое его действие и слово. Он никогда не терял бдительности, и внимательно присматривался ко всему вокруг. Исключениями были только Гарри и Найл. С ними брюнет мог отбросить всю свою осторожность и расслабиться. Поэтому сейчас, видя, что Лиам пытается каким-то образом наладить с ним контакт, Зейн пытается понять, что ему от него нужно. Потому что всем всегда что-то бывает нужно, никто никогда не будет налаживать с кем-то контакт просто так. Все всегда ищут выгоду. — Ты… что-то хотел? — Вежливо поинтересовался у него Зейн, закручивая крышку бутылки и выжидательно смотря на него. Опять. Опять он это делает. Как у него это получается? Лиам готовился к этому моменту с тех самых пор, как они поговорили на вечеринке. Парень тщательно подбирал слова, продумывал, как сделать этот разговор будто бы случайным, и что вообще говорить. Он даже продумывал, что ответит Зейн, но опять всё полетело к чертям. Лиам снова растерялся, как какой-то глупый мальчишка! — Я не… кхм, да, — невпопад буркнул Пейн, хмурясь и одёргивая края футболки вниз — верный признак того, что тот растерян. Однако Малик принял этот жест по-другому. — Нет, спасибо, мне не нужен адрес фирмы, где ты покупал свою сверхкрутую футболку, — Зейн уже привык, что Лиам всё время что-то рекламировал, но его это, почему-то, не настораживало. Возможно, Дэниелс просто такой тип людей, который хвастается всем, что у него есть, кто его знает? Шатен испуганно взглянул на ничего не выражающее лицо брюнета, и напрягся. Неужели он его раскрыл? Но как? Он действовал максимально осторожно! — Правда, не стоит, — продолжил Зейн, кивком головы указывая на студентов, нетерпеливо ожидающих своего «главаря» за столиком. — Думаю, тебя уже заждались, — он вежливо кивнул Лиаму головой. — Всего хорошего. И неспешной, прямой походкой, он пошёл за самый дальний столик столовой, где его уже ждали двое его бессменных друзей. Лиам был в бешенстве. Его опять обвели вокруг пальца, причём так легко и непринуждённо! Он опять выставил себе перед этим парнем каким-то заикающимся, неуверенным типом с нечленораздельной речью, который то и дело ищет повод с ним столкнуться. Боже, до чего докатились. Но Лиам — человек азартный, и такое поведение лишь подогрело его самолюбие и желание быть первым. Возможно, ему стоит стараться лучше.

***

Трое друзей стояли около расписания и смотрели, какой предмет был у них следующим. — Биология! — В ужасе выкрикнул Найл, закрывая лицо руками. — Нет, снова анатомия, снова это до ужаса пошлое объяснение, как устроено тело мужчин и женщин, снова эти устрашающие макеты людей и их гениталии, — он скривился, уже представляя, что их ожидает. —А вот я не против посмотреть на женские прелести, — сразу же сказал кудрявый, ослепительно улыбаясь. — Действительно, ты ведь не видел молодые гениталии, только дряблые, ты ведь предпочитаешь постарше, — дразнил его блондин. — Я правильно понимаю, мы сейчас стоим около расписания и обсуждаем человеческие гениталии? — Встрял в разговор Зейн. — Серьёзно, что ли? — Кто-то что-то говорит о гениталиях? — Вклинился ещё один голос, и трое друзей тут же повернулись к стоящему рядом парню, с любопытством смотрящего на них. — Привет, я Луи, только что перешёл к вам в выпускной класс. —На четвёртом уроке? — не понял Найл. — А прийти по-нормальному, на первый урок, не судьба? — Ну… — парнишка почесал затылок. — Я как бы… ну, проспал, а потом ещё Спанч Боб начался, ну, я и решил, что как только досмотрю — сразу приду в школу. Найл засмеялся, и его смех тут же подхватил Зейн, а потом уже и Гарри. Этот парень перед ними был безумно милым, словно лисёнок — у него были светло-каштановые волосы, отливающие рыжим, добрая, открытая улыбка и серо-голубые глаза. Одет он был в спортивный костюм, и на плече болтался растрёпанный рюкзак, из которого вываливались учебники, так как тот, по-видимому, плохо закрыл замок. В общем и целом — милейший малый. — Думаю, мы поладим, — с улыбкой сказал Найл, тут же подставляя ему кулак, который тот незамедлительно ударил. — Я Найл, кстати. Это Зейн, а вот этот кудрявый оболтус — Гарри. И сразу хочу предупредить — я гей, так что… — он пожал плечами, а остальная часть фразы так и осталась висеть в воздухе. — Не переживай, я отношусь к ним исключительно положительно, — улыбнулся Луи, обхватывая его за плечи. А этот парень не промах, быстро влился. Но тут он отпустил его, и повернулся к кудрявому, который был на удивление тих. — Ну а ты? —Что — я? — Не понял Гарри, хмурясь. — Ты тоже гей? — Как ни в чём не бывало, спросил Луи, вызывая смешок у Зейна который тот, правда, замаскировал под кашель. — С чего ты взял? — Не понял Хазза. — Я что, так похож на гея? Без обид, дружище, — тут же повернувшись к Найлу, сказал он, чуть улыбаясь и поднимая ладошки вверх. — Ну… ты видел свои губы? У тебя же просто минетный ротик, — с самым невинным выражением промолвил Луи. — Нет, мы точно поладим, я ему это талдычу уже третий год, — закричал Найл. — Минетный ротик! — Засмеялся он, смотря на кудрявого друга, который весь надулся от возмущения, и эта картина была просто умилительной, так, что Зейн тоже присоединился ко всеобщему смеху. — Ты уж прости, если обидел… Гарри, да? — Сказал Луи, чуть виновато улыбаясь. — Я вовсе не хотел, — парень говорил вполне искренне, так что, ещё немного поломавшись, Хазза вновь присоединился к друзьям, уже как ни в чём не бывало.