Американские драбблы

— Вы не можете ручаться, выдержит ли его психика такой удар, Вивьен. Такую нагрузку. Он решит, что сошёл с ума. Я бы точно решил так на его месте. — А я с детства хотела его спасти. Именно его. Это несправедливо — то, что с ним сделали. Как его предали и убили. — Он умер от туберкулёза, никто его не убивал. Тогда вообще жизнь была короткой, вы же помните. Я, конечно, не специалист по древней истории, но… — Зато вы специалист по перемещениям во времени, док. Запускайте ваш тарантас, мы выдернем его оттуда и оставим взамен его копию. Он заслуживает долгой счастливой жизни. А там — да, он умер молодым. Кстати, вовсе не от туберкулёза, а от малярии. А ещё вернее — от разбитого сердца. Его война была проиграна, его народ — обречён. — Вы считаете, что он может стать счастливым здесь, вдали от родной земли и своего племени? Спустя столько веков? Вы сумасшедшая, Вивьен. — Да. Да. Я приложу для этого все усилия. Он адаптируется. — Вивьен, вы в него влюблены, признайтесь. — Послушайте, док. Проект «Зелёное солнце» — мой, и Корпорация его одобрила. — А почему «Зелёное солнце»? — Нечто совершенно неправдоподобное. Но я верю, что всё получится. Запускайте ваш тарантас, пора. — Как скажете, Вивьен. Мне и самому любопытно, что из этого выйдет. * * * …«Его не казнили по приговору военно-полевого суда, ибо он не был мятежником и мог претендовать на право считаться военнопленным. Он умер от болезни, которая, как он сам знал, обрекала его на неизбежную гибель. Возможно, что плен ускорил ее наступление. Его гордый дух был сломлен долгим пребыванием в тюрьме, а вместе с ним погибла и та благородная оболочка, в которую он был заключен»… За десятки световых лет от болот Флориды Оцеола, вождь семинолов, вздрогнул и открыл глаза.