Нефритовый венец

      За остаток дня ребятам удалось привести в порядок лишь гостиную и кухню. Самым сложным было отодрать старые пятна на столах и тумбочках. Мебель вообще пришлось вынести в сад, за годы стояния без дела, она впитала в себя всю пыль. Нуар, правда, упорно настаивал просто всё выбросить, но для Маринетт это была память, так что девушка упёрлась. А слово хозяйки — закон. Стрелки часов неумолимо приближались к отметке двенадцать, когда с домашними хлопотами было решено закончить. Готовить не было ни сил, ни продуктов, потому еду было решено заказать на дом. А так как дом был непригоден (пока) для нормального проживания, молодая хозяйка предложив переночевать в гостиной, отправилась на поиски необходимого для ночевки.       В одном из круглосуточных магазинчиков Маринетт смогла найти спальные мешки и сменную одежду.       «Не помню этого магазина, да и многих попадавшихся до этого тоже. За время моего отсутствия всё так сильно изменилось, » — девушка неспешно шла в сторону своего дома. —  «И снова я прячусь и убегаю. И так по кругу. Интересно, я когда-нибудь смогу жить нормальной жизнью?».       На улице было тихо, будто город вымер. Ни людей, ни собак. В некоторых домах всё ещё горел свет, и проглядывались силуэты. Старые фонари слабо освещали местами треснувшую кирпичную дорожку. В памяти Маринетт всплывали потёртые временем воспоминания.       В её доме горел свет, и девушке показалось, что всё, что было до этого, лишь страшный сон. Сейчас она зайдёт домой, в гостиной за очередной книгой будет сидеть отец, а, увидев её, улыбнётся и предложит почитать вместе. Мама выйдет из кухни с тарелкой фруктов. Они зажгут камин, девушка, как и раньше, заберётся на колени отца и будет слушать его басовитый, но такой родной голос. Но стоило переступить порог, и мечты рассеялись. По гостиной будто прошлись ластиком, стирая карандашный набросок и перед ней предстала пустая комната, на полу которой сидели два парня, а из кухни доносился девичий смех.       «Верно!» — Маринетт грустно улыбнулась своим грезам.       — О, вернулась! — Карапакс подбежал к Дюпен-Чэн, заглядывая в ее пакеты. — Что купила?       Иногда этот парень напоминал девушке маленького, избалованного ребенка.       «Какие же они на самом деле?» — она следила за прыгающим рядом парнишкой, силясь найти ответы на свои незаданные вопросы.       — Если бы вы пошли с ней, девочке не пришлось бы таскать тяжелое. — Рина отпихнула парня и выхватила пакеты, суя их мулату. — Вместо глупых вопросов, лучше бы помог!       Ведомая знакомой, Маринетт устроилась на полу рядом с Нуаром, в руки ей сунули тарелку, а рядом поставили стакан сока. Перед собой синевласка заметила открытую коробку с пиццей, тарелку роллов и напитки.       «И откуда у них деньги?» — девушка посмотрела на вновь ругающуюся парочку, на Квин, снимающую ссору на телефон и громко хохотавшую, а затем и на Нуара, мерно попивающего напиток. — «Для них это не кажется странным. Будто встреча старых друзей» — Дюпен-Чэн постаралась скрыть улыбку, поднесся к губам стакан, но от изумрудных глаз рядом ничего нельзя скрыть.       Маринетт слушала, жевала, иногда кивала на какую-нибудь реплику ребят, но в разговоре старалась не участвовать. Ей не о чем было говорить с этими людьми.       — Хорошо, что нам удалось раздобыть хотя бы это, — Карапакс похлопал по спальному мешку. — Хоть не так жёстко спать будет, — парень растянулся в мешке и раскинул руки и ноги в стороны, буквально мурча. Белая футболка, которую Маринетт купила всем вместе со спальными принадлежностями, задралась, оголяя живот. Мышцы ныли после тяжелой работы. Таскание мебели туда-сюда оказалось тяжелее спасения жизней.       — Вообще-то, это Маринетт нашла и притащила всё это сюда, — Рина все продолжала отчитывать своего напарника. — Спасибо бы лучше сказал!       — Ага, — парень уже дремал, вяло отмахиваясь от подруги.       — Да, это все хорошо. Маринетт, правда, спасибо, но лучше бы мы остановились в отеле, — Квин в раз тысячный сморщила свой аккуратненький носик и схватила губами соломинку, с шумом допивая апельсиновый сок.        Названная смутилась и вернула взятый секунду назад ролл обратно в свою тарелку. Девушке было неудобно, что она приносит этим людям столько неудобства. Мало того, что спасать пришлось, так ещё и нянчиться. За время уборки девушка немного подостыла и более трезво смогла оценить ситуацию. Она была не в лучшем положении — это факт, но куда приятнее было сидеть в собственной гостиной и есть в компании знакомых, которые вроде как не покушаются на её жизнь, чем в темнице, давясь задубевшим куском хлеба и с ужасом ожидая своей дальнейшей участи.       — Маринетт? — Рина подсела ближе к девушке и коснулась её плеча. — Ты плохо себя чувствуешь? — лисица дотронулась до её лба и заглянула в тарелку. — Это всё ещё тот кусок, который я тебе положила, — она не спрашивала, а утверждала, — Ты мало ешь.       — Нет-нет, — Маринетт крутила головой, наспех суя в рот ролл и с трудом его прожёвывая. — Нет, просто… я… — девушка шмыгнула носом, вздохнула и улыбнулась. — Просто всё это так странно. Похоже на посиделки друзей, и я не знаю, как вести себя. Вы вроде хорошие люди, но жизнь научила меня, что нельзя судить по внешности, а первое впечатление всегда обманчиво. Я слишком часто ошибалась, меня предавали. Сейчас во мне борются два чувства: поверить вам или же держать дистанцию. После того, как всё закончится, каждый пойдёт своей дорогой. Разойдемся, как в море корабли. Эти мысли не дают мне покоя.       — Хэй, послушай, — брюнетка обняла знакомую за плечи и притянула к себе, словно та была её дочерью. — Мы искренне хотим тебе помочь! И если в какой-то момент тебе показалось, будто мы не очень-то и хорошие люди, какими хотим казаться, — мулатка кинула осуждающий взгляд на лидера, но парень не обратил на это внимание или сделал вид, что не заметил. — То скажи нам об этом, не держи в себе.       Маринетт кивнула, но предпочла промолчать.       «Искренне или нет, всё равно это не продлится долго! И её слова это лишь подтвердили» — девушка уткнулась в свою тарелку и промолчала остаток вечера.

***

      Было уже глубоко за полночь. С соседних спальных мешков слышались сопение и храп, а Маринетт всё не могла найти себе место. Она ворочалась, то раскрывалась, то укутывалась по самые уши. Когда девушке надоели эти метания, она постаралась тихо подняться и, аккуратно прошагивая мимо спящих ребят, направилась к стороне выхода в сад.       Ночь была теплой, а звезды горели намного ярче, чем в большом городе. Легкий ветерок колыхал листья и распущенные сейчас волосы вышедшей. Откуда-то доносились кваканье и «хор» сверчков.       — Полнолуние — время тайн, — Мари устроилась на ступеньках, задрала голову и всматривалась в маленькую Вселенную, скрытую в ночном атласе. Буря мыслей и разных эмоций, которые она раньше не испытывала, одолевали её душу. Она не могла представить себе своё будущее, как это иногда делали ничем не удрученные подростки. Дюпен-Чэн закрывала глаза и думала о себе в не столь далеком будущем, но всегда, перед глазами стояла темнота. Её мир пуст. Она — всего лишь пустышка. Урони и разлетится на мелкие кусочки.       — Не спится? — на плечи упалась тяжела ткань. Девушка на автомате плотнее укуталась и только потом заметила, что сжимает в руках куртку. Её «спаситель от холода» плюхнулся чуть поодаль, вальяжно развалившись на ступеньках, облокачиваясь на локти, и, достав сигарету, закурил.       — Не знала, что ты куришь?       — Бросаю! — Нуар затянулся и выпустил дым кольцами. —Так что ты делаешь здесь, а не в тёплой «постельке»?       — Ты сам ответил на вопрос минутой ранее, — девушка пожала плечами, облокотившись о перила плечом. — А тебе? Показалось, что ты очень крепко спал и из пушки не разбудишь.       — Я сплю чутко, — лидер повертел в руках сигарету и потушил об импровизированную пепельницу-стаканчик. — Всякое бывает, а с нашим образом жизни, всегда нужно быть начеку. Хотя, — блондин взглянул на дверь. — Спутникам моим от этого только крепче спится.       — Просто они тебе доверяют, — Мари поймала беглый взгляд парня. — Так мне показалось, — пояснения были излишни, но почему-то казалось, что стоит их высказать. Сад погрузился в тишину, но теперь девушка чувствовала себя немного напряженно. А вот её «брата по ночным разговорам» обстановка ни капли не напрягала — парень чуть ли не разлёгся на ступенях и молча рассматривал звёздное небо, закинув одну руку за голову, другая же покоилась на животе, в общем, хоть куда он смотрел, но не на девушку, которая скромно сидела рядом. И казалось, ей бы радоваться, ухватиться за этот маленький островок спокойствия и просто наслаждаться, но что-то мешало. Невольно она начала разглядывать парня. Украдкой, конечно же. После сна, волосы блондина были спутаны и взъерошены, и, впервые с момента их знакомства, Нуар был расслаблен. Глаза полуприкрыты, вальяжная поза скорее выдавала его спокойствие, чем силу, он чувствовал себя здесь, как дома, а потому и вёл себя соответствующе. «Можно ли считать, что этим, он показывает, что доверяет мне?» — еще один беглый взгляд. — «А ведь он и правда красив! Даже жаль, что такой красавчик уродился со столь ужасным характером!»— синевласка вздохнула, возвращая свой взор небу.        — Ты тоже, знаешь ли, не сахар, — Нуар продолжал лежать в той же позе, но Маринетт заметила тень ухмылки на его губах. Девушка захлопнула рот. — У тебя все на лице написано! Ты такая простодушная! — парень повернул голову, склонив её к левому плечу. И хоть на губах мелькала хитрая улыбочка, девушку почему-то не раздражало это. Наоборот, сейчас этот надменный выскочка искренне веселился, наслаждаясь моментом. Отчего Дюпен-Чэн и не заметила, как засмотрелась. — Что?       — Ничего, — девушка вспыхнула, забегала глазами и постаралась спрятать лицо в коленях, прижатых к груди.       — Ты… — Нуар отвернулся и потер шею. — Я вот все спросить хотел… Ты что, боишься нас? Боишься, что мы можем быть даже хуже? — парень по-кошачьи скользнул к «жертве». — Что можем что-то сделать? Что используем? Может, мне стоит показать действиями наше отношение к тебе? — он двигался, будто гипнотизируя. — И тогда ты поймешь лучше? — лицо его было все ближе, губы растянуты в полуулыбке, а глаза… Маринетт никогда не видела столь завораживающего взгляда. Ночью в них «расцветало» ночное небо.       — Нет, — девушка дернулась и зажмурилась, утыкаясь ладонями в мужскую грудь, пытаясь оттолкнуть. Горящих ушей коснулся смешок, и девушка осмелилась приоткрыть один глаз.       — Да шучу я, — парень, развеселившись, отодвинулся, сдерживая порывы смеха, которые в конечном итоге вырвались, и он расхохотался, хватаясь за живот, чуть не падая с лестницы.       — Ты… — его «заложница» задохнулась от возмущения. Не находилось слов, чтобы описать этого… — Напыщенный индюк, — Нуар, всё-таки грохнувшись с лестницы, встал на колени и продолжал хохотать, ударяя по земле. — Будешь так ржать, — Маринетт сделала акцент на последнем слове. — … перебудишь весь квартал, если не город, — буркнув, девушка отвернулась, устроив подбородок на одной ладони.       — Прости, — блондин, немного успокоившись, сел по-турецки прямо на земле. — Ох, давно я так не смеялся! — стёр с уголков глаз выступившие слезы. Мари сидела молча, насупившись. — Да ладно тебе, не будь такой, — молчание со стороны собеседницы не нарушалось. — Ну хорошо, чтобы загладить вину, давай сыграем? — вот появился заинтересованный блеск в глазах напротив, а её поза показывала, что она внимательно слушает. — Ты можешь задать мне три любых вопроса, — заметив возмущенное пыхтение, Нуар поспешил вставить свое слово. — Никаких возражений. Я и так сильно рискую.       Маринетт сдалась и послушно кивнула.       — Хорошо. Тогда… первый вопрос: как вы к этому пришли? Я имею в виду, как возникла ваша команда, с чего всё началось и зачем?       — Это всё один вопрос? — вскинул бровь парень.        — Да, просто пояснила.       — Ну что ж, разумно. Ты не так проста, как я думал. Ну раз уж сам предложил… —  глаза его забегали, выдавая растерянность.       — Ты сам сказал: любых.       — Да помню я, — раздраженно цокнул парень. — Это всего лишь воплощение детской мечты, — на недоумение со стороны глава скривил губы и пояснил. — Каждый мечтал в детстве быть походим на своего любимого героя. Нам нравился Робин Гуд. Мы выросли, но восхищение не прошло. А потом кое-что произошло, даже не проси, этого я тебе не скажу, — заметив открывшийся рот собеседницы, Нуар вскинул руку, будто отмахиваясь от назойливой мухи. — После случившегося мы решились на подобное. Мари, пойми, это опасно, нас могут поймать или того хуже мы можем и вовсе жизни лишиться. Но, так на душе у нас становится легче. Считай это замаливанием прошлых грехов. — парень умолк, но продолжал что-то бубнить под нос.       — Ладно. Исчерпывающий ответ. Тогда, следующий. Ваши образы — это ведь не просто наобум взятые костюмы в первом попавшемся магазине с Хэллоуинскими костюмчиками?       — Нет. Просто на кого упал взгляд и что приглянулось, то и выбрали.       — На кого? — Мари наклонила голову и закусила губу. Нуар видел, как в мозгу девушки двигаются шестеренки.       — Есть предположения? — глава лукаво поглядывал на спутницу.       — Хм, — девушка приложила палец к губам и возвела глаза к небу. — Ты напоминаешь мне черного дикого кота, — ушей коснулось тихое «угу». — В образе Рины я вижу лисицу, а вот смотря на Квин, на ум приходит королева пчел из одного фильма, который я в детстве смотрела. Когда вас впервые встретила, почему-то подумала именно о животных, — Маринетт повела плечом.       — А Карапакс? — девушка замешкалась, кусая губы. — Да, в том, в чем он сейчас, мало понятно. Он выбрал себе черепаху. Заметила браслет на его руке? — она кивнула. — В нем спрятан его «панцирь», иначе говоря щит. Он у нас некоего рода механик, — затянулось долгое молчание, которое как-то нервно начало действовать на парня. Возможно, причина в том, что сейчас он раскрывает их тайны, чего делать точно не должен. — Ну что ж, а последний вопрос?       — Зачем вам это «сокровище»? — взгляд напротив него пылал решимостью добиться ответа.       — Мы…