Malfoy M. D.

- Драко Люциус Малфой, приговаривается к волшебной палочки сроком на двенадцать лет. изъятию имущества, далее по списку: артефакт исчезновения Амморала Малфоя, артефакт гоблинской работы неизвестного действия, - судья все перечислял и перечислял, а Драко молился небесам, чтобы в списке е было родового менора. - Арест Малфой-менора сроком на пять лет для обыска, - ну хотя бы так. Выходил Малфой из Министерства свободный, без каких-либо прав, но и обязанностей не было, он просто был свободен. Теперь ему предстоит лишь научиться жить, как маггл. Ему оставили лишь половину содержимого сейфов, в пересчете в фунты хватало разве что на съем крошечной квартирки где-то на окраине, но Поттер, вроде, обещал помочь. Хотя казалось бы, куда еще больше ему помогать? Но нет же, за время мызганья семьи Малфой они даже сдружились, не понятно только, на каком фоне… На фоне тотального одиночества, которое они оба скрывали даже от самих себя или сиротства? Нарцисса была убита Лордом за ложь буквально за минуту до главной битвы, за десять минут до победы Гарри, Люциус казнен, правда быстро, не поцелуем - больше Поттер ничего не смог, к сожалению, а, может, к счастью, вина Малфоя-старшего была неопровержима, Драко даже не плакал, ему было почти безразлично. - Ну, что, Малфой, ко мне? - святой Поттер, только теперь в голове это почему-то не звучит с издевкой, скорее осознание, что это действительно, черт возьми, так. Святой, на все вопросы, почему, за что, чем он заслужил такое отношение, Гарри смеялся, по-дружески обнимая, что их теперь слишком многое связывает, например шрам - Драко упал, рассекая бровь, пока бежал к нему после победы, чтобы, заливаясь слезами, прижаться к груди, шепча о том, как боялся и… Как сильно любит. Спасибо Поттеру, он лишь незаметно прижался губами к виску, ничего не отвечая и с тех пор не напоминал, потому что если бы он хоть раз упомянул, Малфой бы сгорел от стыда. Лишь стал все чаще прижимать к груди, якобы незаметно целуя белобрысую, начавшую седеть макушку. Драко вопросов не задавал, позволяя делать все, что угодно. Лишь, когда почти теряешь человека, когда кажется, что больше никогда не увидишь его, пусть даже для того, чтобы обругать, подраться, понимаешь, что на деле-то, все это время, прячась за крепостью из кодексов, избегал даже мысли, что ненависть не более, чем ревность, невероятная ревность и, возможно, не малую зависть. - Нет… В маггловский мир, я здесь… Не выживу я тут, Поттер, а ты ведь не вечно рядом со мной будешь, там вот все семейство Уизли ждет рыжих зеленоглазых отпрысков… - действительно не выживет, только если под обороткой, но где столько раздобыть? Грейнджер его не выносит, сам не рискнет, не настолько трудное зелье, Поттер просто по жизни - косячник. - А там… Ну, куда, - словно бы Гарри хотел быть быком осеменителем для семейсва, о котором слишком много узнал из воспоминаний Северуса, настолько много, что теперь в зубе хранил безоар. - Не зна… А там есть маггломедики? Я бы… Как думаешь, я смогу? Ну, меня возьмут? - Ты забавный, - тут же замотал головой, - Нет, нет, я не о том, что это невозможно, просто, понимаешь, у магглов есть очень и очень много разных наук, которые нужно изучить, прежде, чем ты сможешь поступить в университет на врача… Химия там, биология… Не знаю… Готов ли ты учить все это? Можно наложить на тебя морок, периодически править память учителей и преподов, но… - Да… Я правда, понимаешь, всю жизнь хотел стать колдомедиком, но раз уж я теперь почти что не волшебник… Магглы, наверное, не так плохи, да? - после войны, после всех судов, посл того, что Драко пережил, слова отца перестали быть абсолютной истиной, он начал в них сомневаться, имел на это право. Люциус слишком часто ошибался, чтобы принимать его слова за чистую монету. - Они неплохие в большинстве своем… Знаешь, мне нравится твоя мечта, она такая… Гриффиндорская, что ли… - Ох, заткнись Поттер, не всем же быть бравыми Аврорами, ты явно идешь ведь в Академию? - Ошибся, - Гарри искренне заливается смехом, выуживая из кармана сигареты. - Я на преподавателя иду, один человек сказал, что, если я перестану думать кишками лягушки и начну шевелить мозгом, но могу стать неплохим зельеваром. Понимаешь, навоевался я, жить хочу, без спасения, просто жить, по тихой грусти варить антипохмельное, бодроперцовое, обучать детей… Немного пугать, ибо… Ох, Мордред, кто не боялся Снейпа, нельзя нарушать традицию страха перед зельями, - выдыхает едкий, противный дым.