4.
26 ноября 2019 г., 19:17
– Бинхэ, отвали, ради Бога! Сказал же, нельзя! – раздраженный Шэнь Цинцю дал ему ощутимый подзатыльник.
Ло Бинхэ снова затащил этого человека в свою квартиру, практически выхватив из рук Юэ Цинъюаня. Шэнь Цинцю уже и не помнил, когда в последний раз ночевал у себя дома – младший ни в какую не хотел отпускать его.
– Шицзунь, но я так соскучился, – заныл Ло Бинхэ, поджимая губы. Придавив мужчину к дивану, он совершенно не собирался с него слезать, лишь прижался еще ближе и провел губами по чужой шее, недвусмысленно задев бледную кожу зубами.
– Только попробуй. Никаких укусов и отметин. У меня съемки между прочим, – жестко отрезал Шэнь Цинцю, разгадав замысел своего «ученика», и стал пытаться скинуть его с себя.
Ло Бинхэ проскулил что-то невнятное и, шмыгнув носом, похоже, внял словам своего Шицзуня и затих, утыкаясь носом тому в плечо. Шэнь Цинцю, заметив перемены с настроении Ло Бинхэ, почувствовал угрызения совести и, желая сгладить острые углы, начал поглаживать его по голове.
«Ну что такого? Я всего-то попросил не ставить на мне ничего провокационного. С его работой он должен знать об этом как никто другой. Папарацци только дай повод, и они из любой мелочи раскрутят скандал, который может разрушить всю твою жизнь. Как он может быть таким легкомысленным?.. А почему я вообще об этом переживаю? Какая мне разница – обиделся он или нет? Я вообще ему, считай, одолжение делаю…»
Поток мыслей Шэнь Цинцю прервал тихий голос Ло Бинхэ.
– Шицзунь, я завтра уезжаю на съемки шоу «Keep Running». Это будет за городом, и поэтому я не смогу видеться с Шицзунем несколько дней. Мне так грустно из-за этого.
– Не волнуйся. Не смей халтурить на съемках – я потом проверю. Если тебя это успокоит, то у меня тоже на днях начнутся съемки фильма «Игра императора». Так что я буду с головой в работе.
Шэнь Цинцю давно не играл в подобных фильмах. Когда он только прочитал сценарий, то ощутил неожиданный прилив энтузиазма. Ему всегда нравилось примерять на себя разные роли, и чем они непохожее, тем лучше. Ты можешь ощутить себя и в шкуре учителя, и короля, и врача – для любознательного Шэнь Цинцю работа актера была благодатью.
В «Игре императора» ему предстояло играть следователя, расследующего дело о коррупции одной фирмы. Но все не так просто – там работают опытные работники, которые умеют скрывать свои истинные мотивы и прекрасные бюрократы, умеющие так составлять все документы, что не придерешься, и не гнушающиеся убийств. С этим делом адвокату помогает его лучший друг. Но никаких зацепок так и не появляется, пока герой Шэнь Цинцю не начинает что-то подозревать. Устроив критическую ситуацию, он выводит на чистую воду своего друга, который и оказывается тем кукловодом, стоящим на самом верху этой фирмы.
Единственное, что смущало Шэнь Цинцю – факт того, что друга адвоката будет играть такая личность, как Лю Цингэ. Хоть он и не был знаком с ним лично, но слышал о его взрывном характере и ужасающей упрямости. Но Шэнь Цинцю ведь профессионал, и значит ничего ему не помешает выполнить свою работу на высшем уровне. Да и Лю Цингэ ему в принципе симпатизировал – он тоже не был дилетантом в актерском искусстве и его игра была на высоком уровне.
– Я бы очень хотел поработать с вами.
– Совсем дурак? Только что съемки закончились.
– Шицзунь, возьмите это, – тихо произнес Ло Бинхэ, протягивая мужчине что-то. Видимо, он хотел ослабить бдительность Шэнь Цинцю парочкой глупых фраз.
– Зачем мне ключи от твоей квартиры?
– Просто возьмите. Приходите, когда захотите, – тон Ло Бинхэ не терпел возражений и Шэнь Цинцю сдался. Пусть будут. Есть же не просят. А Бинхэ и рад будет.
***
Лю Цингэ совершенно не хотел сниматься в «Игре императора». Изначально он охотно вписался в этот проект, даже одним из первых, и своей ролью того самого императора был доволен, находя ее подходящей для себя. Но как только он узнал, что его самым близким напарником будет Шэнь Цинцю, то впал в бешенство. А менеджер только еще больше злил Лю Цингэ, постоянно напоминая о том, чтобы тот как следует старался на съемках, ведь работать с таким профессионалом, как Шэнь Цинцю – большая честь. А для Лю Цингэ Шэнь Цинцю был словно красная тряпка – он считал, что добившись такой славы за достаточно короткое время Шэнь Цинцю стал отвратительно заносчивым гордецом, который ставит себя чуть ли не на голову выше других. И теперь ему придется играть напарников с этим человеком? Какой кошмар! Настроение Лю Цингэ не только не улучшилось к моменту, когда тот стоял у дверей съемочной площадки, а становилось все сквернее и сквернее. Менеджер чуть ли не умолял его сделать лицо «попроще», но тот не желал этого ни в какую. Зайдя внутрь и представившись съемочной команде, Лю Цингэ поклонился, а когда выпрямился, начал искать глазами Шэнь Цинцю. Тот, впрочем-то, нашелся быстро. Даже Лю Цингэ признавал, что внешность у Господина Шэня привлекательная. Но вот за ней скрывалось многое, не соответствующее этой самой внешности. «Черт бы побрал эти правила этикета» – пронеслось в голове Лю Цингэ, когда он подходил к Шэнь Цинцю, чтобы обменяться с ним рукопожатиями. Огромными усилиями он придал лицу нейтральное выражение и выдавил из себя: – Буду рад с Вами поработать. – Взаимно, – ответил Шэнь Цинцю. Хоть Лю Цингэ и слыл бесноватым человеком, все же пока не представилось шанса лично убедиться в этом. Как говорится, не пойман не вор. Поэтому, пожимая руку, Шэнь Цинцю улыбнулся. Увидев эту улыбку, Лю Цингэ вперился в чужое лицо взглядом, стараясь отыскать подвох. Ведь не мог же Шэнь Цинцю просто взять и..? – Что ж, давайте прогоним сцену осмотра места преступления, – раздался голос режиссера и работа закипела. Шэнь Цинцю после команды «мотор» принялся расхаживать по комнате, где лежал «труп» женщины. Гримеры постарались хорошо – только патологоанатом бы понял, что на самом деле актриса жива. На столе лежала прощальная записка и открытый пакетик с дихлофосом. – Нет сомнений, что она отравилась. Опять эти суицидники, – раздраженно пробормотал один из полицейских. – Сворачиваемся, ребята. – Подождите. Это не самоубийство, – заметил Шэнь Цинцю. – Она отравилась ядом. Это самоубийство, – начал закипать тот самый полицейский. – Да, это отравление ядом. Но как она его приняла? Здесь нет ложки. На ее пальцах следов дихлофоса нет, да и если бы она использовала пальцы, то просыпала бы часть яда. Но ничего нет. – Уважаемый, мы видим, что вы замечаете гораздо больше нас всех весте взятых, поэтому мы поручаем это дело вам. Это как раз в вашей компетенции, – с сарказмом прозвучал ответ. – Снято! Что ж, герой Шэнь Цинцю нажил проблем на свою голову.***
Съемки продолжались почти до позднего вечера. Солнце давно село, а команде еще предстояло отснять еще один эпизод. Лю Цингэ, стараясь изобразить недовольство, ходил взад-вперед по так называемому кабинету следователей, пока Шэнь Цинцю раз за разом пролистывал отчет по делу с убитой женщиной, которая по совместительству была директором фирмы, получавшей неплохой доход и выигравшей недавний тендер, обойдя ту самую компанию Х. - Очевидно, что у кого-то был на нее зуб. Но у кого? Если у него был доступ к квартире, значит они были как минимум хорошими знакомыми. Может, это был ее любовник? Или подруга? Не поделили что-то и все… – Стоп. Лю Цингэ, дорогой, вот играешь ты вроде хорошо, а все равно что-то не так. Не верю я тебе до конца. Возможно, ты устал, возможно, я. Сделаем перерыв на 10 минут. А ты поразмышляй, что бы тебе изменить в отыгрыше. – Да что я вам поменяю? Все по сценарию, – тихо пробормотал Лю Цингэ, покидая съемочную площадку, и явно пребывая в скверном расположении духа. – Шиди Лю, постой, – догнал его Шэнь Цинцю. – Ты хорошо играешь, но немного не вписываешься в характер персонажа. Он – загадочно игрив. Ты – игрив как ребенок. Попробуй сыграть своего героя более взрослым. – С чего это я должен тебя слушать? Какое тебе дело? У тебя своя роль, у меня своя, – бросил Лю Цингэ, позабыв о нормах приличия. – Просто попробуй. Я не меньше твоего хочу, чтобы картина получилась зрелищной и качественной. Если режиссер останется недоволен – можешь винить меня. И Шэнь Цинцю ушел, оставив своего шиди наедине со своими мыслями.***
«Неужели Шэнь Цинцю мне помог по доброй воле? Да быть того не может. И к тому же, он считает меня хорошим актером», - недоумевал Лю Цингэ. Советы наставника оказались действенными. Чувствуя некоторые муки совести, мужчина решил сводить Шэнь Цинцю на ужин за свой счет, ибо ненавидел хоть как-то оказываться в долгу. Тот, по слухам, любил хорошо покушать. Но каким же шоком для Лю Цингэ была новость о том, кто Шэнь Цинцю, согласившийся на ужин, накидался в дрова с пары глотков вина, бутылку которого упросил заказать у шиди, что миллион раз уже успел пожалеть о решении отпустить обоих менеджеров, и вынужденный везти пьяного наставника куда-то на ночь. Но где живет тот Лю Цингэ не знал, а к себе бы ни за что не пустил – не тот уровень отношений. Поэтому идея снять номер в гостинице кажется потрясающей. Вообще, прошедший день для Лю Цингэ стал до одури насыщенным и в какой-то мере переломным. Оказывается, Шэнь Цинцю не был таким уж и заносчивым козлом, которым его сколько времени считал Лю Цингэ. Также наставник был очень многогранен, и с ним интересно было беседовать – он мог поддержать любую тему. Лю Цингэ зауважал Шэнь Цинцю, но не готов был в этом признаться даже самому себе. Дотащив обмякшее тело до номера и кинув его на кровать, не удосужившись даже стащить обувь, Лю Цингэ устало завалился рядом. Что-что, а пушинкой Шэнь Цинцю точно не был. Завтра съемки «Игры императора» начинались только после обеда, поэтому был шанс как следует выспаться. Зевнув, Лю Цингэ повернулся лицом к мужчине и принялся разглядывать его. Глупо было не признавать, что Шэнь Цинцю неприлично красив. Не удержавшись, Лю Цингэ провел рукой по его волосам, едва касаясь, но тот, все же почувствовав прикосновение, схватил чужую руку и приобнял, еле слышно прошептав: – Бинхэ… Глаза Лю Цингэ налились красным. Больше Шэнь Цинцю (то есть раньше) Лю Цингэ не терпел только Ло Бинхэ. Тот был еще более напыщенным индюком, по его мнению, который слишком легко всего достиг, полагаясь лишь на красивую мордашку и среднюю актерскую игру. Лю Цингэ никак не мог понять, что же люди нашли в этом юнце? Что же произошло между ним и Шэнь Цинцю, что тот во сне бормочет его имя? Это было явно что-то, о чем можно было бы рассказать публике, учитывая их профессии, и Лю Цингэ взбесился еще больше. Как этот отвратительный человек позволил себе совершить что-то за гранью обычного с Шэнь Цинцю? Его мысли прервал рингтон телефона. – Какая омерзительно милая девчачья мелодия, – скривился Лю Цингэ, понимая, что это звонят Шэнь Цинцю. Конечно, брать чужую трубку без разрешения верх неприличия, но работа актера такая – мало ли что-то важное? Именно поэтому Лю Цингэ, освободив руку, выудил из сумки Шэнь Цинцю его телефон. Увидев звонящего, он чуть было не выронил девайс из рук. Поддавшись неясному порыву, он взял трубку и спросил, что Ло Бинхэ нужно. – Где Шицзунь? – видимо, Ло начинал закипать. Что ж, Лю Цингэ тоже не в теплице родился. Такой шанс побесить до жути неприятного человека он просто не мог упустить. Посмотрев на безмятежно спящего Шэнь Цинцю, Лю Цингэ мысленно попросил у него прощения, а вслух ответил: – Сейчас Шицзунь мирно посапывает сбоку меня. Картина маслом. – Ты кто такой? Что ты с ним сделал? Ситуация приобрела еще более интересный оборот. Интуитивно Лю Цингэ начал понимать, в какую сторону ему надо «рулить». – Лучше спроси потом у него сам, – ответил он так, будто вновь играл «Императора игры», который кокетливо заинтриговывал, заставляя людей делать то, что ему было нужно, и сбросил вызов. В данном случае Ло Бинхэ был в ярости, а значит, миссия выполнена. Вернувшись к спящему Шэнь Цинцю, Лю Цингэ долго смотрел на него, не решаясь осуществить то, что пришло ему в голову. – Господин Шэнь, прошу, простите меня. С этими словами он медленно наклонился к мужчине и, отодвинув ворот его кофты, прижался губами к месту под ключицей, оставляя небольшой след.
