Третий не лишний

Мурасакибара и Кагами всегда неровно дышали к Химуро. Тайга с детства был привязан к Тацуе, ибо всегда мечтал о старшем брате, с которого можно было бы брать пример и всему у него учиться. А Химуро был не прочь возиться с мелким недотёпой: учить его играть в баскетбол, защищать от собак, вытирать нос, если «младшенький» испачкался мороженным. Конечно, Тацуе было серпом по яйцам, когда Кагами перерос его в спортивном плане да ещё посмел поддаться ему, отчего он нехило разозлился на Тайгу. Но в итоге они всё же сумели забыть свои разногласия и вновь сдружиться. А Кагами именно после их примирения осознал, что всегда любил Химуро. И это была далеко не братская любовь. Что касалось Ацуши, то он, увидев Химуро, стоящего возле доски с приветственной речью, обращённой к новым одноклассникам, впервые позабыл как жевать. Да-да, так и просидел целую минуту с открытым ртом, из которого сыпались на тетрадь крошки от печенья, и неморгающим взглядом. И какова же была радость Мурасакибары, когда новичок оказался настоящим асом в баскетболе. На этой почве они быстро сошлись и сыгрались, из-за чего получили прозвище «Двойные Асы Йосен». А Ацуши понял, что его жизнь больше никогда не будет прежней из-за свалившихся на него чувств к брюнету. Но так получалось, что Кагами и Мурасакибара, несмотря на свои сильные характеры, железную волю, стремление стать лучше в любимом деле и, чего уж скрывать, непомерные аппетиты, были довольно нерешительны в амурных делах. И тот, и другой много раз порывались высказать объекту обожания всё, что у них на сердце, но в последний момент пятились назад. И всё бы также продолжалось, если бы оба в один прекрасный день не прочухали о своём соперничестве. Вот тут-то всё и завертелось. Случилось это на одном из соревнований, куда прибыли не только «Сейрин» и «Йосен», но и остальные команды бывших участников «Поколения чудес». Пока друзья-соперники обменивались любезностями, Кагами, едва завидев Химуро, слинял в туалет, так как не хотелось светить при всех стояком. Но, как назло, Мурасакибара тоже отправится навестить «фарфорового друга» практически в тот же момент по той же причине. И каково же было удивление Ацуши, когда он услышал доносящиеся из дальней кабинки специфические стоны вперемешку с именем его тайной страсти. Включив режим берсерка, Мурасакибара в буквальном смысле слова вышиб дверь несчастной кабинки и узрел сидящего на унитазе и перепуганного до чёртиков Кагами с мокрым от спермы членом наперевес. - Ты чё тут делаешь?! – прорычал Ацуши, бешено вращая зенками. - А…а…а…т-ты ч-чего?.. – заикаясь пропищал Тайга и поспешил убрать прибор обратно в штаны, не удосужившись вытереть его хотя бы туалетной бумагой. - Ты произнёс имя Тацуи, - Мурасакибара навис над Кагами, аки грозовая туча. – Может я неправильно расслышал? Ты, наверное, Тецую имел ввиду? - А тебе какая разница? – Тайга вскочил и со всей силы толкнул Ацуши. Тот вылетел из кабинки и больно ударился поясницей о раковину. Кагами приблизился к нему и прошипел: - Не твоего ума дело, на кого я передёргиваю. Усёк? Мурасакибара схватил его за грудки. - Как раз-таки моё! - С чего это вдруг? – Тайге ничего не оставалось, как вцепиться пальцами в лохмы Ацуши. - Муро-чин мой! – скрежетал зубами Мурасакибара. - Да неужели? – Кагами скривился в злой усмешке. – С каких это пор? - Если я ещё хоть раз узнаю, что ты дрочишь на Муро-чина, я тебя раздавлю! - Ацуши перешёл к откровенным угрозам, надеясь, что сия стратегия сработает. Но не тут-то было. Тайга расхохотался ему в лицо. - Ой, как страшно, прям трясусь весь! Ща в обморок свалюсь от твоего пучеглазия! Думаешь запугать меня? Да иди ты в жопу! Химуро мне принадлежит! С самого детства он только мой! А ты облизнись и иди поплачь в уголке. - Ах, ты гадёныш!.. Мурасакибара нанёс руку для удара, но Кагами вовремя среагировал и перехватил её, прилагая максимум усилий, дабы удержать кулак на безопасном для себя расстоянии. - На себя посмотри, каланча пожарная! То, что происходит между мной и Химуро тебя никаким боком не касается! Твоя участь - быть ему заменой на время вместо меня, его младшего брата. У нас даже кольца есть – символ нашей любви. А что общего есть у вас? Пачка чипсов на двоих? Ацуши взревел, аки медведь, и со всей силы отбросил Тайгу в сторону. Тот отлетел к противоположной стене, но удержался на ногах. И вновь эта издевательская улыбка на лице, которую Мурасакибара жаждал стереть. - Да кем ты себя возомнил, сортирный дрочер? – Ацуши двинулся на соперника, ощущая, как внутри всё трясётся от злобы. – Да ты и мизинца Муро-чина не стоишь. Я защищу его от такого ебланата, как ты! Я люблю его и не позволю, чтобы ты использовал его в…в…в своих грязных делишках! - Я тоже его люблю! – крикнул в ответ Тайга. – И не позволю лезть в наши отношения! Знай своё место! И тут до них дошло, что оба находятся в равном положении. Оба застыли в недоумении, уставившись друг на друга. - Погоди-ка… Ты сказал, что любишь Химуро… - нерешительно пробормотал Кагами. - И ты сказал то же… - вторил ему Мурасакибара. - А у вас было…это…ну…то самое?.. - Нет… А у вас?.. - Тоже нет… - А Муро-чин знает о тебе?.. О том, что ты к нему испытываешь?.. - Да откуда? Стремаюсь я признаться ему. - У меня тоже поджилки трясутся… Оба с облегчением выдохнули. - Выходит, мы оба во френдзоне, - констатировал Ацуши. - Выходит, что так, - согласился Тайга. - Эй, ссыкуны! Вы там? – послышался за дверью туалета голос Аомине. – Вас в толчок не смыло? Закругляйтесь мериться письками, матчи скоро начнутся. *** С тех пор Кагами и Мурасакибару начали связывать невидимые узы то ли дружбы, то ли сочувствия, то ли солидарности на почве неразделённой и безответной любви к Тацуе. Они стали больше общаться, часто перезванивались, иногда встречались в выходные и изливали друг другу душу. Порой в разговорах их заносило, и они начинали мечтать о семейной жизни с Химуро. И их совершенно не смущало, что они, мужики, обсуждают мужика в странном по некоторым общественным нормам ключе. Наоборот, им это казалось абсолютно естественным. Вот только при этом была одна трудность: никто не хотел делить Тацую, ибо каждый полагал, что брюнет выберет именно его. Пару-тройку раз они дрались по этому поводу, но потом всё же мирились, зализывая боевые раны. Ну а Химуро вообще ничего не подозревал о том, какие страсти-мордасти творятся вокруг его персоны. Всё так бы и толклось на одном месте энное количество времени, если бы он сам невольно не подтолкнул несчастных влюблённых к решительным действиям. Однажды вечером Ацуши и Тайга сидели в кафе у окна и предавались грёзам о Тацуе. Мурасакибара уплетал огромное парфе, а Кагами один за другим поглощал гамбургеры. Болтали они с набитыми ртами, перебивая друг друга, и на удивление ни разу не подавились. Мимо них проходили люди, проезжали машины, пробегали бродячие животные. Всё было как обычно, и ничего не предвещало сверхъестественного. Но неожиданно и одновременно оба воздыхателя краем глаза выудили из толпы свою пассию. Тотчас парфе и гамбургеры были забыты, а Ацуши и Тайга буквально прилипли к стеклу, с жадностью ловя каждый жест предмета поклонения. - Муро-чин… - Химуро… Но через несколько секунд взоры их посмурнели, а ладони сжались в кулаки. - Это что за мартышка рядом с ним прыгает? – процедил сквозь зубы Мурасакибара, разглядывая некоего вычурно разодетого кадра лет сорока, что шёл подле Тацуи. - Потенциальный покойник, - откликнулся Кагами, с брезгливостью наблюдая, как дядька в блестящем прикиде на каблуках что-то с увлечением рассказывает Химуро. Через минуту парни выбежали из кафе, небрежно бросив на столик плату за еду, и поторопились за Тацуей и его спутником. Сталкерство не было их целью и не входило в планы, но, как говорится, в любви и на войне все средства хороши. Держались они на таком расстоянии, чтобы парочка их не заметила, но и не пропала из виду. В итоге все четверо прошагали два квартала. Когда Химуро и незнакомец прибыли к месту назначения и вошли в здание, Мурасакибара и Кагами чуть не свалились без сознания от увиденного. То был обшарпанный отель любви, вход в который освещал тусклый фонарь, в грязной подворотне, где за мусорными баками спаривались облезлые коты. - Это не может быть правдой… - промямлил Тайга, хватаясь за сердце. – Валидолу мне… - Пиздец! – выругался Ацуши и со всей силы пнул ногой нечто в темноте. Нечто буркнуло в ответ что-то невразумительное и, перевалившись на другой бок, захрапело. - Что делать будем? – Кагами был на грани невротического припадка, потому что и так было понятно, для чего Химуро сюда припёрся. - А что ты предлагаешь? Конечно, ждать, - отозвался Мурасакибара, присев на корточки, как гопник, и взором разбирая бордель по кирпичику. Ждать пришлось прилично. Часа полтора. За это время они обсудили миллион вариантов развития событий: от «набить морду педриле, что сейчас развлекается с их любимым», до «устроить всемирный апокалипсис». Они были злы и могли в любой момент ворваться в здание и устроить кипиш, но осознавали, что в произошедшем есть и их вина. Признайся они раньше, Тацуе не пришлось бы снимать странных мужиков по Токио и вести их в злачные места или самому предлагать своё тело первым встречным. И парни чётко понимали, что это стопудово не первый и не единственный случай в жизни их обожаемого Химуро. Наконец двери отеля распахнулись и на улицу вышли Тацуя с незнакомцем. Мурасакибара и Кагами незаметно подкрались к ним поближе, спрятавшись то ли за кучу мусора, то ли за очередного бомжа, дабы подслушать их разговор. - Спасибо тебе, Тацу-кун, - пропел мужчина довольно глубоким баритоном, что абсолютно не вязалось с его одеянием и накрашенными губами. – Если бы не ты, я б до сих пор не знал, как правильно использовать язык. - Вы мне льстите, Миура-сан, я всего лишь показал вам несложные упражнения, что помогут вам ещё лучше овладеть техникой, которую вы и так уже прилично освоили, - произнёс Химуро. – Вот увидите, совсем скоро ваши глотка, рот и язык привыкнут к новым ощущениям, и наши встречи станут более продуктивными. - Нет-нет, это не лесть, а истина! – пророкотал некий Миура и, выудив из кармана несколько банкнот, протянул их Тацуе. – Это за сегодня. - Премного благодарен, - изрёк Химуро, убирая деньги в карман рюкзака. – Засим откланиваюсь до следующей недели. Goodbye! - Goodbye, Тацу-кун. Будь осторожен по дороге. Всего тебе хорошего, - расшаркивался Миура на прощание, едва не присев в реверансе. Химуро улыбнулся напоследок и направился в сторону железнодорожной станции. Престарелый щёголь вернулся в отель в прекрасном расположении духа, насвистывая какую-то мелодию. И только обалдевшие Мурасакибара и Кагами так и остались сидеть в своём укрытии, переваривая полученную информацию. *** На следующий день Кагами и Мурасакибара собрали экстренный совет и в два рыла принялись обсуждать, почему Тацуя докатился до жизни такой. Мало того, что он шаркается с заднеприводными по домам терпимости, так ещё и деньги за это берёт! Уму непостижимо! - У его родителей настали сложные времена? Они не могут должным образом обеспечить сына? – предположил Ацуши. - Не слышал ничего подобного. Его отец работает с моим, поэтому вряд ли, - пожал плечами Тайга. - Тогда что заставляет Муро-чина так поступать? – недоумевал Мурасакибара. - Может, у него гормоны играют? Всё же он на год старше нас, - выдвинул гипотезу Кагами. - Полагаешь, чисто ебли захотелось? А деньги тогда зачем? – с недоверием прищурился Ацуши. - Сочетает приятное с полезным, - нашёлся Тайга. - Не нравится мне это, - прошелестел Мурасакибара. – Надо с этим что-то делать. Но что? Тут в голову Кагами пришла гениальнейшая, по его мнению, мысль. - А если мы ему предложим себя? - Предложим себя? Это что значит? – не понял Ацуши, но через секунду до него дошло, и глаза его загорелись азартом. – А ведь точно! Если мы будем устраивать ему периодически перепихоны, то он перестанет водиться со всякими чудиками. Ты молодец! Так и поступим! - Только вот загвоздка есть. Даже несколько, - остудил его пыл Тайга. - Чего? Ты о чём? – сдвинул брови Мурасакибара. - Во-первых, как мы ему это скажем? «Знаешь, Химуро, мы тут следили за тобой и узнали твой секрет. Поэтому го ебаться!» - так что ли? Во-вторых, вполне может статься, что мы не в его вкусе. Иначе он бы давно уже хотя б одному из нас намекнул. В-третьих, даже если он и согласится, то наверняка выберет кого-то одного из нас. Поэтому второму придётся смириться и срыгнуть в туман. Если же его устроит вариант кувыркаться с нами обоими, то как это будет выглядеть? График дежурств составим или тройничок замутим? И в-четвёртых, как ты считаешь, Химуро актив или пассив? - Пассив, разумеется, - брякнул Ацуши. - Уверен? – ухмыльнулся Кагами. - Думаешь, ему больше нравится сверху? – выпучил глаза Мурасакибара. - Не имею ни малейшего понятия о его предпочтениях в данном вопросе. Но этого нельзя исключать, - вещал Тайга. – И я тебя спрашиваю, если так выйдет, ты подставишь ему свой пердельник? Мурасакибара задумался. Кагами тоже в пал в размышления. Они оба готовы были сделать для любимого человека всё, что угодно, но быть снизу… Как-то не вязалось в их мозгах, что Тацуя мог доминировать над ними. Их любимый хоть и был мужчиной, но являлся более изящным что ли, чем они, и из-за этого он не ассоциировался у них с ролью топа. - А что, если он универсал? – вдруг промолвил Ацуши. - А действительно. Почему бы и да! – приободрился Тайга. – Ведь необязательно, чтобы кто-то один всегда был либо подающим, либо принимающим. Молоток что догадался! Вот ты красава! - И раз так, то я согласен, - подытожил Мурасакибара. - И я! – радостно прогундел Кагами. На том и порешили. Осталось только самое главное и трудное - поговорить с Тацуей. Но как поднять сию щекотливую тему, никто из них не смог раскумекать. Они прикидывали и так, и эдак, но каждая из версий была плоха по-своему. В результате Тайга и Ацуши решили положиться на волю случая. Вдруг само провидением им поможет, и представится такая возможность? По крайней мере, им больше не на что было надеяться. *** Прошла неделя, и чаяния Кагами и Мурасакибары были-таки удовлетворены. В тот день Ацуши и Тайга гостили в доме Тацуи. Тот был весел и хвастался новеньким набором для бильярда, который недавно приобрёл по интернету. Отличнейшие деревянные кии и блестящие разноцветные шары очень выигрышно смотрелись на зелёном сукне бильярдного стола, и Химуро не переставал лыбиться во все свои зубы, радуясь покупке. Вот только Кагами и Мурасакибара не разделяли его энтузиазма. Они сразу просекли, на какие деньги были куплены кии и шары, и от осознания этого на душе кошки скребли. Парни сыграли несколько партий подряд, и во всех победу одержал Тацуя. Но не потому, что у Тайги и Ацуши руки росли не из того места, а потому, что мысли их были заняты далеко не стратегическо-тактическими комбинациями попадания шаров в лузы. - Да что сегодня с вами? – допытывался Химуро, когда соперники вновь слили игру. – Вы в порядке? Или случилось чего? - С чего это ты взял? – наигранно рассмеялся Кагами. - У нас всё в ажуре, - затряс головой Мурасакибара. Тацуя пристально на них посмотрел и проговорил: - Какие-то вы странные, ребята. У меня чувство, что вы от меня что-то скрываете. «Кто бы говорил», - одна и та же мысль промелькнула в головах Тайги и Ацуши. Но они лишь сделали вид, что не понимают, к чему клонит оппонент. Когда на часах пробило шесть вечера, а за окном уже начало понемногу смеркаться, Тацуя произнёс фразу, от которой у Мурасакибары и Кагами мурашки пробежали по спине: - Я прошу прощения. Но вы не возражаете, если я отлучусь часа на два? А вы подождёте меня здесь. И когда я вернусь, мы продолжим играть. Как вы на это смотрите? У вас же нет никаких срочных дел? И тут Тайга и Ацуши разгадали, что вот он, шанс, который они так долго ждали. Именно в эту минуту должны быть сброшены маски и выложены все карты на стол. Сейчас или никогда! - Муро-чин, а тебе обязательно куда-то идти? – поинтересовался Мурасакибара, чуя, как ладони вспотели. - Да, обязательно. Я пообещал одному знакомому кое-что для него сделать. Но вы не волнуйтесь, я туда и обратно. А вы не стесняйтесь, если захотите перекусить – в холодильнике полно еды, - отозвался Химуро и направился к двери. Но Кагами с быстротой молнии метнулся к проёму и загородил Тацуе выход. - Ты не пройдёшь! – заявил он, аки Гэндальф на Мосту Кхазад-дума. - Ты чего? – опешил Химуро. – Харэ прикалываться, мне идти надо. - Мы тебя не пустим! – рявкнул Тайга. – Так что можешь не пытаться свинтить к своему ёбарю! - Чего? – Тацуя нехило прифигел от такого заявления. – Эй, братишка, с тобой всё нормально? Он обернулся к Мурасакибаре. - Скажи ему, чтоб он меня пропустил. Но Ацуши лишь отрицательно покачал головой. - Ты никуда не пойдёшь. Тацуя ничего не понимал, и от этого ему стало не по себе. - Ребят, вы чего? Шутить так вздумали? Ну ладно. Очень смешно. Поржали и хватит. А теперь мне действительно пора. Но ни Кагами, ни Мурасакибара не сдвинулись со своих мест и не улыбнулись. Как стояли статуями с мордами кирпичом, так и продолжали стоять. Химуро уже начал паниковать, осознавая, что что-то здесь не то. - Да что происходит-то? Вы чего удумали? – Тацуя кидал взоры то на одного, то на другого, пытаясь понять, что за шняга творится. - А ты чего?! – взбеленился Тайга и двинулся на него. – Шляешься по подворотням со всякими пидорасами, а мы страдай из-за тебя! - Верно! Если приспичило под хвост дрючиться, то мог бы и нас попросить! Нафига со всякой швалью мотыляться? – вторил ему Ацуши. - Ребят… Вы что такое говорите?.. Вы в своём уме?.. – глаза Химуро от удивления едва не вылезли из орбит. – Вы что-то путаете… Я не понимаю… - Ничего мы не путаем! Это ты берега попутал! – Кагами приблизился вплотную к Тацуе и толкнул его. Химуро по инерции качнуло в сторону, и он, чуть не оступившись, врезался в Мурасакибару, а тот, в свою очередь, крепко обхватил его руками. Таким образом, бедолага был зажат в тиски, а его друзья глядели на него с такими выражениями лиц, будто он им в еду надудонил. - Я что-то сделал не так?.. Почему?.. Вы на меня за что-то злитесь?.. За что?.. – выспрашивал Тацуя на грани истерики. - И ты ещё спрашиваешь, - осклабился Тайга и обратился к Ацуши. – Предлагаю освежить ему память, а то явно амнезия замучила. - Согласен, - хмыкнул Мурасакибара и в следующее мгновение присосался к его шее. - Ты что делаешь?!! – взвизгнул Химуро, ощутив на коже тёплые губы и влажный язык. - А что он делает? Всего лишь хочет доставить тебе удовольствие, - разъяснил Кагами и впился губами в губы Тацуи. Химуро принялся отбиваться, дубася кулаками во всех направлениях, но Кагами и Мурасакибаре его удары были, как мёртвому припарка. Они просто потеряли голову от близости того, кого любили, хоть и осознавали, что делают в данный момент нечто неправильное, но остановиться уже не могли. Они не хотели принуждать Тацую к чему-либо, просто намеревались поговорить. Но его, как они посчитали, фальшивое поведение, только всё усугубило. Они и мысли не могли допустить, что его непонимание ситуации самое настоящее, а не лицемерие. Тайга и Ацуши быстро и проворно раздели надрывающегося на все лады Тацую, точнее разорвали на нём одежду, и повалили на холодный пол. Химуро бился в их душных объятиях и умолял остановиться. На глаза выступили слёзы отчаяния, а в мозгу вертелся вопрос: «За что?». Но Мурасакибара и Кагами, одержимые своими похотливыми желаниями, не обращали на его состояние никакого внимания и шарили по обнажённому телу руками, заставляя Тацую вздрагивать от малейшего прикосновения. Они были неискушёнными в интимных делах, но сам инстинкт вёл их, и они следовали только его зову. То Ацуши, то Тайга по очереди завладевали ртом Химуро, несмотря на то, что он отворачивался от них и сыпал проклятиями, захлёбываясь в предательских слезах. Но как бы он ни старался, его попытки вразумить этих двух животных не увенчались успехом, и в конце концов Тацуя просто затих. Обессиленно валяясь на полу, он затуманенным взглядом смотрел в потолок и молился, чтобы всё побыстрее закончилось. А Кагами и Мурасакибара продолжали свои ласки, упиваясь моментом. Они гладили и целовали каждый сантиметр любимого тела, языками оставляли мокрые дорожки на бледной коже, спускаясь всё ниже и ниже. И каждый из них ощущал, как в паху всё скручивает от любовного голода, и их члены уже стояли по стойке смирно, сочась смазкой. Химуро уже ничего хорошего не ждал, но когда Тайга и Ацуши коснулись кончиками языков его вялого члена, Тацую буквально молнией шибануло. Он громко вскрикнул и выгнулся в пояснице. То был сигнал для Кагами и Мурасакибары, и они, не теряя времени, раздвинули его ноги широко в стороны и начали то по очереди, то единовременно сосать и вылизывать его ствол. Их языки и губы скользили по твердеющему органу, а Тацуя неожиданно для себя стонал на всю бильярдную, наслаждаясь новыми ощущениями и абсолютно позабыв, что несколько минут назад он вопил, чтоб его оставили в покое. Теперь же он жаждал, чтобы Тайга и Ацуши никогда не останавливались, ибо это было настолько прекрасно, что дальше уже некуда. Но он ошибся. Почувствовав, что в анус что-то вторгается, Химуро сжался, но это не особо спасло ситуацию. Скользкие пальцы, смоченные в слюне, быстро проникли внутрь, раздвигая упругие стенки, и нащупали простату. Погладили чувствительный бугорок и слегка надавили на него. Тацуя застыл и в следующую секунду кончил с глухим стоном, забрызгав спермой лица любовников. Он едва не потерял сознание от первого в своей жизни оргазма, а по его телу разливалась такая нега, что уже было не страшно даже умереть. Ацуши и Тайга тоже уже не могли терпеть и поспешно скинули с себя одежду, дабы вкусить сладкого греха. - Я первый! – провозгласил Кагами и полез на лежащего почти в несознанке Тацую. - С каких это херов ты первый? – остановил его Мурасакибара. - С таких, что я его дольше знаю. Плюс, мы названные братья! – привёл свои доводы Тайга. - А я с ним в одной команде состою, поэтому я тоже имею право быть у него первым! – не сдавался Ацуши. Тогда Кагами предложил: - Ладно, давай сыграем в «камень-ножницы-бумагу». Кто выиграет, тот и распечатает его зад. - Пойдёт! – закивал Мурасакибара. Был сыгран всего один кон. Ацуши выкинул ножницы, а Тайга – камень. - Твоя взяла… - признал своё поражение Мурасакибара, поникнув головой. - Не волнуйся, я подготовлю его для тебя, - со снисхождением победителя откликнулся Кагами. В это время Химуро, маленько оклемавшись, врубился в сложившиеся обстоятельства и решил незаметно уползти, но тут же был пойман в цепкие руки Ацуши. Мурасакибара ловко уложил его на себя, а Кагами устроился возле его промежности. Они задрали его ноги выше головы, удерживая ладонями за лодыжки и открывая взору его самые потаённые места. Тайга приставил свой влажный член к пульсирующей дырочке и толкнулся внутрь. Химуро вскрикнул, почувствовав боль, но Ацуши отвлёк его поцелуем в губы, и тот расслабился. Кагами вошёл на всю длину и принялся двигаться. Сначала медленно, чтобы Тацуя привык, а после всё быстрее, наращивая темп. А чтобы было более приятно, Тайга обхватил член Химуро свободной ладонью и начал надрачивать. Химуро постанывал от сладостных ощущений в заднице и от руки Кагами, что сжимала его ствол, и посасывал пальцы Мурасакибары, который не переставал целовать его лицо и шею. Его трясло от удовольствия, которое ему дарили его друзья, но хотелось ещё большего наслаждения. Он жаждал почувствовать в себе ещё и член Ацуши, а то и оба члена сразу, жаждал такой неистовой ебли, чтобы после этого ног под собой не чуять. И откуда в нём это? Когда Кагами излился в Химуро, а тот вновь словил свою порцию блаженства, к делу приступил Мурасакибара. Он поставил Тацую на четвереньки и долбился в него до тех пор, пока не залил своим семенем его кишки. Химуро было больно от его размера, иной раз казалось, что задница вот-вот порвётся. Но вместе с тем он находил в этом особую прелесть: от смеси наслаждения и боли кровь кипела в жилах, заставляя Тацую кончать снова и снова. Потом, немного отдышавшись, все трое пошли по второму кругу. В каких только позах Тайга и Ацуши не имели Химуро, они вертели его, как марионетку, а он послушно выполнял все их прихоти. Был и снизу, и сверху, и брал в рот, и подставлял зад, и как можно шире расставлял ноги. И пока он принимал в задний проход член Кагами, а рукой и ртом удовлетворял Мурасакибару, те увлечённо целовались, играясь языками. Тайга никогда не думал, что ему понравится чувствовать на своих губах губы Ацуши, а тому и в голову не могло прийти, как сладки лобзания его недавнего соперника, но теперь любовника… Неизвестно сколько времени развратная троица предавалась любовным утехам, но закончили они, когда луна висела высоко в небе. Уставшие парни переплелись руками и ногами в тугой клубок не в силах даже пошевелиться. Первым голос подал Химуро: - И что это было? - Это было охуенно… - промямлил Кагами. - Это было пиздец как охуенно, - уточнил Мурасакибара. - Признайся, Химуро, мы лучше, чем твой престарелый петушара? – спросил Тайга. - Мой престарелый кто? – покосился на него Тацуя. - Ну тот пидор, с которым ты неделю назад кувыркался в шарашке больше похожей на притон, - растолковал Ацуши. Химуро приподнялся на локтях и потребовал: - Попрошу изъясняться на нормальном японском, а то у меня ощущение, что вы оба бред несёте. Кагами закатил глаза и ткнул Мурасакибару в бок. - Скажи ему. - А чего сразу я? - А почему бы и нет? - Сам скажи! - Хватит! – цыкнул на них Тацуя, которому надоели их препирания. – Говорите уже! - Кароч, - Тайга почесал макушку. – Неделю назад мы сидели в кафе, а тут ты с каким-то гомосеком мимо проходил. Нам стало интересно: что это за прыщ, и куда вы прётесь. Мы проследили за вами до самого отеля любви. Вы туда зашли, а через полтора часа вышли. Ну ясен пень, чё вы там вытворяли! А после он дал тебе денег. Вся история! - И вот мы решили, что не пустим тебя больше к тому педику. Уж лучше ты с нами будешь делать свои дела, чем с ним и ему подобными. И тебе не надо больше зарабатывать таким способом. Мы устроимся на подработку и будем тебя обеспечивать, - закончил Ацуши. Химуро остолбенел, вытаращив глаза. В это мгновение мир перевернулся в его сознании от столь страшного признания. В груди стало жарко, а тело бил озноб. Он не мог поверить, что его самые близкие друзья такого низкого о нём мнения. И ладно ещё, если бы они пришли и поговорили с ним, а то без всяких прелюдий взяли и изнасиловали. Пусть ему и понравилось, но это не значит, что так поступать – это в порядке вещей. Не говоря ни слова, Тацуя медленно поднялся, кое-как доковылял до бильярдного стола, взял кий и трясущимися руками сломал его пополам. Узрев сие, Тайга и Ацуши вздрогнули, абсолютно не осознавая, что совершили что-то не то. - Муро-чин… Всё нормально?.. - Химуро?.. - Да вы хоть понимаете, что натворили? – зловещим шёпотом и чуть ли не по слогам произнёс Тацуя. Мурасакибара и Кагами озадаченно переглянулись. - А что такое? - Что не так? - Да всё не так!!! – гаркнул Химуро и, совершенно забыв о ноющей боли в пояснице и заднице, в два прыжка подскочил к ним. – Вы, два мудозвона, всё не так поняли! Какого хуя вы за мной следили?! И какого хуя вы решили, что я подзаборная блядь?! Вы совсем мозги просрали, шерлоки ебучие?! Угандошить вас мало! И он со всей силы принялся колошматить нерадивых сыщиков половинками кия. Его лицо было перекошено такой злобой, что ни Тайга, ни Ацуши не решались даже пикнуть. Они просто молча сносили его удары, выжидая, когда тот прекратит вымещать свою агрессию. А Тацуя и не собирался останавливаться, он колотил их с таким остервенением, будто это были его самые злейшие враги. - Вы нихера не знаете! Вы себе напридумывали хуйни какой-то, а я виноват оказался! Совсем кукухой поехали! Неужели так сложно открыть свои ебучие рты и спросить меня?! Вы меня тут имели и в хвост, и в гриву, но при этом даже словом не обмолвились о причине своего поведения! Я кто по-вашему? Платная давалка, которая готова отдаться любому?! Я, между прочим, девственником был, пока вы тут меня не разложили! Сдохните, твари! Чтоб вас самих так черти в аду драли! - Как это девственником? – подивился Ацуши. - А как же тот разодетый петух, который тебе бабла отвалил? – изумился Тайга. - Бля, как же вы меня достали! – прошипел Тацуя и отбросил в стороны остатки несчастного кия. – Миура-сан – мой ученик. А не то, что вы подумали. - Ученик? Ты прикалываешься? – нервно хохотнул Кагами. - Этот старпёр? И что же вы изучаете? Камасутру? – скривился Мурасакибара. От раздражения у Химуро задёргался правый глаз. Собрав все силы, он отвесил Ацуши такой пендель, что чуть ногу не вывернул. - Чего дерёшься? – обиженно протянул тот. - Да! Отстань от него! Что это на тебя нашло? – заступился за друга Тайга, но тотчас получил кулаком по голове от Тацуи. - Завалили ебальники, суки! Мне срать, что вы там себе нарисовали в своём больном воображении, но правда такова: я преподаю Миуре-сану английский! Мы познакомились с ним по интернету на специальном сайте, где люди ищут себе преподавателей по тем или иным дисциплинам. Мы списались, пообщались и решили встретиться, чтобы обсудить детали. Меня устроили график занятий и оплата, его – мой уровень владения языком. И уроки у нас были в том отеле любви потому, что Миура-сан – его владелец. Мы просто, бля, занимались английским! И всё! - Чё, правда?.. – опешил Мурасакибара. - И всего-то? – очумел Кагами. - Да! Правда! Всего-то! – рассерженно передразнил их Химуро. - Но зачем тебе работать? У тебя и так всё есть, Муро-чин. - Вот именно! Ты же из обеспеченной семьи. Мы уж грешным делом подумали, что ты с хлеба на воду перебиваешься, поэтому по рукам пошёл. Щёки Тацуи запылали, и он опустил очи долу. - А может я учителем хочу стать... Да и лишние деньги, заработанные честным трудом, никогда не помешают. При этих словах Мурасакибара и Кагами ощутили нехилый укол совести. Вполне благородный порыв любимого они приняли за нечто грязное и отвратительное. - Блин! Неудобно вышло, - прошелестел Ацуши, пряча взор. - Сорямба, Химуро. Кто ж знал?.. – виновато пролепетал Тайга. - Да, очень неудобно получилось! Особенно, когда в жопе суп из спермы! – издевательски ввернул Тацуя. Тут Кагами и Мурасакибара бухнулись на колени, сложив руки перед собой, прогнув спины и касаясь лбами пола, тем самым показывая позой своё раскаяние. - Прости, Химуро. Мы хотели, как лучше сделать, но, сам видишь, получилось, как всегда. - Извини, Муро-чин. Мы не хотели тебя обидеть или оскорбить. - В своё оправдание можем доложить, что тоже были чисты и невинны до секса с тобой. - И если хочешь, то можешь сам нас трахнуть. Мы не против. Тацуя закатил глаза под веки. Ну что прикажешь делать с этими дураками? Он и так понимал, что не со зла они это отчебучили, а по глупости. Как говорится, сила есть – ума не надо. Но и прощать их просто так не следует, ибо не пойдёт им это впрок. - Хорошо, я прощу вас. Но при одном условии. - Проси всё, что пожелаешь! – обрадовался Тайга. - Мы всё для тебя сделаем! – радостно поддакнул Ацуши. Химуро лукаво улыбнулся. - Ну что ж… Никто вас не тянул за язык… *** - Тацу-кун, ты уверен, что твои знакомые ничего не имеют против поработать в моём отеле? Какой-то у них испуганный, я бы даже сказал, затравленный вид, - поинтересовался Миура-сан, аккуратно выводя в тетради английские слова. – Кстати, присаживайся. В ногах правды нет. - Спасибо, но я лучше постою, - отозвался Тацуя, с коварством во взоре поглядывая из окна кабинета Миуры на Мурасакибару и Кагами, которые мели вениками близлежащую территорию отеля, попутно разгоняя бомжей и любвеобильных котов. – А за этих двух шалопаев не беспокойтесь. Им в радость заняться общественно-полезным трудом. - Вот ведь попадос! – ворчал Тайга. – Неужели он не мог что-нибудь нормальное придумать? Я чувствую себя рабом на плантации. - Скажи спасибо, что не каждый день мы тут будем торчать, а только в те дни, когда Муро-чин занимается с Миурой-саном. И хорошо, если мы ограничимся уборкой уличного мусора, а то ведь могут заставить унитазы драить, - как мог утешал друга, да и самого себя, Ацуши. Кагами тяжко вздохнул. - Ох, и с чего мы действительно решили, что у Химуро может быть что-то с этим аляпистым пенсионером? - Скорее всего потому, что у нас самих в голове только потрахульки, - откликнулся Мурасакибара. Тайга прекратил мести и пристально посмотрел на Ацуши. - Знаешь, а ты классно целуешься… Мурасакибара поднял на него смеющиеся глаза и подмигнул. - Ты тоже… - Может, повторим, - предложил Кагами. - Прям здесь? – удивился Мурасакибара. - А чего б нет? – скалился Тайга. Ацуши подступил к нему так близко, что они почти соприкасались носами и уже вот-вот должны были слиться в страстном поцелуе, но в этот момент у их ног разбилась пустая бутылка, и со стороны мусорных баков раздался пьяный бас: - Сраные гомосеки опять ипутся средь бела дня! Номер, мля, снимите! - Ну всё, мудло. Ты ща огребёшь, - прошипел Ацуши и бросился к пьяному бомжу с веником наперевес. - Тварина! Да чтоб тебе только мандавошки давали! – Тайга метнулся следом за другом, дабы преподнести пьянице урок хороших манер. Тацуя наблюдал за происходящим из окна и давился от смеха. Кагами и Мурасакибара гоняли по двору бездомного, который отбивался от преследователей посредством швыряния в оных пустых бутылок, банок и прочего мусора. - Два дебила – это сила, - с улыбкой прошептал Химуро. От его выдоха запотело стекло, и он нарисовал на нём сердечко, начертав в центре три имени.