Непрощённый

Непрощенный

Пепел колол щёки, едкий дым застилал глаза, а жар огня причинял невыносимую боль. Волосы трепали по лицу, ужасное чувство неизбежности и краха всего того, что он знал и к чему привык, заставило из последних сил открыть глаза: последние перья из некогда белых крыльев закрывали Врата навсегда потерянного дома. Капли невольно выступивших слёз будто устремились вверх к таким же ярким звёздам, созданным его руками. А он падал и падал.Раскалённая чаша огня, окутанная мерзким запахом серы, неотвратимо приближалась. Amor -А почему небо голубое?-Ну это волны сине-голубого спектра поглощаются в атмосфере..-Это волны как в море?-Нет, это световые волны..-А какие ещё волны существуют? Земные есть? А огненные? А воздушные?-Солнце, как только ты пойдёшь в школу, на все твои вопросы найдутся ответы. А сейчас забирай свой киндер и мы поскорее поедем домой.Мужчина, стоявший за мамой с ребёнком в очереди, пренебрежительно скривил губы. Высокий и худой, с медно-рыжими волсами, собранными на затылке в пучок, одетый в чёрное. Кроули никогда бы не признал, что завидует ребёнку.Тем не менее зависть имела место быть, у Кроули не было детства, не было матери, не было дома. Нет, дом когда-то у него был. Огромный, холодный и полный одиночества дом. У него были даже братья, их было много, но пустота в душе от их близкого присутствия становилась лишь больше. Ему не хватало тепла, любви и.. чувства того, что он особенный, что он отличается от бездушных собратьев хоть чем-то. Кроули, в особо удручённом состоянии, пошёл за ответами к ней. Не важно было почему небо именно голубое, почему дерево растёт в саду и даже количество звёзд на небе не представляло для него интереса. Важно было знать, что он любим. Он любим ею не просто потому, что он её дитя (один из многих, к тому же) , а потому что его что-то отличает.Возможно, что-то не так было с формулировкой, возможно дело было именно в нём. И этот второй вариант сжигал душу Кроули, заставляя корчиться в фантомных муках.Он ждал шанса доказать, что он достоин. Ждал того, кто эту возможность ему предоставит.И ожидание не было долгим. Libertatem -Я буду ждать тебя под окном в полночь. Посвети фонариком, когда будешь спускаться. Не забудь захватить кофту, а то ночью довольно прохладно.Молодая пара на соседней скамейке договаривалась о тайном свидании.-Ты знаешь, как мои родители поступят, если всё узнают. Ты уверен, что это того стоит?Кроули тоже знал, что его ожидает.-Расслабься, родители тоже были молодыми. Они так же веселились, так же сбегали из дома.А она не сбегала. И не веселились. Может в этом была проблема?Кроули сидел на любимой скамейке в парке. Ему некуда было спешить. Его никто не ждал. Его никогда никто не ждал. С тех пор как... Этот архангел привлёк внимание Кроули своей статью и спокойной уверенностью в себе. Было видно, что он-то точно не ищет ничьей признательности, он самодостаточен, он сам себе господин. Люцифер Рослый, но в то же время хрупкий златокудрый ангел с внимательным цепким взглядом карих глаз. Олицетворение контраста, так резко бросающегося в глаза. Люцифер не переубеждал, не унижался до просьб. Он шёл вперёд уверенным шагом, открывая для себя истины, он никого не приглашал -и уж тем более не принуждал- идти за собой, но ежели кому-то хотелось пойти за ним вслед, не прогонял. Когда к небольшой компании иных присоединился Кроули, Люцифер собрал всех под раскидистым деревом в укромном уголке Небес. Он предупредил, что их компания ведёт себя не угодно божьей воле, наказание последует обязательно, вопрос лишь во времени. Сейчас, сидя на скамейке в Сент-Джеймс парке Кроули размышлял над психологией поведения Люцифера. Он дал им свободу выбора. То, чего им так не хватало. И именно этим обеспечил себе верную армию слепо идущих за ним не-ангелов. Они пришли туда, откуда вышли в надежде на новую жизнь, прямо вниз. Видимо сама суть существования не подразумевает свободу. Это самообман. Искушение. Casus -Когда я вырасту, то обязательно буду полицейским! Ловить бандитов! Они же делают зло, ну бандиты то есть, а я буду что-то вроде закона... В любом случае, правила нельзя нарушать, и это все знают. -Но дорогой, это так опасно! Ты даже не представляешь, что тебя ждёт! У тех, кто ступил на скользкую дорожку, нет чувств, нет сопереживания, им нечего терять! Да они могут..могут убить тебя! -Нет, мама, они могут убить кого-то невиновного. Я помешаю им это сделать. -Я не могу тебя отпустить. Не могу. Ты знаешь это. -Но почему, мама, почему? Женщина, эффектно развернувшись на каблуках, поспешила к выходу из парка. На ходу кутаясь плотнее в широкий палантин, который скрывал её слезы. Ни одна мать на свете не желает сыну смерти. Материнский инстинкт заставляет пытаться вновь и вновь уберечь дитя от опасности. Но дети лишь гости, самые родные и любимые, но нужно суметь найти силы отпустить их от себя, и быть готовой оказаться рядом в трудную минуту, ведь поддержка необходима в этом жестоком и полном несправедливости мире, а в глазах матери ребёнок остаётся ребёнком навсегда. У неё получилось отпустить. Но вместе с тем она забрала свою любовь и благословение. Она забрала всё. Отреклась от тех, кто не подчинился её воле. Любила ли она их? Теперь Кроули так не думал. Какое самое страшное наказание может придумать мать для любимого сына? На сколько сильна должна быть обида, чтобы в приступе безумия или даже отчаяния уничтожить будущее ребёнка, его прошлое и настоящее? В памяти всплывали одна за другой непрошенные картинки: сад, полный благоухающих трав, маленький пруд, ангелы, сидящее плотным кольцом у ног того, кто делился с ними недоступными знаниями. Неужели так страшны знания, мама? И следующие картинки, сумбурно вспыхивающие в сознании. Внезапный удар грома, быстро сгущающаяся тьма вокруг. Он юркнул в сторону. Он успел. А они нет. Люцифер. Несущий свет бога. Обладал практически той же силой, что и она. Практически те же знания были открыты ему. Красивый и умный. Левиафан. Рыжие волосы, веснушки и любовь к всему материальному. Вельзевул. Чёрные волосы и белоснежная кожа. Небольшой рост. И плохо скрываемая нетерпимость к чужим ошибкам. Жестокость и ярость. Азазель. Светлоликий, вечно думающий о делах любовных, ревнивый и устрашающий в своей ревности. Асмодей. Его задатки к ненависти и мести давно тревожили окружающих. Сатана. Правая рука господа. Создатель людей. Первый из них, вкусивший вожделение. Самаэль. Его каштановые волнистые волосы так любили ласковые лучи солнца. И как же он ненавидел всё живое. Любви его удостоился лишь огонь. Лилит. Нежные касания, полный похоти взгляд, жажда запретных чувств. Поглощение сути тех, кто попадал под эти сладкие чары. Габриэль. Суть зависти. Непримирения с превосходящими его хоть в чем-то. Жажда власти. Мания величия. И вечное оглядывание назад. Габриэль безбожно врал о том, что был в состоянии сна, не ведал, что творит. Он один сумел уболтать её, такой жалкий, стоящий на коленях посреди разрастающейся бури. А другие летели вниз. Сквозь разверзнувшиеся Небеса, их белые перья, вылетающие из крыльев и тут же вспыхивающие яркими языками пламени, перемешивались в воздухе с пеплом, оседая на идеально чистых Вратах Небес. Крики боли удалялись дальше. Плач оставшихся ангелов усиливался. У Кроули перед глазами стояло падение Люцифера. Он стоял, распрямив плечи, широко расправив огромные серебряные крылья, златые кудри развевались перед его лицом. Он не склонил главы в раскаянье, он смотрел прямо в её глаза. А затем упал спиной назад. Прямо в бездну, завершая собой Падение. Он один не кричал, лишь сорвавшаяся слеза, блеснувшая в свете горящих перьев, говорила о сильнейшей боли, сопутствующей падению. Кроули оглянулся на то место, из которого хотел сбежать ещё недавно, на ангелов, которых не любил за их недалекость и слепость, на неё, нещадно убивавшую своих детей... По-змеиному выскользнув из укрытия, прекрасно осознавая, что наказание неминуемо, а потому не дожидаясь приглашения, он вышел вперёд к гудящей воронке Небес, покрытой сажей. Из неё веяло холодом и запахом палёных перьев. Сильный ветер сбивал с ног. Кроули пригнул голову, прикрывая тонкой рукой глаза, в которые попали искры от сгоревших крыльев собратьев. Глаза заслезились, из них потекли кровавые слёзы, он уже не различал ангелов, заламывавших руки в мольбе о пощаде (его любили и уважали многие, не только компания Люцифера, свою известность он приобрёл, помогая создавать прекрасные звёзды), но она была непреклонна. На Небесах нет места жалости. Есть Правила. Кроули сделал шаг к краю бездны, сильный порыв ветра сбил его с ног, он поскользнулся и, громко вскрикнув, полетел вниз. Mauris -Чувак, вообще не помню, как я там очутился… -Ещё бы, сколько ты выпил! Мы уж сомневались очнёшься ли ты… Двое подростков попросили у Кроули прикурить, не прекращая обсуждать вчерашнюю алкогольную тусовку. Кроули слышал подобные слова в свой адрес. Сознание потихоньку возвращалось в раскалывающуюся голову. Спина болела так, будто с неё заживо содрали кожу, глаза горели огнём, во рту было сухо и будто бы пыльно. Он вспомнил. Холодный встречный воздух, жар огня и пепел. Кроули попытался осторожно открыть глаза. Темнота. Чьи-то холодные руки тронули его за плечо и тело тут же отозвалось острой вспышкой боли. Стон вырвался из плотно сжатых обветренных губ. -Ха, живучий. Мы думали уж и не очнёшься. На Кроули смотрели чёрные глаза Самаэля. А раньше они такими не были… Интересно, у самого Кроули такие же? -Самаэль, где мы?.. -В Аду, где же ещё. -Самаэль прошёлся по телу Кроули внимательным взглядом, словно оценивая повреждения, отмечая и сравнивая, кто пострадал больше. И это, знаешь, теперь, когда мы не Небесах, - последнее слово Самаэль прошипел. -Мы можем выбрать себе другое имя. Я теперь Хастур. -Где остальные? -Осматриваются. Голос Самаэля Хастура звучал настороженно, будто ему не нравились вопросы Кроули. Или сам Кроули. -Ладно, как придёшь в себя, дай знать. Кроули остался лежать в темноте. Он совершенно не помнил момент приземления. Удар об эти холодные камни. Теперь они узнают на себе стоило оно того или нет. Кроули поморщился. Нужно встать. Руки целы. Ноги тоже. Аккуратно, превозмогая боль, Кроули сел. Крылья бессильно повисли, оттягивая слабое тело назад, а новая волна боли оглушила, накрыла с головой. Из носа потекла тонкая струйка крови. Во рту моментально появился стальной привкус крови. Голова гудела и не давала ясно мыслить, для осознания доступен был лишь факт того, что как раньше уже не будет.Он совершил прыжок. Во имя дружбы? Во имя глупости? Он хотел добиться её любви своим неповиновением? Что он вообще задумывал там, на Небесах, почему не жилось спокойно среди Ангелов, которым, в отличие от него, не нужно было ничего доказывать. Но уж теперь-то он доказал, теперь он сидит здесь, внизу. Раненый, поверженный и разбитый. Ещё более одинокий чем прежде и.. Прости меня... Если можешь, прости Inutilis -Ты лузер! -Нытик! -Урод! Кроули поравнялся с толпой детей, затевающих драку. Они уже окружили плотным кольцом маленького мальчика, толкали его от себя в сторону другого товарища. Мальчик в центре молча переносил унижения, ему было не в первой. Он лишь поднял глаза на случайного свидетеля его очередного избиения, но во взгляде не было надежды, глаза были пустыми, лишёнными каких бы то ни было эмоций. Кроули прошёл мимо. Там, внизу, они так же окружили его, молчаливой стеной презрения и зависти, придвигаясь ближе, протягивая руки к его уцелевшим крыльям. Кроули упал сам, прекрасно осознавая свой проступок и проступок братьев, уже падая, он раскаивался в содеянном, а потому его ангельские крылья остались при нём, но пепел от своих и чужих сгоревших перьев навсегда изменил тот кристально-белый цвет.Кровь и пепел смешались и крылья не-ангела стали цвета бычьей крови. Каждый день заканчивается чёрной пеленой ночи. Неизвестность, боль, страдание, стремление к разрушению. Венозная кровь, вытекающая из раны пульсирующими толчками. Цвет надежды, любви и самопожертвования. Неповиновение судьбе, обретение земного рая, красота души, символ праведных мук, очищения и воскрешения. Его крылья- его проклятье. Они ныли и зудели, причиняя невыносимую боль даже находясь в другом пространстве, но они были, как будто в знак прошлой -Небесной- жизни, а у его компаньонов их не было.Люцифер и другие очнулись без крыльев, на их месте торчали обломки костей, раздробленных и окровавленных, потерявших своё предназначение. Из-за пошатнувшегося чувства равновесия они ходили пошатываясь, сгибая спины, склоняя на бок головы. И только Люцифер сохранял остатки достоинства и стати, он отчаянно тянул голову вверх, глубокие морщины избороздили лицо, под алыми глазами залегли тени, но сгибаться он не собирался. Кроули, сидя в центре надвигающегося на него круга, смотрел снизу вверх на тех, кто недавно были его отрадой. Что они хотят? Вырвать его крылья? Сломать их? Или попросту убить его? Теперь им не нужно думать о грехах, теперь они олицетворение всего греховного.Ненависть. Зависть. Злость. Жажда мести. Теперь он не один из них, он чужой. Чужой для Небес и для Ада. Отныне он лишился всего. Нет дома. Нет любви и нет надежды на улучшение. И ради чего всё это?Кроули выдохнул и потерял сознание. Reptile -Подайте денег на еду.-Подайте денег.-Подайте.-Поищи себе работу, парень, ты же молодой, силы есть ещё...Не было у него сил, как и у Кроули тогда. Его оттолкнули те, за кем он прыгнул с Небес, те, ради кого он потерял всё. Чужой на небе, чужой под землёй. Лишний. Забытый. Не такой. Спустя какое-то время после Падения Кроули решил совершить вылазку в Эдем. Зачем? Он не знал сам. Что-то гнало его туда, жажда тепла ил быть может ностальгия? Потребность в защищённости? Последнее время он старательно прятался от взбесившихся демонов, обустраивающих новую территорию. Стена будто упиралась в небо. Основательная и крепкая, с сотнями стражей Небесного Воинства. Зачем так обороняться? И от кого? От них, не-ангелов. От таких как он. Кроули зажмурил глаза от слепящего после долгого пребывания во Тьме света и от сияния, исходившего от стен и всего, чего касались лучи солнца. Он оглядел свои опалённые пламенем одежды, принюхался к слабо исходившему от них запаху серы. Его тут же схватят, там не любят грязь, там делают всё чисто, без шума и без пыли. Кроули ещё раз оглядел Стену. За ней полно деревьев и есть спасительная тень. Но до неё нужно добраться. Доползти. За недолгое время пребывания в Аду Кроули обнаружил прощальный дар от неё- способность превращаться в Змия. Скорее всего это было проклятие, но Кроули уже тогда решил приспособить это для своих нужд. И сейчас был как раз такой случай. Через пару минут под одной из Стен Эдема прополз огромный чёрно-красный змей, пролез и затерялся в саду. Солнце скрылось за облаками. Налетел порыв ветра, взметнувший белоснежную накидку стража Восточных Врат. Adoptionem -Я так рада тебя видеть! -Я скучал по тебе! Как я скучал, любимая! -Люблю, любимый! -Люблю, любимая! Кроули скривился. Как же это мерзко и глупо. Очередная зависть случайным смертным. Его самого так ни разу не называли. Даже представить трудно идиота, влюблённого в демона. В один из его очередных приходов в Эдем он сидел у водоёма на широком камне, болтая в воде ногами. Он приходил в Сад, чтобы побыть одному и получить хоть толику благодати, висевший в воздухе. В первый раз, когда он приполз к воде, чтобы утолить жажду и промочить вечно першащее от золы горло, он чуть не свалился в воду. Наклонившись к воде, Кроули впервые увидел желтые глаза с вертикальным зрачком и застыл на долгие минуты, ужасаясь новому виду. Глаза напоминали взрыв ярчайшей звезды, золотые и алые крапинки будто искры, разлетающиеся от чёрной линии зрачка, схожей с расширяющейся чёрной дырой. Тогда он так и не выпил воды, а, выйдя из оцепенения, уполз в твёрдой уверенности никогда более не выползать на свет. Но вот он снова сидит у воды. Внезапный шорох вывел его из раздумий. Чуть поодаль один из ангелов преклонил колени перед водоёмом, зачерпнул воду руками и поднёс белоснежные ладони к лицу. Взгляд его чистых голубых глаз столкнулся с немигающим жёлтым взглядом Кроули. Ангел смущённо отвёл взгляд, вылил воду и начал неловко подниматься с колен, но, чуть качнувшись, начал заваливаться на бок. Берег был скользким, а накидка длинной, однако ангелу не дали упасть, чьи-то аккуратные руки вернули эфирное существо в устойчивое положение. -Спасибо...-Ангел поднял глаза на Кроули.- Простите, не знаю вашего имени. Кроули молчал, поэтому тот продолжил.- Меня зовут Азирафаэль, я страж Восточных Врат. Кроули заметил висящий на поясе ангела полыхающий праведным огнём меч. Не хотелось бы получить удар таким оружием- вмиг развоплотишься. Не-ангел перевёл взгляд на Азирафаэля. -Кровли.- Он тщательно следил за реакцией ангела, ожидая нападения, но тот молчал, склонив голову набок и рассматривая нежданного гостя. -А ты...ты, случайно, не демон?- Последнее слово Азирафаэль произнёс едва слышным шёпотом и в этот миг и без того большие глаза расширились, а руки вцепились в подол белоснежного одеяния. -Именно что случайно. -Тогда ты знаешь, что я...я должен...-Голос ангела опять сорвался на шёпот.- Зачем же ты сюда пришёл? Твоё место внизу! Рядом с такими как ты! -Пить захотелось. Там, внизу, гнилая вода. -Оу, что ж, тогда... Ты можешь быстро попить и тут же уходи! Если тебя увидят, то тут же убьют!- В голосе Азирафаэля звучала забота и сочувствие. Кроули молчал. Надо бы спросить у этого нелепого стража, почему его не смущают жёлтые глаза и запах серы? Почему не торопится убить врага? -Ну же, давай!- Ангел вновь опустился на колени и сотворив ёмкость, набрал в неё воду из озера. Кроули протянул руку, ангел, немного помедлив, ухватился за неё, поблагодарил и протянул воду. -А теперь уходи! Обещаю, что не скажу про твой приход, но пообещай, что не вернёшься сюда вновь! Ради своего блага! Уже за Вратами Кроули оглянулся на стены, пытаясь разглядеть чудного ангела. Тот имел свою свободу воли, к добру это точно не приведёт. Не-ангел посмотрел на небольшой запас воды, загадывая обязательно вернуться в Сад и найти Азирафаэля. Может преподнести ему что-то в дар или просто поблагодарить. Но планам не суждено было сбыться, в Аду у демонов созрел план. Хастур прознал о вылазках Кроули и доложил о них Люциферу. Отпираться не имело смысла, а потому со склонённой головой выслушал приказ о соблазнении Адама и Евы. Обман. Предательство. Её гнев. Но больше всего Кроули боялся гнева ангела, одиноко стоявшего у Восточных Врат Эдема. Incredulitatem -А что тебе нравится во мне больше всего? Красота или ум? -Детка, ты вся идеальна... -Ну я же серьёзно! И опять эти парочки. В любую погоду. Всегда оказываются рядом, когда особенно скверно и одиноко на душе, они тут как тут со своими влажными поцелуями, томными вздохами и пошлыми взглядами. Чего им дома сидится? Да ещё эти тупые вопросы. «Мне сразу понравились твои глаза. В них есть свет, который не может принадлежать демону. Или же другому плохому существу...» Значит ли это, что Азирафаэлю понравилась его внешность? Они с ангелом встретились вновь в Эдеме. Адам и Ева уже покинули Сад. Начинался новый виток истории, сопровождающийся первым дождём, который Кроули и Азирафаэль встречали на краю Стены. Ангельское крыло заботливо накрыло демона от крупных холодных капель. -Почему ты общаешься со мной? Почему не убил ещё тогда, у озера? Ангел смотрел вперёд на разрастающуюся бурю. -Я чувствовал в тебе смятение и страх, ни одной злой мысли, никакой злой ауры. Передо мной стояло слабое угнетённое существо, лишённое какой бы то ни было силы. Кроули потрясённо уставился на ангела. Вот чего бы уж он не хотел, так это выглядеть жалким в глазах могущественного серафима. Азирафаэль посмотрел прямо в глаза Кроули. В окружающей темноте они были единственным огоньком. Вокруг них стеной лил дождь, в Саду не было ни души. И в самый первый раскат грома, за миллисекунду до первого разряда грозы, Кроули вздрогнул всем телом, испугавшись, страх на минуту завладел его сознанием и в поиске защиты он схватился за ангельскую руку. Азирафаэль не оттолкнул его, он ощутил, чего испугался демон. Он обхватил демона поперёк туловища, удивляясь тому, какой он тощий, прижал к себе, распространяя вокруг успокаивающую благодать, укрыл от бушующего мира в коконе тёплых крыльев. Кроули, будучи чуть выше херувима, склонил свою голову ему на плечо будто в раскаянии, обхватывая тёплое тело длинными руками. Исступленный вздох сорвался с его губ, и Кроули заплакал. Под первым дождём пролились первые слёзы демона. Spes -Я хочу вернуться к детям, к тебе! Пойми, я осознал ошибки, этого больше не повториться! Детям нужен отец! Я нужен тебе! -Им нужен тот, кто сделает их счастливыми, а не заставит краснеть! Уходи или я позвоню в полицию! -Ты просишь меня уйти? Куда? У меня никого нет! Ты же клялась мне! -Уходи, уходи… Кроули повезло больше. На руинах прошлой жизни, посреди осколков небес и утраченных рангов, всё, что у него оставалось- надежда. Он хотел быть с ним, принадлежать ему. Он полз к его ногам на протяжении тысяч лет, находясь на грани, теряя себя и обретая вновь, едва взглянув в светлые глаза. Чувствует ли он то же, что и он? Хочу ли я знать? Терзаясь чувствами, всё время наблюдая, как он уходит, забирая с собой слабую надежду остаться, ползти за ним вслед, корчась от знакомой боли. От неприятия. И то, что хотелось сказать, будет озвучено потом. Сгибаясь под ярлыком врага, данного свыше, он посвятил свою жизнь ему. Раньше было желание доказать, угодить. Жизнь до была сплошной борьбой, которая заранее была проиграна, жалкая жизнь уставшего существа, которая незаметна среди тысячи других. Теперь он был готов умереть в раскаянии с его именем на губах, несвободный, сам не принадлежащий себе, лишённый прощения… -Я прощаю тебя…