Ненавижу его за это...

- Лиам, прекрати! - Как вы не понимаете, нам нельзя медлить! - И что ты предлагаешь? Мы ничего не знаем. Ни кто это, ни как это убить. - Не важно! Мы все равно не будем никого убивать! - Тогда это просто самоубийство, в котором я не стану участвовать! Лиам стиснул кулаки, сдерживая безумное желание врезать Тео по лицу. И он бы врезал, если бы не голос разума, который орал в голове, что это все равно не поможет. Все было бессмысленно. Так они ни к чему не придут. А чем больше проходило времени, тем меньше Лиам мог контролировать себя. Когда он узнал о пропаже Тони, его накрыла такая волна ужаса, что он еле устоял на ногах. Это понимание с такой силой врезалось ему в грудь, что он чуть было не забыл как дышать. Хуже всего было то, что Лиам раньше никогда не испытывал подобного. Он не ожидал, что новость о пропаже, по сути, абсолютно чужого ему ребенка накроет его такой волной паники и ярости. Он еле сдержал в тот момент вой, который так и рвался наружу. Он не понимал, что это, и разбираться времени не было. Лиам сорвался с места сразу же, как только смог вернуть себе некое подобие контроля. Все время, пока они ехали назад к Дому Айкена, его потряхивало от этой бури эмоций внутри. Ему хотелось выследить, схватить и разорвать тех, кто это сделал. И ему было плевать на то, кто это: люди, оборотни или боги. Он почувствовал знакомый удушающий сладкий запах в тот же момент, как вылез из пикапа. Вокруг уже стояли полицейские машины и бегали копы. Его же не волновало ничто. Рассказ шерифа и Мелиссы доходил только до маленького кусочка его сознания. На самом деле, он мог думать только о том, что маленький ребенок находится сейчас не известно где с опасным существом, которое может сделать с ним что угодно. Он слышал, как Мелисса рассказывала о женщине с крыльями, которая вошла в Дом Айкена. О том, как она с легкостью раскидала охрану, а потом вошла в комнату к Тони и ушла вместе с ним. Он слышал, как женщина говорила, что мальчик не сопротивлялся, а шел с ней добровольно. Но, если честно, это все было ему неинтересно. Он не понимал, зачем они вообще продолжают говорить, когда нужно искать ребенка. Именно об этом он их и спросил. И именно с этого и начался этот бессмысленный спор, который не прекращался уже пол часа. Разумом Лиам понимал, что все, что они говорят, верно. Они должны узнать больше о существе, с которым им предстоит бороться. Они должны были составить план. Разумом он понимал, но сердце требовало перестать думать и начать действовать. Это всегда было его самой главной проблемой. Лиам в начале делает, а уже потом думает. Он всегда был импульсивен и не сдержан, но сейчас все как будто усилилось. - Это ребенок, Тео. И он сейчас там, с этим чудовищем. У нас нет времени на то, что бы спорить! - Лиам знал, что еще чуть-чуть и он сорвется на крик. - Я знаю! Но ты не можешь просто ринуться туда, не зная, что нас ждет! Если мы не будем готовы, то погибнет не только Тони, но и все мы, - Тео тоже почти кричал. - Лиам, - осторожно произнес Мейсон. - Давай хотя бы поговорим с Дитоном. - У НАС НЕТ ВРЕМЕНИ! - Лиам резко повернулся к другу. - Ты можешь говорить, с кем хочешь, но я иду на его поиски прямо сейчас. - Да что с тобой такое? - заорал Тео. - Все со мной в порядке! - зарычал Лиам. - Я вижу. - Завтра полнолуние, - пробормотал Мейсон. - Он, наверное, из-за этого такой. - Да нет, дело в другом, - сказал Тео, глядя на Лиама. Лиам же не мог сейчас думать ни о полнолунии, ни о чем другом. Вся его сила была направлена, на то, что бы не сорваться и не ударить кого-нибудь из друзей. Он повернулся в ту сторону, куда уходил запах. Он знал, что должен все обдумать, взвесить, придумать план, но он был так зол. Лиам вздрогнул, когда почувствовал на плече чью-то руку. Теплая и сильная рука сжала его сильнее, разворачивая в другую сторону. Когда Лиам повернулся, Тео положил вторую руку ему на другое плечо. Лиам увидел в его глазах уверенность и спокойствие. Руки Тео держали его крепко, чуть сильнее чем нужно. Лиам сам не заметил, как его дыхание подстроилось под дыхание Тео. Он сосредоточился на его ровном сердцебиении и через минуту его собственное пришло в норму. Он не знал, сколько они стояли так, не говоря ни слова, но когда Тео убрал руки, Лиам снова мог думать. Он посмотрел на друзей, чувствуя смущение и неловкость из-за того, что накричал на них, из-за того, что им пришлось увидеть его в таком состоянии. А когда Лиам увидел, как Мейсон переводит внимательный и удивленный взгляд с него на Тео, ему стало еще больше не по себе. - Хм, простите, - смущенно начал он. - Я разозлился и не мог себя контролировать. - Все нормально, - тут же произнесла Айрис, сочувственно глядя на него. - Ты просто испугался за Тони. - Я все равно не должен был срываться на вас, - Лиам потер шею. - Наверное, Мейсон прав, это все из-за завтрашнего полнолуния. - Так что мы будем делать? - спросил Мейсон. - Я знаю, что это глупо, но все равно считаю, что мы не можем тратить время. И я больше не собираюсь спорить. Я никого не заставляю идти со мной, будет даже лучше, если вы останетесь. Но я отправлюсь за Тони сейчас. И никто из вас меня не остановит. - Я бы мог попытаться, - ухмыльнулся Тео. Но Лиам понял, что парень уже сдался. - И у тебя бы не вышло. - Ты слишком самоуверенный, малыш, - ответил Тео, весело блеснув глазами. - Не называй меня так, - рыкнул Лиам. - Ладно, куда идти? - спросил Мейсон. - Ты же не думаешь, что мы останемся? - закатил глаза Мейсон, когда Лиам вопросительно посмотрел на него. - Ни за что, - уверенно произнесла Айрис. Кори кивнул, а Тео посмотрел на них всех, как на придурков. - Если все полетит к чертям, а так и будет, я брошу вас умирать, - сказал парень. - А мы и не сомневались, - ответил Лиам, идя к шерифу. Они все еще должны были отчитываться перед Стилински. Лиам знал, что сейчас придется снова спорить, но раз его друзья уже согласились, то их ничего не остановит. К счастью, долго уговаривать не пришлось. Стилински сам понимал, что стоит на кону, и почти сразу согласился, но с условием, что пойдет он сам. Мелисса тоже настояла на том, что пойдет с ними. Они было попытались спорить, но если мама Скотта чего-то хочет, пытаться переубедить ее бессмысленно. Теперь, когда решение было принято, ему не терпелось сорваться с места. Несмотря на сильнейший запах существа вокруг, он четко мог выделить из него запах Тони; сладкий клубничный шампунь, молоко, трава и его собственный, такой детский и чистый аромат. Эта смесь запахов щекотала его ноздри, вызывая зуд под кожей. Она звала его вперед, тянула за собой. Он чувствовал потребность найти, защитить и не отпускать. Волк рычал, царапал когтями и выл внутри него. Он рвался к волчонку. Лиам стискивал кулаки и сжимал зубы, заставляя ждать. И это ожидание было невыносимо долгим и требовало такого контроля, которого у него сейчас не было. Вот шериф подошел к своим парням и начал объяснять план действий. Глаза горели золотом. Вот Мейсон пытается дозвониться до Дитона. На руках когти. Вот Мелисса уходит, что бы принести что-то из вещей Тони. Во рту клыки. Долго. Слишком долго. Он пытается вернуть контроль, но тщетно. Может, и к лучшему. Оборотень лучше справиться с задачей, чем он сам. Сейчас он может позволить волку взять верх. Он чувствует волчонка гораздо лучше. Еще немного, обещает ему Лиам; мы найдем его. - Все готовы? - спрашивает шериф, когда Лиаму уже хочется разорвать кому-нибудь глотку от ярости. - Да, вот его футболка, - произносит запыхавшаяся Мелисса, протягивая вещь Лиаму. Но он даже не смотрит на нее, срываясь с места. Ему это не нужно. Его волк помнит запах волчонка, и найдет его, где бы он ни был. Он уже не сдерживает себя и никого не ждет. Лиам полностью теряет контроль, позволяя животной его части возобладать над человеческой. Мыслей нет, только инстинкты хищника. Он бежит, ведомый запахом и нитью, что связывает их. Все его чувства обострены так, что Лиам-человек не справился бы с таким потоком ощущений. Его зрение, слух, обоняние перешли на новый уровень. Он бежит очень быстро, но замечает все: каждое дерево, кустик и животное, что встречается на пути. Он слышит пение птиц, шелест листьев, треск веток. В этот момент нет опаснее зверя в этом лесу, чем он. Он знает, что никто не сможет остановить его. А если попытается, он разорвет его на части. Ощущение силы усиливается понимаем, что он не один. Несмотря на то, что Лиам-человек сейчас утратил контроль и не помнит ни о ком, Лиам-волк чует своих. Они далеко, но их он чувствует так же четко, как и маленького волчонка. Между ними та же связь. Он продолжает свой бег, ни на секунду ни замедляясь. Он удивляется, когда понимает, что кто-то догнал его. Это не волк, но кто-то знакомый. Он пахнет бурей. Лиам-волк удовлетворенно рычит, когда понимает кто это, и слышит такой же рык в ответ. Они бегут, полностью отключив свои человеческие части. Земля под ногами, ветер на лице. Если бы не страх за волчонка, он бы чувствовал счастье. Ощущение свободы опьяняло, но он не мог поддаться ему. Не сейчас. Внезапно все оборвалось. В один момент, как отрезало. Он резко остановился, как будто запнулся о воздух. Как это возможно? Почему запах пропал? Он больше не ощущает его. Лиам мечется, чувствуя подступающее отчаяние. Ему нужно найти волчонка. Он не может потерять его. Он нарезает круги, пытаясь вновь найти след, но ничего нет. Злость и животный страх захлестывают его, и тогда он делает то, что жаждал сделать уже часы; оборотень воет. Это долгий, протяжный вой, смешанный с рыком. Через него Лиам выплескивает все, что так долго копилось у него внутри. И когда он замолкает, он снова человек. Казалось, вся сила покинула его вместе с этим воем. Лиам прислонился к ближайшему дереву, что бы не упасть. Но не успел он даже отдышаться, как кто-то схватил его и что было силы встряхнул. - Ты что спятил? Теперь все, кто есть в этом лесу, знают, что мы здесь. Мы не знаем, кто это, как это убить, а теперь лишились еще и элемента неожиданности! Мы умрем здесь из-за тебя! Почему ты никогда не думаешь головой? - Тео в ярости тряс его за плечи, его глаза горели золотом. Ему потребовалось несколько секунд, что бы прийти в себя. Вся усталость исчезла, а злость вернулась, усилившись в несколько раз. Он толкнул Тео в грудь, не сдерживая сил. Тот от неожиданности не успел сориентироваться и упал на спину. - Не смей трогать меня, - сказал Лиам, не узнавая свой голос. Это было рычание зверя, наполненное яростью и силой. Тео замер, глядя на него снизу вверх. Впервые парень не знал, что сказать. Он беспомощно открыл и закрыл рот, но так и не издал ни звука. Когда он уже было собрался с мыслями и попытался заговорить, тишину нарушил новый вой. И в этот раз, выл ни Лиам. Это был более тихий звук, слабый. Волчонок. Лиам тут же сорвался с места. Теперь он знал, где его искать. Теперь ему не нужен был запах. Теперь, когда волчонок ответил, он мог найти его с помощью той нити, что связывала их. Уже через несколько минут он выскочил на большую поляну, в центре которой сидел Тони. Лиам тут же бросился к мальчику, наплевав на то, что это может быть ловушка. Сейчас он чувствовал только одно, потребность защитить. Он подбежал к Тони, схватил его руками и заглянул в глаза. Зеленый цвет тут же сменился золотом, когда Тони поднял голову. Лиам вновь ощутил все, что чувствовал ребенок. Он ожидал, что это будет страх, но мальчик был спокоен и рад. Когда Лиам-волк убедился, что с волчонком все в порядке, то тут же исчез, возвращая контроль Лиаму-человеку. - Тони, ты в порядке? - спросил он уже своим обычным голосом. - Да, все хорошо, - ответил мальчик, глаза которого тоже вернулись к обычному цвету. - Мы так испугались за тебя. - Почему? - удивился ребенок. - Я был в безопасности. - В безопасности? Тебя похитили! - Лиам тут же быстро оглядел поляну, но она была пуста, если не считать Тео, который только что выскочил из леса, и их самих. - Меня не похищали, я сам пошел, - ответил мальчик, перебирая цветы, что лежали у него на коленях. - Зачем? - У меня больше никого нет, - тихо ответил мальчик. - Я помню, что случилось с мамой и папой. Лиам заметил как в его глазах блеснули слезы. Он тут же взял мальчика за руки, и тот в ответ всхлипнул. - Маат заботилась обо мне все время, что я жил в лесу, - спустя пару минут произнес Тони. - Кроме нее, у меня больше никого нет. - А как же Мелисса? - спросил Лиам, вспомнив страх в глазах женщины. - Она очень испугалась, когда ты исчез. И как же я? - немного помолчав, добавил он. Тони поднял на него глаза, в них плескалась боль. - Мелисса хорошая. Но она просто доктор. Она уйдет, когда я поправлюсь. И ты тоже уйдешь, как ушел сегодня, - в его голосе слышались обвиняющие нотки. - Но я ведь обещал вернуться, - Лиам почувствовал вину, хотя и не понимал, почему. - Маат говорит, ты врешь. - Тони, посмотри мне в глаза и послушай мое сердце, - Лиам сжал его ладони и приложил к своей груди. - Ты больше не один. Не знаю, как это вышло, но теперь у тебя есть я. Я ни брошу тебя, обещаю. Ты мне веришь? - Я тебе верю, - глаза Тони были полны слез. - Мы должны уходить. Сейчас же! - послышался нетерпеливый голос Тео. Лиам только сейчас заметил, что солнце уже скрылось за деревьями и наступили сумерки. Не лучшее время, что бы оставаться в лесу. Он поднялся с земли и помог встать Тони. Мальчик крепко держал его за руку. Но едва они успели сделать несколько шагов, как раздался голос. - Никто никуда не пойдет. Лиам резко обернулся, интуитивно заслоняя собой ребенка. Тео тоже быстро сместился и оказался рядом с ним. На краю поляны послышался шелест листвы, и из-за дерева показался силуэт. Первое, что бросилось ему в глаза - крылья. Большие, практически полностью синие, с двумя белыми полосами в самом верху. Лиам не разбирался в птицах и перьях и не мог наверняка сказать, на крылья какой птицы они боли похожи. Да его это и не волновало. Существо сделало несколько шагов, выходя на поляну, и только тогда Лиам смог перевести взгляд с крыльев и посмотреть на лицо. Это была женщина. Молодая и очень красивая. Короткие черные волосы, бронзовая кожа. На ней было бело-синее платье, на голове золотой обруч с огромным белым пером, на руках браслеты. Она не была похожа на чудовище, скорее на ангела. Но Лиам знал, как обманчива бывает внешность. Взять хотя бы Тео, кто бы глядя на него мог подумать, что он психопат убийца? Вот именно! Поэтому Лиам сделал несколько шагов назад, полностью закрывая собой ребенка. Глаза Маат тут же засветились синим. Не голубым, как у оборотней, что убили невинного, а именно синим. Это был глубокий, насыщенный цвет, не похожий ни на что. - Я сказала, никто никуда не пойдет, - в ее голосе звучала угроза. Лиам не знал, что делать. Он пришел сюда без плана, желая одного - спасти Тони. Он понимал, что встретится с чудовищем, вот только он не ожидал, что оно будет так похоже на человека. Он не мог отдать ей Тони, но и убить ее он тоже не мог. Почему Скотт бросил его, так и не объяснив, что делать в таких ситуациях? Лиам быстро посмотрел на Тео. Тот не сводил с женщины взгляда, но не было похоже, что бы он знал, что делать дальше. Скорее, Тео просто выжидал. Лиам знал, что должен принять решение сейчас же, пока Тео не натворил глупостей, но просто не мог. Все в нем кричало, что эта крылатая женщина опасна, что им необходимо избавиться от нее. Но в глубине сознания он слышал голос Скотта, который говорил ему, что убийство - это не выход. И голос его альфы был сильнее. Лиам открыл рот, что бы начать разговор, но не успел; сзади раздались топот, пыхтение и голоса. На поляну вывалились их друзья во главе с шерифом. Несмотря на то, что мужчина был уставшим и запыхавшимся, он тут же оценил обстановку и выхватил пистолет. - Кто ты? - спросил Стилински, целясь в женщину. Он выглядел сосредоточенным и уверенным, казалось, крылья за спиной существа не только не напугали его, но даже не удивили. Что ж, наверное, за последние годы он видел слишком много странных вещей, что просто научился сдерживать эмоции. - Маат, - ответила женщина, слегка склонив голову набок. Голос ее был спокоен и даже нежен. Акцент же выдавал то, что говорит она не на родном языке. - Это ты убила тех детей? - спросил шериф, долго не церемонясь. - Да. - Почему? На этот вопрос женщина удивленно расширила глаза, как будто он очень ее удивил. - Их сердца были полны лжи, - ответила Маат, словно это было совершенно очевидно, и она не понимала, зачем ее спрашивают. - Это не так, - внезапно воскликнула Айрис. Глаза девушки сверкали ненавистью и яростью. Маат посмотрела на нее внимательным взглядом, как на интересный экспонат в музее. Она склонила голову, вглядываясь Айрис в глаза, а потом передернулась, как будто от отвращения. Ее глаза вспыхнули синим. - Верните мальчика, - в ее голосе послышалось напряжение. Руки Маат, сцепленные в кулаки, подрагивали. - Нет! - четко проговорил шериф. - Ребенок пойдет с нами. Так же, как и ты, - он сделал вперед несколько шагов, потянувшись к наручникам. Маат сразу же раскинула в стороны руки, отчего ее крылья полностью раскрылись. И только в этот момент Лиам понял, что крылья были как бы продолжением рук Маат. Казалось перья росли прямо из них. Поэтому, когда она бросилась вперед и махнула рукой, крыло последовало за ней и сбило шерифа с ног. Лиам тут же оттолкнул Тони как можно дальше к краю поляны, что бы иметь возможность сражаться, не боясь за него. Краем глаза он заметил, что Мелисса тут же обхватила ребенка руками, удерживая рядом с собой. Убедившись, что с мальчиком все в порядке, Лиам повернулся к Маат с рыком. Она стояла, тяжело дыша и дрожа всем телом. Ее глаза горели, а на пальцах Лиам успел заметить когти. Не такие, как у него и других оборотней, а огромные, птичьи. Маат тут же отреагировала на его рык, кинувшись вперед. В один прыжок она оказалась перед ним и полоснула когтями по груди, прежде чем Лиам успел что-то сделать. Он отлетел назад, стискивая зубы от боли и прижимая руки к ранам. На мгновение в глазах зарябило, и он, покачнувшись, упал. Когда способность видеть вернулась, он пожалел об этом; Маат уже стояла над ним, а ее рука была занесена для удара. Лиам в тот же момент понял, что не успеет увернуться и выставил руки вперед для защиты, но она не понадобилась. Чьё-то тело со всей силы врезалось в женщину, и она отлетела куда-то в бок, удивленно вскрикнув. Лиам тут же поднялся и успел увидеть, как Тео упал на колени, когда Маат воткнула когти обеих рук ему в плечи. Он бросился к ней без раздумий, чувствуя бушующую ярость в груди. Он схватился за её левое крыло и что было сил потянул на себя, в то время, как Кори сделал то же самое с другой стороны. Женщина закричала, мгновенно отпустив Тео. Он не колебался ни секунды, когда ударил ее ногой и воткнул когти ей в грудь. Она упала перед ним на колени так же, как он перед ней до этого. И на секунду Лиам почувствовал желание позволить ему сделать то, что Тео хотел - убить ее. А потом его разум вмиг прояснился, когда он услышал тихий и всхлипывающий голос. - Хватит. Лиам замер в ту же секунду и обернулся. Мелисса стояла у самого края поляны, крепко обхватив руками плачущего и вырывающегося Тони. Айрис и Мейсон держали мальчика за руки. И это могло бы показаться странными, то, что ребенка держали сразу трое, если бы не тот факт, что этот ребенок - оборотень. Пусть маленький, но все еще более сильный чем человек. - Пожалуйста, - умолял мальчик. Лиам ощущал его ужас и отчаяние через всю поляну. Эти ощущения отрезвляли, возвращая контроль. Он быстро отпустил крыло, осознав, что именно они собирались только что сделать. Ужас тут же накрыл его с головой. Черт! Еще бы секунда, и они были стали убийцами. ЧЕРТ! Лиам посмотрел на парней. Кори тоже уже отпустил крыло Маат и выглядел так, будто его сейчас стошнит. Тео же продолжал впиваться когтями в грудь женщины. Она сама, казалось, не замечала этого и смотрела на мальчика; в ее глазах стояли слезы. Лиам уставился на Тео, прожигая его взглядом до тех пор, пока парень не поднял голову и не посмотрел на него в ответ. В его глазах виднелось раздражение и упрямство, как будто он знал, что Лиам хочет заставить его сделать, и собирался до последнего настаивать на своем. Лиам даже не моргнул, выдерживая тяжелый взгляд Рейкена. Он тоже не планировал уступать. Глаза Лиама полыхнули золотом, когда вспышка злости проскочила по венам. Они никого не станут убивать! Тео вздрогнул и, видимо, увидел что-то в его глазах, потому что уже через несколько секунд раздраженно вздохнул, закатил глаза и вытащил когти из тела женщины. Потом он отошел на несколько шагов и уставился на него взглядом, а-ля ты - идиот, делай теперь, что хочешь. Хотел бы Лиам знать, что именно ему теперь делать. Он взглянул на Маат. Она поднялась с земли, продолжая глядеть на Тони. В ее глазах застыло сожаление. Что-то было не так. Все ее тело потряхивало, а руки сжимались в кулаки. Женщина рвано дышала, а сердце ее колотилось слишком быстро. - Я не могу остановиться, - вдруг произнесла она, с неприкрытым отчаянием в голосе. - Что? - удивился Лиам. - Что это значит? - Я не могу остановиться, - так же отчаянно повторила она. Ее сотрясала крупная дрожь. - Почему? - Ваши сердца полны лжи. Я должна вас наказать. - Что за чушь? - фыркнул Тео. - Это так. Я была создана, что бы карать таких, как вы. Я чувствую вашу ложь, чую ее запах. Это сводит меня с ума. Я не могу отпустить вас. - Маат, пожалуйста, - всхлипнул Тони. - Я пытаюсь, но это слишком тяжело, - она стискивала дрожащие плечи руками. - Я чувствую их запах, я знаю, что они лжецы. Это мое предназначение, наказывать таких, как они. - Если ты не прекратишь, мы не остановимся, - зло бросил Тео. - Нам придется убить тебя на глазах у этого ребенка. Этого ты хочешь? - Ты не понимаешь, я должна! - вскрикнула она. Глаза ее вспыхнули синим. - Я чувствую вашу ложь, и все внутри меня кричит о том, что бы я вырвала ваши сердца. И Лиам видел, что это так. Казалось женщина боролась сама с собой. Ее глаза горели, из пальцев торчали когти, но она стояла, стараясь смотреть только на Тони и не дышать. Но с каждым новым вздохом ее тело передергивало все сильнее. И после очередного короткого глотка воздуха Маат бросила на Тони полный жалости взгляд и кинулась в сторону Кори, который стоял к ней ближе всех. Не успел Лиам отреагировать, как поляну прорезал голос того, кто до этого ни проронил ни слова. - Стой! Я хочу сказать правду! - громко и уверенно произнес Мейсон, делая шаг вперед. Все взгляды тут же обратились к парню, который отпустил руку Тони, подходя ближе к Маат. Лиам испугался было, что теперь она убьет и его, но крылатая женщина замерла в ту же секунду, как услышала слова Мейсона. Она выпрямилась, пристально посмотрела на Мейсона и сказала: - "Говори свою правду". - Хорошо, - нервно начал Мейсон, делая глубокий вдох. - Ты права, наши сердца полны лжи. Мы все лжецы. И знаешь, это отстой. Мы придумываем отговорки, какие-то нелепые причины, что бы только не говорить правду. Но я так устал это делать. Я больше не могу молчать. Я не хочу больше лгать. Голос Мейсона был очень нервным и несколько раз срывался, но он продолжал говорить, с каждой секундой становясь все более расслабленным. Как будто каждое слово скидывало с его плеч тяжелый груз. Парень закрыл глаза и сделал несколько глубоких вдохов, собираясь с мыслями. Когда он их открыл, его сердце колотилось уже не так быстро. - Правда в том, что мне страшно, - он посмотрел сначала на Лиама, а потом на Кори, как бы давая понять, что все, что сейчас будет сказано, он говорит им. - В последнее время я вел себя как полный придурок. Я злился на вас, постоянно выходил из себя. Он нервно сцепил дрожащие руки, на секунду замолкая. Потом облизнул пересохшие губы и продолжил. - А все по одной причине, мне было очень страшно. Этот страх был всегда со мной. Сколько себя помню. Я просто... я... не знал как кому-то об этом сказать. Это глупо и странно. Я просто не знал, как кому-то признаться в этом. Никто бы не понял, не принял в серьез. И я понимаю почему. У меня ведь столько друзей и родных. Мой страх - полный бред, - Мейсон дрожал всем телом, закрыв глаза. Лиам видел, как его друг боится произнести вслух то, что тревожит его. Парень как будто пытается оправдаться, преуменьшить значимость своих страхов и убедить себя, что все это глупость. Лиаму хотелось подойти к Мейсону и встряхнуть его, что бы он прекратил это делать и просто сказал, что не так. Но он знал, что должен позволить своему другу сделать это самому. По крайней мере сейчас. И Мейсон как будто услышав его мысли, открыл глаза и произнес слова, которые так долго боялся произнести вслух. - Я очень боюсь одиночества, - Мейсон сразу как будто обмяк, произнеся эти слова. И дальнейшая его речь звучала гораздо увереннее. - Я никогда и никому не говорил об этом. Как объяснить кому-то то, что как только ты остаешься один, то паника накрывает тебя с головой? И не только, когда я остаюсь один на долго, а вообще каждый раз, когда никого нет рядом: днем, ночью - не важно. Это происходит постоянно. Именно поэтому я так часто зову вас к себе на эти дурацкие кино марафоны и ночевки. Я знаю, что вас это раздражает, но ничего не могу с собой поделать. Конечно, мне нравится проводить с вами время, но главная причина именно в том, что когда я один, я в ужасе. От страха я практически не могу дышать. Когда дверь за вами захлопывается, я начинаю думать о том, что в этот раз вы просто не вернетесь. Что вы найдете кого-то интереснее меня, кого-то лучше, веселее. Кого-то, кто будет не таким назойливым и приставучим. Я знаю, что это чушь. Поверьте, я знаю, но ничего не могу поделать, - Мейсон смотрел на них с таким отчаянием во взгляде, что Лиам больше всего хотел броситься к другу, что бы обнять его. - И когда у вас вдруг появились секреты от меня, друзья, о которых я не знаю, весь этот страх вырвался наружу. Я знаю, что не имею права злиться. Вы ни в чем не виноваты, это все я, мои загоны. Конечно же, вы можете иметь других друзей. Я просто... мне жаль, что я так себя вел. Мейсон на несколько секунд замолчал, переводя дух, а потом взглянул на Кори и продолжил. - Кори, я знаю, что я не идеальный парень. Я очень навязчивый и требовательный. Я - собственник. Со мной бывает не просто. Я стремлюсь все контролировать. Хочу что бы ты всегда был рядом. И это не правильно, поверь, я знаю. Прости меня за это. Я обещаю, что буду стараться, только не оставляй меня одного, - из глаз Мейсона потекли слезы, когда Кори сорвался с места и бросился к своему парню. Несколько минут они стояли, дрожа в объятьях друг друга, пока Кори не отстранился, что бы заглянуть Мейсону в глаза. - Все не так, - тихо прошептал он. - Если бы ты только сказал мне раньше, что так думаешь. Но тут и моя вина, я тоже должен был сказать, что чувствую. Кори отпустил Мейсона, переплел их руки и повернулся к Маат, которая стояла посреди поляны, глядя на них. Лиам заметил, что ее трясло уже не так сильно. - Я... ладно..., - неуверенно начал говорить Кори. - Теперь мой секрет. Почти всегда я молчу. Даже в те моменты, когда мне есть, что сказать, - его голос звучал тихо и робко, но парень явно не собирался останавливаться. - Понимаете, я всегда был невидимкой. Никто и никогда меня не замечал. Даже моя собственная семья, - его голос дрогнул. - Мои родители никогда не обращали на меня внимание. С самого моего рождения, я как будто для них не существовал. Они замечали меня только, когда нужно было меня накормить или уложить спать. В остальное же время, меня будто не было для них. Они никогда не спрашивали, как мои дела, не интересовались, чем я занимаюсь и где бываю. Я мог весь день проторчать на улице, ни разу не заглянув домой, а потом прийти и понять, что они даже этого не заметили. Они никогда не разговаривали. Точнее, они никогда не разговаривали со мной. Мы могли сидеть за одним столом, ужиная, и родители болтали, ни разу не обратившись ко мне. Знаете, я не всегда молчал. Когда я был маленький, то постоянно пытался привлечь их внимание. Я задавал им вопросы, что-то рассказывал, но родители чаще всего просто игнорировали меня. Они продолжали болтать друг с другом, как будто меня и не было вовсе. А потом я пошел в школу, но ничего не изменилось. Там меня игнорировали точно так же. Другие дети никогда не подходили ко мне, учителя на уроках забывали про меня. Я как будто не существовал. Я мог неделями не произносить ни слова, и всем было просто плевать. И в итоге, я перестал пытаться привлечь внимание. Если мир не хотел меня слышать, то незачем было и говорить. Не удивительно, что я стал хамелеоном, просто я всегда им был. Сливался с обстановкой и становился невидимым, - Кори невесело хмыкнул. - Я знаю, что сейчас все не так. У меня появились люди, которым на меня не плевать. Люди, которым важно мое мнение. И я знаю, что вы всегда услышите меня, что бы я не захотел сказать, - Кори с улыбкой посмотрел на друзей. - Но... все равно, я предпочитаю молчать. Так проще, привычнее, безопаснее. Я все еще привыкаю к тому, что меня видят и замечают. Иногда я сам забываю, что я не невидимка. И именно поэтому, Мейсон, ты не прав. Ты вовсе не навязчивый. Ты всегда напоминаешь мне, что я на самом деле существую. Ты обращаешь на меня внимание, хочешь что бы я был рядом, говоришь со мной. Ты всегда замечаешь меня. Ты видишь меня и можешь найти, даже когда я невидим. И я так люблю тебя за это. Больше всего на свете. И если тебе страшно быть одному, я всегда буду рядом. В этот раз не выдержал уже Мейсон, притягивая Кори для объятий. А через секунду они уже целовались, пока из глаз обоих текли слезы. Лиам почувствовал себя лишним. Ему хотелось уйти, оставить друзей одних в этот момент, но он помнил, что это не конец. Они все до сих пор в опасности. Он быстро оглядел поляну, только что бы не смотреть на целующихся парней. Мелисса все еще стояла на краю поляны, обнимая со спины Тони, который выглядел напуганным и уставшим. Шериф стоял радом с ними, держа пистолет и настороженно следя за Маат. Сама женщина выглядела почти спокойно, глядя на Мейсона и Кори. Ее глаза больше не горели, а ногти были обычными, человеческими. Тео стоял чуть поодаль от нее, с таким откровенным раздражением, как будто происходящее безумно бесило его. Наверное, так и было. Тео, конечно, просто предпочел бы вырвать женщине серце, вместо того, что бы устраивать вечер откровений. И какая-та часть Лиама была согласна, потому что все это было странным и немного безумным. Он не до конца понимал, что они делают, и что будут делать потом, но просто не мог взять и убить кого-то. Поэтому, он просто позволит событиям идти своим чередом. Когда Айрис сделала шаг вперед, Лиам понял, что парни уже оторвались друг от друга. Они стояли, крепко обнявшись и глядя на девушку. Айрис выглядела уверенной и спокойной, но в глазах ее горела ненависть и боль. Она явно жаждала смерти Маат, но все равно собиралась сделать то, что было нужно, что бы спасти их всех. - Все, что я сейчас скажу - правда. И все это полностью твоя вина, - сказала Айрис, глядя Маат в глаза. - Моя правда в том, что я не знаю, как мне жить дальше. Линда мертва, ты убила ее. А вместе с ней, ты убила и меня тоже. Девушка выглядела хрупкой и потерянной, но голос был тверд и холоден как лед. - Я говорю всем, что все хорошо, что мне уже лучше, что я в порядке, - она сделала паузу, прежде чем продолжить. - Это ложь. Я разваливаюсь на кусочки каждый гребаный день. Я просыпаюсь по утрам, беру в руки телефон, открываю переписку с Линдой и желаю ей доброго утра. И только через несколько минут я осознаю, что она никогда не получит это сообщение. Но я все равно пишу ей, потому что всегда так делала. Я послала ей где-то пару сотен сообщений. И она никогда не прочтет ни одно из них. Я прихожу в школу, сажусь за нашу парту и все время смотрю на дверь, жду, что вот, сейчас, дверь откроется и Линда войдет, улыбнется мне и сидят рядом. Но она никогда больше этого не сделает. Я постоянно ищу ее в толпе. Везде пытаюсь увидеть ее золотые кудряшки и услышать ее смех. Но я больше никогда не услышу его. И потом я прихожу в пустой дом, куда обычно после школы мы шли вместе, открываю дверь и сажусь на пол, потому что сил к тому моменту не остается совсем. И плачу. Я постоянно плачу, как только остаюсь одна. Не могу остановиться. Мне так страшно и так больно, что иногда мне кажется, я сойду с ума, - по щекам Айрис побежали слезы. - И когда мне становится нечем дышать от слез, начинается паническая атака. Я просто сижу там и задыхаюсь. И что бы это прекратилось, мне приходится причинять себе боль. Только это способно мне помочь. Вы бы ужаснулись, если бы увидели мое тело. Оно все покрыто порезами и синяками. И я не знаю, что мне с этим делать, - ее голос сорвался, когда девушка всхлипнула. - И это даже не самое худшее, бывают моменты... временами я... Иногда я думаю о том, что не справлюсь с этой болью. Я... тогда я начинаю перечислять в голове все причины, из-за которых я обязана справиться: мама, друзья, миссис и мистер Лютеры. И я произношу их у себя в голове снова и снова, пока не становится лучше. Но я боюсь, что может настать день, когда этих причин окажется недостаточно. Когда она закрыла руки руками, и из ее груди вырвалось рыдание, Лиам не выдержал и бросился к ней. Так же, как и Кори с Мейсоном. Они обступили ее со всех сторон и обняли, как будто пытались отгородить от всего мира. Айрис стояла в этом коконе, сотрясаясь всем телом от рыданий. Казалось прошла вечность, прежде чем она затихла. Лиам нервно посмотрел на Маат, боясь, что она снова попытается на них напасть, из-за слишком долгой задержки. Но она спокойно стояла, глядя на них с любопытством и чем-то похожим на сожаление. Когда Айрис успокоилась окончательно, Лиам понял, что сейчас, наверное, его очередь. С самого начала он знал, что обязан будет тоже, что-то сказать. И чем быстрее он это сделает, тем лучше. Он отстранился, пытаясь собраться с мыслями. Кори и Мейсон встали по бокам от Айрис, обнимая ее за плечи. Все трое выглядели заплаканными, но при этом такими удовлетворенными и даже счастливыми, как будто с ложью ушла вся тяжесть с их плеч. Лиам тоже хотел это почувствовать. Он хотел знать, какого это, когда ложь не сковывает твое сердце, и ты можешь дышать свободно. - Моя очередь, - нервно сказал он, несколько раз кашлянув перед этим, что бы прочистить горло. - Вы все знаете, что вот уже несколько месяцев я не могу спать из-за кошмаров. Каждую ночь. Они снятся мне каждую ночь. Я закрываю глаза и вижу смерть. Вашу смерть. Вы умираете в моих снах каждую ночь. И не только вы, вообще все, кого я знаю. Моя семья, стая, друзья, знакомые. Новая ночь, новый способ. Пули охотников, когти оборотней или что-то еще. И вы умираете каждый раз, что бы я не делал, как бы ни старался. Я всегда не успеваю вас спасти. Лиам глянул на лучшего друга, прежде чем продолжить. - Мейс, ты сотни раз спрашивал у меня, что я вижу, и я так ни разу и не ответил. Но как я мог сказать тебе, что не спал ночью, потому что во сне видел твою смерть? - Лиам заметил, что Мейсон вздрогнул. - Сны обрываются всегда на одном месте. Я стою в окружении мертвых тел и кричу. И я знаю, почему вижу это все. Бретт и Лори мертвы, потому что я не успел спасти их. А Монро сбежала и может вернуться в любой момент, что бы убить кого-то из вас. И я ничего не смогу сделать с этим. Лиам закрыл глаза, что бы скрыть влагу в них. - Все уехали. Я понимаю, жизнь продолжается, мы должны двигаться дальше. И я рад, что у Скотта, Стайлза, Лидии, Малии и вас это получается. Но у меня нет. Сколько бы раз я не говорил, что все хорошо, и я в порядке, это не так. Я чувствую такую злость, постоянно. Даже сейчас, даже когда я улыбаюсь или смеюсь, я все равно чувствую злость. Она всегда со мной. И я знаю, что злюсь, потому что мне страшно. Я не знаю, как Скотт справлялся с такой ответственностью, как он всегда находил решение и побеждал раз за разом. Я не знаю. Я понятия не имею, что делаю большую часть времени. И я просто... Я боюсь, что из-за меня умрет кто-то еще. Лиам замолчал, когда понял, что слов больше не осталось. Они как будто закончились в его голове. Он почувствовал пустоту и легкость. Он раньше и не осознавал, каким большим грузом это все довило на него. И сейчас, впервые за много дней, в его голове не осталось мыслей. Он открыл глаза, встречаясь с ними глазами. Они смотрели на него с пониманием. И когда Айрис протянула к нему руку, он с готовностью взял ее, позволив затянуть себя в очередные объятия. - Я не знаю, должна ли, что-то говорить, но все же скажу, - прервал тишину голос Мелиссы. Она все еще прижимала к себе Тони, который практически засыпал от усталости. Что было не удивительно, солнце давно уже скрылось, и практически наступила ночь. - Когда Скотт звонит и спрашивает, как у меня дела, я всегда говорю, что лучше не бывает. Потому что не могу иначе. Впервые за много лет, мой сын счастлив и в безопасности. Я очень рада за него и горжусь им. Но это не отменяет того, что я еще никогда не чувствовала себя такой одинокой. Я стала брать двойные смены, дополнительные дежурства, что бы только не возвращаться домой. Да я стала бояться собственного дома. Еще никогда он не был таким большим, пустым и тихим. Я привыкла приходить домой и видеть гору немытой посуды, разбросанные грязные вещи, а потом долго ругать своего непутевого сына. Привыкла просыпаться посреди ночи из-за грохота в комнате Скотта, зная, что это Стайлз в очередной раз влез в наш дом. Привыкла к тому, что они прибегают ко мне на работу с очередной сверхъестественной проблемой. Я просто... как будто я стала больше не нужна. Я чувствую себя бесполезной. Я не знаю как теперь проводить вечера и выходные дома. Все, чего мне хочется, это сесть в машину, рвануть в Дэвис и забрать своего сына домой. Но я никогда этого не сделаю. И никогда не скажу ему, как сильно скучаю, и насколько мне одиноко. Становится легче, когда Крис рядом. Но сейчас нет даже его. Они со Скоттом все колесят по стране в погоне за этой сукой, Монро. И я боюсь за них обоих до ужаса. Боюсь, что однажды они не вернутся домой, - голос Мелиссы сорвался. - Вот и все в общем-то. Женщина неловко замолчала, переводя взгляд на шерифа. Тот неуверенно потоптался на месте, все еще не опуская пистолет. - Честно говоря, ребятки, это все какой-то бред. Не к этому меня готовили. Если бы я заранее знал, что меня ждет, то ни за что бы не пошел в правоохранительные органы. Но тут уже ничего не поделаешь. Правда? Я не знаю, что сказать, кроме того, что сказала Мелисса. Я тоже скучаю по Стайлзу. Мне не хватает его болтовни, без него слишком тихо. Больше некому заставлять меня есть овощи вместо фастфуда. Некому разводить в доме бардак. Мне тоже больше не хочется возвращаться домой, слишком пусто. Но я ни за что не позволю ему все бросить и вернуться. Там он в большей безопасности. Хотя, кого я обманываю? Стайлз найдет приключений на свою задницу где угодно. Видимо, мне всегда придется беспокоиться за него. Он слишком любопытный. Именно из-за него я сейчас стою здесь и рассказываю о своей жизни женщине с крыльями. Это нелепость. Я все еще не понимаю и половины того, что происходит. Оборотни, банши, химеры - это слишком. Я просто хотел ловить преступников, а в итоге что? Я даже не смогу написать в рапорте то, что здесь сегодня произошло. Я просто устал, если честно. Слишком устал. Рука шерифа дрогнула, и он опустил пистолет. Выглядел он действительно уставшим и каким-то разочарованным. На поляне воцарилась тишина, и все посмотрели на единственного человека, который еще не открыл свой секрет. Тео стоял, глядя на всех с непроницаемым выражением лица. - Ну? - сказал Лиам, когда молчание стало совсем уж неприятным. - Что ну? - Тео приподнял бровь. - Твоя очередь, - раздраженно сказал Лиам. - Ни за что, - фыркнул Тео. - Я не собираюсь заниматься этой хренью. Он решительно сложил руки на груди. - Тео, - сказал Лиам, чувствуя подступающую ярость. - Не время выебываться! - Лиам, - предостерегающе произнесла из-за спины Мелисса. - Ребенок. - Простите. - Я не стану этого делать. Это все полнейшая чушь. - Ты считаешь, что говорить правду - чушь? - спросила Маат, поворачиваясь к Тео. Тот заметно напрягся, но даже не пошевелился. - Правду переоценивают. - Это не так. Правда обладает огромной силой. Она способна исцелять сердца и души, создавать крепкие узы между людьми, давать прощение и успокоение и даже дарить любовь. - А еще она способна разрушать эти крепкие узы, разбивать сердца и разжигать ненависть. - И ты никогда не узнаешь, что получишь, пока не попробуешь. Неужели риск не стоит того? Ведь, ты можешь получить все. - Или все потерять, - голос Тео звучал все тише и неувереннее. - Разве тебе все еще есть, что терять? Лиам увидел, как Тео дернулся, как будто хотел сорваться с места. Но все таки он так этого и не сделал, продолжая неуверенно смотреть на Маат. Потом он перевел взгляд на них. - И что я должен сказать? - Правду, - ответила Маат. - Для меня лгать, все равно, что дышать. Я постоянно это делаю, в последнее время реже, но все же лжи слишком много. Какую именно правду я должен сказать? - он выглядел нервно и неуверенно. - Зачем ты вернулся? - вдруг спросил Мейсон, глядя прямо на Тео. - И не смей лгать. Маат почувствует это. Несколько минут Тео молчал, а потом, когда Лиам уже решил, что тот не ответит, он заговорил. - Я говорил правду. Я вернулся, что бы окончить школу, - ответил он, и немного помедлив продолжил. - Но не только. Мне просто... некуда было пойти. Бейкон Хиллс единственное место, которое я могу назвать домом. У меня ничего нет и никого. Мои родители мертвы, моя сестра мертва. У меня нет родственников или друзей, к которым бы я мог обратиться. Мне всегда говорили, что делать, о чем думать, куда идти. Я без понятия, что мне делать с собственной жизнью. Раньше я не знал, что бензин стоит так дорого, а хороший кофе так сложно найти. Я ничего не знаю о том, что значит быть нормальным подростком. Мне заново приходится учиться жить. Я здесь не для того, что бы как-то навредить вам. Я просто... я не знаю, куда мне еще идти, - Тео выглядел потерянным и уязвимым как никогда раньше. И именно в этот момент на Лиама обрушилось понимание того, насколько Тео был одинок. Он вроде и раньше это понимал, но постоянно отгонял эти мысли. Просто боялся верить ему слишком сильно. И он имел на это право, но все же... Лиаму нестерпимо захотелось подойти к Тео и обнять его так сильно, как только мог. Что бы он понял, что больше не один. Что теперь у него есть к кому прийти. Но прежде чем он смог решиться на это, Айрис опередила его. Девушка выпуталась из объятий Кори и Мейсона и пересекла поляну. Она обвила шею Тео руками, притягивая к себе и держала его так, пока он не обнял ее в ответ; неуверенно, даже неловко, как будто не знал, как это делается. Лиам опять почувствовал укол вины. Сам он постоянно кого-то обнимал, для него это было естественно и необходимо. Не проходило ни дня, что бы он не оказывался в чьих-нибудь объятиях. А кто в последний раз обнимал Тео? Тоже Айрис, вспомнил Лиам. Тогда в доме у Мейсона. А кто обнимал его до Айрис? Наверняка, никто. Лиаму почему-то захотелось нестерпимо врезать самому себе. - Теперь ты не хочешь нас убить? - спросил Мейсон, когда перестал шокировано смотреть на Тео. - Я все еще чувствую ложь, но уже не так сильно, - спокойно ответила Маат. Выглядела она действительно лучше. - Я не стану вас убивать. Пока. А вы? - Можем мы перестать говорить про убийства? Здесь ребенок, - раздраженно спросила Мелисса. - Да, вы правы. Отдайте его мне. - Нет, мы уже говорили об этом, - тут же напрягся Лиам. Он ни за что не позволит забрать Тони. - Я позабочусь о нем, как заботилась месяцы до этого. - Ты ведь понимаешь, что это невозможно? - спросила Мелисса. - Мальчику нужна нормальная жизнь. Дом, семья, друзья. Он должен ходить в школу, есть нормальную еду и спать на кровати. Тони не может продолжать жить в лесу. Лиам видел, что Маат колебалась. Она явно хотела схватить Тони и оставить с собой, но в то же время знала, что Мелисса права. - Его семья мертва. Ему некуда возвращаться, - наконец ответили она. - Мы найдем других его родственников. - Тех, кому на него плевать? Никто не искал его месяцами, - в голосе Маат послышалась злость. - Есть специальные места для детей, у которых нет родителей. - Хочешь сказать, ему будет лучше среди таких же сирот, как он, чем с кем-то, кто любит его? Лиам видел, как на лицах обеих женщин застыло решительное выражение. Ни одна из них не собиралась уступать. Наконец, Мелисса вздохнула и подняла подбородок выше, расправив плечи. - Я позабочусь о нем. - Ты? - удивленно спросила Маат. - Да. Я несколько недель заботилась о Тони. Я привязалась к нему. Больше всего я хочу, что бы он был счастлив. И я сделаю все для этого. Ты ведь знаешь, что я говорю правду. У меня есть сын, я знаю, как заботиться о детях. Со мной он будет в безопасности. - Он не такой, как ты. - Я знаю. Мой сын тоже оборотень. Поверь, я справлюсь, - было ясно, что Мелисса уже приняла решение, и теперь ни за что не отступится. - Поклянись, - сказала Маат, спустя минуту тишины. В ее глазах Лиам заметил отчаяние и страх. - Поклянись, что не оставишь его, что будешь любить его, как он того заслуживает. - Я клянусь тебе Маат, что сделаю все, что бы этот ребенок был счастлив. Маат смотрела в глаза Мелиссы несколько долгих мгновений, прежде чем кивнуть и отвернуться, силясь скрыть слезы. - Мы можем уйти? - Да, - еле слышно произнесла женщина. Когда Мелисса потянула Тони за руку, мальчик вырвался и бросился к Маат. Она тут же присела на корточки, раскрывая руки для объятий. Мальчик обхватил женщину за шею, заглядывая ей в глаза. - Мы еще встретимся? - его голос дрожал. - Нет, - сказала Маат, по ее щекам бежали слезы. - Ты же обещала, что не бросишь меня. - Я и не бросаю. Я тебе отпускаю. - А если я не хочу уходить? - Там тебе будет лучше. Ты не будешь один. У тебя будет семья и друзья. Мальчик, всхлипнув, прижался еще ближе к Маат. Она крепко обняла его, а потом отпустила. - Иди мой маленький волк. Я всегда буду помнить тебя. - Я тоже, - мальчик отпустил женщину, вытирая глаза. - Ты убьешь ее? - спросил Тони, переводя взгляд на Лиама. - Нет, - не колеблясь ни секунды, ответил он. - Хорошо, - произнес ребенок, после чего развернулся и практически побежал к Мелиссе. Она сразу же взяла его за руку, и они скрылись за деревьями. - Вы тоже идите, - сказал Лиам, когда заметил, как шериф бросил нервный взгляд вслед Мелиссе и Тони. - Я не могу оставить вас. - Шериф, идите. Вы не можете позволить женщине с ребенком выбираться из леса в одиночку. - Вас я тоже не могу оставить одних. - С нами все будет нормально. Идите, - настойчиво повторил Лиам. - Это ужасная идея. Что я скажу вашим родителям, если вы погибните? - Мы не погибнем. Нас больше, и мы оборотни. А что вы скажите Скотту, если его мама погибнет в лесу? Шериф бросил на него недовольный взгляд, но поколебавшись еще с минуту, он все же бросился догонять женщину с ребенком. Когда он скрылся, Лиам повернулся к Маат. Она все еще сидела на земле, потеряно глядя в лес. - Так кто ты? - спросил Лиам. - Маат, - ее голос был тихим и грустным. - Нет, я спрашивал не твое имя. Что ты за существо? Ты богиня? - Нет, я как вы, - ответила она, переводя взгляд на него, - оборотень. - Почему в книгах говорится, что ты богиня? - спросил Мейсон. - В книгах? - Да. В древнеегипетских мифах тебя называют богиней. - Люди склонны преувеличивать. Я обладала способностями, которых не было у других, люди сочли меня одной из богов, - ответила Маат, глядя куда-то в пустоту, как будто вспоминала прошлое. - Как ты стала такой? - Мне солгали. Я была дочерью фараона. Богатой, красивой, наивной, - грустно произнесла Маат. - Мой отец ходил войной на соседний народ. Было захвачено множество рабов. Одного из них взяли работать во дворец. Он был красив, умен и красноречив. Я влюбилась и поверила, что он тоже любит меня. Мы хотели сбежать. Точнее, я думала, что он тоже этого хотел. Мы выбрались из дворца, добрались до леса. Мы ушли достаточно далеко от дворца, и стражи не было рядом. Этого он и добивался. Хотел остаться со мной один на один. Как оказалось, отец приказал убить его жену и ребенка, когда при захвате он оказал сопротивление. Это была его месть. Он никогда не любил меня. Он воткнул нож мне в грудь, а потом просто ушел, бросив меня умирать. Но боль от раны была не такой сильной, как от его лжи и предательства. Дорожки слез блестели на ее лице, освещаемом практически полной луной. - Я умерла бы там, если бы запах крови не привлек оборотня, что скрывался в том лесу. Он нашел меня и укусил. Он даже не надеялся, что я выживу, но я так хотела жить. Жить, что бы отомстить ему. И всем тем, чьи сердца полны лжи. Мое желание исполнилось. Когда я проснулась, была уже другой. Я осталась с ним до первого полнолуния, во время которого я впервые убила. Я убила того, кто меня и обратил. Я не смогла сдержаться. Как бы не сопротивлялась, запах его лжи был слишком силен. Я всегда знаю, если кто-то врет. Он пахнет иначе. Этот запах не спутаешь ни с чем. Прежде всего потому что в нем слишком много вины. Человек сам помечает себя, когда лжет. Эта вина постоянно с ним, преследует его, не оставляя ни на секунду. И я чую ее. - Поэтому ты убила Линду? - спросила Айрис. - Потому что она солгала? - Да, - печально ответила Маат. - Но это чушь, - воскликнула Айрис. - Ее ложь была не серьезной, абсолютно невинной. Она никого не собиралась убивать. - Я знаю. Но ложь есть ложь. Я встретила ее в лесу и не смогла сдержаться, - в ее глазах блестели слезы. - Годы и годы я делала это. Карала людей. Я стала самой истиной, самим правосудием. Это то, кто я есть. Я не могу иначе. - Что ты вообще делаешь здесь? - спросил Мейсон. - Разве ты не должна быть где-то в Египте? Или вообще мертва? - Так и есть. Я чувствую, что это не мой дом, и даже не мое время. - Что случилось? - Однажды появились они. Люди на лошадях. Они забрали всех, включая меня. - Призрачные всадники? - воскликнул Мейсон. - Но как ты тогда оказалась здесь? - Я спала. А потом вдруг очнулась и увидела свет. Я просто пошла на него и оказалась здесь, в лесу. Я бродила по нему дни и ночи, пока не встретила Тони. Я стала заботиться о нем, потому что не знала, что еще мне делать и куда идти. Однажды ночью он исчез. Думаю, запах и шум привлекли его. Я нашла его на самом краю леса, где он болтал с девочкой. Я сразу ощутила ее запах. От нее пахло ложью. И она говорила с Тони. Я испугалась и почувствовала злость. И сделала то, что делала до этого сотни раз. Она замолчала, когда Айрис издала громкий всхлип. Через несколько минут она продолжила. - А потом, через несколько дней, Тони пропал. Я была в такой панике, не знала, что делать. Но чувствовала запахи. Не только Тони, но другие. Ваши запахи. И я пошла по ним, пока не оказалась у того дома. И прежде, чем я успела вас найти, из него вышел тот мальчик. И я вновь не смогла остановиться. Мне пришлось скрыться, когда показались все те люди. А потом, когда все разошлись, я вновь последовала за запахами. Так я нашла Тони. - Но ты ведь понимаешь, что убила их просто так? - в отчаянии воскликнула Айрис. - Их ложь была не такой, как ложь того, кто тебя предал. Они всего лишь дети. Маат вскинула на нее взгляд, полный боли и отчаяния. - Я знаю это. Поняла, когда слушала вас. Для меня ложь одна. Я не чувствую ее оттенки. Но теперь понимаю, что она не всегда несет в себе зло. То, что скрывали вы, вредило лишь вам самим, а не кому-то еще. Ваша ложь была не злой, но я все равно убила бы вас, - Маат уже открыто плакала. - Это то, кто я есть. То, кем я стала. Если я чую ложь, то не могу контролировать себя. Мне жаль. Мне так жаль. Маат сидела в траве на коленях, ее тело сотрясали рыдания. Казалось, она была сама в ужасе от понимая, что именно сотворила. - И что теперь делать? - неуверенно спросил Лиам. Он действительно не знал, как теперь поступить. Он не смог бы убить эту женщину. Она сама не знала, что делает. Но и отпустить ее он тоже не мог. Раз Маат не может себя контролировать, она опасна. - То, что должно, - грустно ответила Маат. - Это не мой дом, и даже не мое время. Мне больше не место в этом мире. - О чем ты говоришь? - Лиам почувствовал как сердце сжалось в тревоге. - Я должна была умереть еще тогда, много лет назад, в том лесу. Я должна была позволить смерти забрать меня, оставшись чистой и невинной девочкой. Но нет, моя ненависть была слишком сильна, и она окрасила мои руки в кровь, очернила сердце. В попытке покарать чудовищ, я стала одним из них. Мое время пришло, теперь я готова. Маат выглядела умиротворенной и даже счастливой. На ее лице виднелась легкая улыбка. - Я не стану просить вас, сделать это. Да вы и не сможете, - женщина окинула их добрым взглядом. Потом перевела глаза на Тео. - Может, только если ты. Но я не стану просить. У тебя слишком много своих демонов, я не стану одним из них. Я все сделаю сама. Но хочу, что бы вы помнили эту ночь. Помнили, что правда всегда лучше лжи. И мне очень жаль, что я причинила вам такую боль. С этими словами Маат внезапно вскинула руку и со всей силы вонзила ее в собственную грудь. Женщина вскрикнула, а потом послышался ужасный звук, когда ее рука сдавила сердце. Она дернулась и упала.

***

Кинув последнюю ветку на импровизированное укрытие, он отряхнул руки и оглядел то, что получилось. Со стороны все выглядело кучей веток и листьев, и если не присматриваться, вряд ли кто-то бы понял, что там спрятано тело. Было не идеально, конечно, но это все, что он мог сделать в такой темноте достаточно быстро. В идеале, надо бы закапать тело, но, как ни странно, когда они бросились спасать этого пацана, он не прихватил с собой лопату. Он вообще ничего не прихватил, потому что придурок Лиам никогда не думает своей башкой. Тео раздраженно фыркнул, вспомнив с какой скоростью Данбар сорвался в этот чертов лес. Когда-нибудь его прикончат из-за чертового комплекса героя. Хотя он и подозревал, что сейчас дело было не только в этом. Он видел, с какой невероятной заботой Лиам смотрел на маленького волчонка. Он не просто боялся за какого-то ребенка, он был так зол и напуган именно из-за того, что это был Тони. И нельзя было не заметить, насколько легко парню удалось найти его. Это было что-то большее. Что-то, чего сам Лиам, видимо, не понимал. А Тео не собирался ему говорить. Потому что если он прав, то потеряет его. Данбар тут же оттолкнет его, испугавшись, что Тео опять предаст его. Он знал, что так и будет. И просто не мог позволить этому случится. Не сейчас. Не тогда, когда он впервые за многие годы не чувствовал себя одиноким. Он в последний раз окинул взглядом место, где спрятал тело Маат, и побрел назад к поляне. Прошло уже больше часа с самоубийства женщины, но они все еще были здесь. Слишком оглушенные ужасом, что бы двигаться. Именно Тео пришлось поднять тело и унести с поляны. Именно ему пришлось прятать ее. Потому что все остальные просто стояли там и пялились в пустоту, как будто раньше никогда не видели мертвецов. Конечно, все это было безумно печально и все такое, но они знали ее где-то час, ну в самом деле! То, что женщина убила себя было даже на руку им. Это решило все их проблемы в одну секунду. Лиам бы ни за что не убил ее сам и не позволил бы сделать это ему, а женщина явно не смогла бы остановиться сама. Так что все это к лучшему. Он добрел до края поляны и отметил, что почти все уже пришли в себя. Айрис и Кори сидели на траве, обняв друг друга, и что-то тихо шептали. Мейсон бродил в нескольких шагах от него, о чем-то задумавшись. И только Лиам продолжал сидеть на том же самом месте, где рухнул, когда Маат замертво упала. Казалось, за прошедшие 40 минут, что его не было, он не шелохнулся ни разу. Вот же черт! Вечно он драматизирует. Тео сделал было шаг вперед, что бы встряхнуть Лиама и утащить его домой, но не успел, потому что Мейсон вдруг оказался рядом с ним. - Тео, мне нужно сказать тебе кое что, - парень выглядел неуверенно и вообще как-то странно. Тео кивнул, неосознанно напрягшись. От Мейсона можно было ждать, что угодно. С этим парнем они совершенно не ладили. Поэтому, когда они направились вглубь леса, у него мелькнула мысль, что тот может попытаться его убить. Что было нелепо. Он химера, а Мейсон всего лишь человечишка. Но все же, ему было как-то не по себе. Через пару минут, когда поляна скрылась из виду, они остановились. Тео настороженно замер, глядя на то, как парень нервно топчется на месте и жует губу. Да в чем дело? - Если хотел что-то сказать, так говори, - он попытался сделать голос как можно более раздраженным. - Я не собираюсь торчать здесь всю ночь. Мейсон бросил на него злой взгляд, но все же начал говорить. - Заткнись. Я пытаюсь сформулировать мысль. После всего, что было, сложно сосредоточиться, знаешь ли. - Могу представить, - фыркнул Тео. - Короче, я насчет того, что ты сегодня сказал. - Забудь, - быстро буркнул Тео. Он не собирается это обсуждать. - Ну, это вряд ли. Я немного подумал, и решил, что собираюсь пересмотреть свое отношение к тебе, - Мейсон произнес это как-то неохотно и даже раздраженно, как будто сам не верил в то, что говорил. - Что? - все мысли в то же мгновение вылетели из головы Тео. - Предупреждаю сразу, я не стану извиняться за то, как вел себя с тобой, - Мейсон с вызовом поднял подбородок. - Я и не ждал этого, - в замешательстве ответил Тео. Он плохо понимал, что происходит. - Ты имеешь полное право не доверять мне. Я был бы разочарован, если бы ты поступил иначе. Мейсон хмыкнул. - То, что ты сделал нельзя просто взять и простить или забыть, но..., - он замялся. - Послушай, Лиам один из самых дорогих для меня людей. - Я знаю, - тут же сказал Тео. Только бы дурак не понял, насколько близки эти двое. - Нет, на самом деле не знаешь, - решительно заговорил Мейсон. - То, что я сегодня сказал, чистая правда. В детстве я был очень одинок, Тео. Мои родители много работали, а друзей у меня не было. Не знаю, почему, но меня сторонились. Наверное, уже тогда я был не совсем таким, как другие дети. И день за днем я проводил в одиночестве. - Зачем ты мне это рассказываешь? Тео действительно перестал понимать, что происходит. Все это было как-то странно. Не слишком ли много правды они сегодня сказали друг другу? Или это Мейсон вошел во вкус? - Что бы ты понял, - недовольно ответил Мейсон. - Я был одинок, пока не встретил Лиама. Он увидел, что я один, подошел, сел рядом, протянул мне одну из своих машинок и остался в моей жизни навсегда. С того дня я больше никогда не был один, но стал безумно бояться того, что это может опять случиться. Что я опять останусь один. Но я знаю, что Лиам никогда не оставит меня. Тогда он понял, что мне нужен друг и стал им. Тогда он еще был другим, - в глазах Мейсона мелькнула тоска. - Другим? - Более счастливым, - парень улыбнулся. - Внутри него еще не было ярости. Он во всем видел только хорошее. Даже сейчас он продолжает это делать. Ищет в людях лучшее, старается помочь. И я все пытался понять, что такого он увидел в тебе, что решил дать второй шанс? - И как, получилось? - Тео действительно было любопытно. Он не думал, что это возможно. Пожалуй, он сам не видел в себе ничего хорошего. И мысль, что Лиам видел в нем это что-то, заставляла его сердце колотиться быстрее. - Не уверен, - честно ответил Мейсон. - Возможно, он прав, и в тебе действительно есть что-то хорошее. И возможно, однажды я даже смогу это увидеть. Не уверен. Но я уверен в одном, сейчас Лиаму нужна помощь. Я вижу это, но как помочь не знаю. Но, может быть, ты знаешь. - Что? - Тео шокировано уставился на парня. Это что, шутка какая-то? Как он вообще может кому-то помочь, когда даже иногда забывает, как дышать? - Я знаю, что ты можешь ему помочь, - невозмутимо продолжил Мейсон, как будто не замечая удивления Тео. - Думаю, уже помогаешь. Я вижу это, даже если он нет. Мейсон замолчал, внимательно заглядывая ему в глаза, как будто пытался узнать, понимает ли Тео, о чем он говорит. - Я не понимаю. - Неужели? - хмыкнул Мейсон. - А, по-моему, понимаешь. Ты же не идиот. Я видел, как ты успокоил его сегодня, там у Дома Айкена. Тео дернулся, настороженно глядя на Мейсона. Неужели, это так? Он думал об этом, но просто не верил. Как это вообще возможно? Эта мысль была пугающей, но очень волнующей. - Если это так, то он взбесится, когда поймет, - сказал Тео, бросив взгляд в сторону поляны. - Скорее всего. Но для него так будет лучше. Если ты можешь ему помочь, то сделай это, - сказал Мейсон так, будто не просил, а приказывал. - Почему? - Я же сказал, Лиам очень важен для меня. И я сделаю все для него. Даже если это все включает принятие тебя, - он недовольно сморщил нос. - А еще я верю в него. И раз он решил дать тебе второй шанс, думаю, я могу сделать то же самое. - Что? - он почувствовал такой шок, что забыл разом все другие слова. - Ты спас его жизнь... Ни один раз. И мою. А еще, Кори жив, благодаря тебе. Мне плевать, при каких обстоятельствах это произошло. Два моих самых дорогих человека живы благодаря тебе. Этого достаточно. - И что это значит? - Что в следующий раз, прежде чем, обвинять тебя в убийстве, я в начале подумаю. Это не было прощение. Это не было даже предложение дружбы. Но это было начало. И Тео чувствовал, что слова Мейсона изменили все. - Спасибо, - ответил он искренне, без привычного раздражения и холода в голосе. - Иди уже. Помоги моему другу.