Как Мэн Яо Цзян Чэна усмирял

Тайный союз Главы Ордена Цзян и Цзинь Гуанъяо заключен был далеко не на небесах. Как это обычно бывает: мужчины встретили друг друга, вспыхнул жар, искры летели в стороны, поджигая окружающих. Вот только это история не о них. Впервые Глава Ордена Цзян и Цзинь Гуанъяо встретились на пире после Аннигиляции Солнца. Цзинь Гуанъяо, отличающийся прекрасными манерами, и способностью угодить всем и каждому, приветствовал глав, как и подобает с лестью. Милые улыбки, способные растопить сердца самых жестких людей, посылались во все стороны. Но, встретив Главу Ордена Цзян, что-то пошло не так: участливое отношение и раскланивание не только не умилостивило душу мужчины, но взбесило его дурной нрав. После гневных речей о дешевых представлениях и прочей дребедени, не имеющей место быть, Глава Ордена Цзян решил объяснить свою точку зрения единственно верным, по его мнению, способом. А именно Цзыдянем. Спас, до бела накаленную, ситуацию никто иной, как шисюн, страшного в гневе, Главы – Вэй Усянь, Старейшина Илин. Еще более страшный человек, чем глава ордена Цзян. Уже активировавшийся кнут, обвился в аккурат вокруг талии Вэй Ина, разминувшись с телом Цзин Гуанъяо в паре сантиметров. Добрейший шисюн, не только не вскрикнул от боли, но более того, он расхохотался на всю залу, вводя и без того гневного Цзян Чэна в неописуемую ярость. После бранной перепалки, братья приступили к решительным действиям, и, разгромив ближайшие столы своими зловещими артефактами, решили перейти к банальному мордобою. Гости же, желающие остаться, как минимум целыми и невредимыми, поспешили рассеяться по залу, как можно дальше от эпицентра событий, тем не менее не переставая жадно вглядываться в развернувшуюся перепалку. Спустя пол палочки благовоний все было кончено, Глава Ордена Цзян остался с подбитым глазом, а его шисюн, все так же ухмылялся с разбитой губой. Драка закончилась так же стремительно, как и началась, и вскоре достопочтенные мужи уже вовсю праздновали воссоединение за сосудами с вином. Когда к концу подошел уже седьмой сосуд, склока разгорелась вновь. На этот раз виной стала высокая устойчивость к алкоголю у Вэй Ина, и не очень высокая у уже изрядно опьяневшего Главы Ордена Цзян. Веселые шуточки первого совершенно не нравились второму, так как воспринимал он их на полном серьезе, и, конечно же, все эти грязные мыслишки были именно о нем. О ком же еще? В очередной раз разгорающаяся ссора отогнала гостей как можно дальше, лишь услужливый хранитель порядка и хорошего настроения гостей Цзинь Гуанъяо смог затушить начинающийся пожар. Ему удалось, до сих пор не ясно как, увести Главу Ордена Цзян в подготовленные покои. Вот только Цзинь Гуанъяо не знал, что Глава Ордена Цзян во хмелю не только становится в разы злее и вспыльчивее себя обычного, но и сексуально озабоченнее. В итоге Цзинь Гуанъяо, хранитель спокойствия и порядка, больше на празднестве так и не объявился в этот вечер. Он исполнял любые прихоти гостей, но к такому даже он был не готов. В цзинши, так предусмотрительно стоящей в отдалении от прочих покоев, до утра творились непотребства. Любой, кто посмел бы приблизиться, устрашился бы тому, что услышал. Ведь звуки эти говорили лишь об одном – Глава Ордена Цзян решил все-таки кого-то убить в этот вечер, предварительно запытав бедолагу. Цзинь Гуанъяо был с этим полностью согласен, он тоже считал, что сегодня придет конец не только его благовоспитанности и целомудренности, но и жизни в целом. Лишь под утро Цзинь Гуанъяо смог выбраться из покоев Главы Ордена Цзян. Движения его были скованными, а от обычной, летящей, легкой походки не осталось и следа. Благо в столь раннее время он смог доползти до своего жилища незамеченным. Глава Ордена Цзян на завтраке пребывал в приподнятом настроении, казалось даже Вэй Усянь не сможет ему его испортить. Цзинь Гуанъяо на завтрак же явиться не смог из-за внезапной болезни. Цзян Чэн совершенно забыл о его существовании, как впрочем, и обо всем, что было ночью. Год учебы в Гусу, видимо, наложил на него проклятье Клана Лань, и тот стал напрочь забывать о своих действиях во хмелю. Спустя некоторое время был созван Совет Кланов, где после бесконечных дискуссий обо всем и ни о чем, присутствовали все те же лица. Цзинь Гуанъяо организовал на вечер банкет. Он снова всех приветствовал, льстил и улыбался, до поры до времени, пока не пришел Глава Ордена Цзян. Тот, увидев столь мило беседующего со всеми подряд Цзинь Гуанъяо, почему-то пришел в ярость снова. И снова Вэй Усянь спас ситуацию, тем, что отдал себя на растерзание шиди. Все повторилось вновь, вплоть до запятой: перепалка, драка, пара фингалов, примирение и, конечно же, винный забег, где Глава Ордена Цзян в очередной раз проиграл своему шисюну. Далее по накатанной, только в этот раз Цзинь Гуанъяо был морально готов к успокоению гостя. Даже утренний побег прошел гладко, походка говорила лишь о высоких манерах и статности человека. Но этот раз отличался, потому как странные крики привели к цзинши гостя, которого было не обмануть россказнями о смертельном настрое Главы Ордена Цзян. И человеком этим был – Вэй Усянь. Дождавшись утра, он ворвался в покои шиди и устроил ему допрос с пристрастиями. Но так как достопочтенный Глава был в полнейшем неведении, допрос пошел наоборот. И уже Вэй Усянь выкладывал все, как на корню, предварительно связанный Цзыдянем – для уверенности, так сказать. За бравадой шуточек и колкостей вроде: «Цзян Чэн, даже я не знал, что ты у нас такой пылкий во хмелю. А я столько с тобой пил, сколько же раз судьба была ко мне благосклонна?!», Главе Ордена Цзян все-таки удалось выяснить все до малейших подробностей, о чем он потом не единожды пожалел. Какой позор! Достопочтенный Глава Ордена Цзян решил не откладывать извинения и отправился на скорейшие поиски Цзинь Гуанъяо, вот только, что сказать он не решил. А когда нашел виновника своих угрызений совести и вовсе потерял дар речи. И как это обычно бывает, он от смущения впал в гнев! Опять! История повторялась второй день подряд. И снова всех спас его шисюн. Он сговорился с Цзян Чэном, заменил вино на воду, а затем оба устроили излюбленное представления для гостей. Но в этот раз Цзинь Гуанъяо вел в покои абсолютно трезвого, «пьяного», Главу Ордена Цзян. По прибытии в цзинши наш пьяный заклинатель неожиданно протрезвел, запер все входы и выходы, а потом уже устроил допрос Цзинь Гуанъяо, что было глупо с его стороны. В очередной раз разругавшись с Цзинь Гуанъяо, Глава Ордена Цзян решил, что спасти его может только вино. Истина в вине, как говорится. Уже на третьей чарке Цзинь Гуанъяо побледнел, зная, что ждет его и этой ночью, а потому решил присоединиться к Главе Ордена. Так, осушив не один сосуд с вином, в цзинши начались непотребства. Вот только в этот раз, хмельной Цзинь Гуанъяо принимал активное участие в усмирение нрава Главы Ордена Цзян, и даже остался доволен настолько, что и на утро не покинул покоев Цзян Чэна.