Добро пожаловать в «Дверь»

Во дворце Владыки западных земель не стихал шум. Все придворные демоны в панике носились по коридорам, подготавливая всё необходимое для принудительного открытия врат в человеческий мир без «дверей». В главном зале собрались ответственные за ритуал. И хоть Каин в силах открыть проход самостоятельно, всё же было принято решение для поддержки: ведь если Владыка попадёт в мир людей с помощью лишь своей магии, то обратно вернуться в Ад он сможет, если только активирует новую «дверь» — то есть найдёт себе другого человека. От этого Каин отказался наотрез, всё ещё веря в то, что Кёнчжун не покинул его. — Всё готово, Господин! — торопливо объявил четырёхрукий демон, заглянув в тронный зал. Каин поспешно встал со своего кресла и пулей бросился в обрядную комнату. Собравшись в круг, демоны, лица которых скрывали длинные серые мантии, монотонно произносили слова заклинания. В воздухе, точно над ритуальной пентаграммой, образовывалось красное сияющее кольцо врат. Каин судорожно выдохнул, прикрыв глаза. — Не волнуйтесь, Владыка, мы придержим врата, пока Вы не вернётесь. Вам не придётся менять «дверь», — сдерживая дрожащий голос, попыталась подбодрить крошка-демонесса. Каин с лёгкой грустной улыбкой на лице глянул на свою помощницу и коротко погладил её по белёсым волосам. И уже обращаясь ко всем, тихонько сказал: — Спасибо, ребята. — Что Вы, Господин. Помогать Вам — наша обязанность, — отозвался другой слуга. Каин вернул себе человеческий облик, приближаясь к алеющим вратам. Яркое волшебное пламя окутало его тело, вовлекая и маня к себе. Вспыхнул огонь, демоны зашептали ритуальные слова громче, расставленные свечи на пентаграмме сверкнули зелёным пламенем. Владыка исчез, оставляя за собой поток сильной отрицательной энергии, пропитанный печалью эмоций. «Жди меня, Кёнчжун-а. Я верю, что ты ещё жив. Лишь дождись, прошу». … Удары крыльев о воздух стихли. Лис прищурился, осматриваясь по сторонам: — Улетели. — Тактическое отступление или струсили? — Кёнчжун выдохнул и, вторя демону, закрутил головой. — Нет, полетели докладывать остальным. Не отставай, теперь придётся бежать! Кёнчжун бросился следом за своим проводником, на ходу спрашивая: — Спрятаться мы здесь не сможем, да? — От этих летучих тварей не скрыться даже насекомому. Мы здесь как крысы в мышеловке. Не медли, ну же! — Лис схватил парня за запястье и прибавил скорости. Беглецы продвинулись всего на несколько десятков метров, когда эхом пронёслось протяжное уханье совы. Оно было таким мягким и спокойным, что какое-то тёплое чувство пронеслось в животе и груди Кёнчжуна. Лис замер, вместе с ним и парень. Уханье повторилось, а затем перед глазами плавно начали опускаться пушистые пёрышки. Кружа в танце, они медленно ложились на землю. Юноша, завороженно смотря на эту красоту, подставил ладонь, словно ловил снежинку. Послышался тихий звон фарфоровой посуды, и путники обернулись на звук. Кёнчжун даже перестал дышать от удивления, когда его глазам предстала девушка в плаще, что сидела на ветке самого большого дуба. Её длинное одеяние повторяло пятнистые узоры на крыльях филинов. Коричневые волосы торчали из-под капюшона, словно совиные перья. На босых ногах её красовались коготки, как у хищной птицы. Лицо её разглядеть не удалось — его будто и не было. Девушка медленно и вальяжно поставила маленькую фарфоровую чашечку на блюдце, что покоилось у неё на коленях, и открыла глаза. Кёнчжун отчётливо видел их волшебное золотое сияние. На звук фарфора слетелись филины, рассаживаясь на ветках вокруг хозяйки. Лис вновь выхватил клинок, но произносить ничего не стал, лишь опустил голову. — Не смотри на неё, — приказным тоном шепнул демон, но юноша уже вовсю таращился на хозяйку Совиного Леса. Золотые глаза поймали его взгляд, и Кёнчжун неловко кивнул девушке, как бы извиняясь за неудобства. Хозяйка плавно качнула головой в ответ, и филины возле неё в точности повторили это движение. Крохотные чашка и блюдце в её руках растворились в воздухе, словно мираж. Тихий, плавный голос раздавался в лесу как песня: — Совы знают. Слышат. — Чёрт, — явно занервничал Лис, медленно беря в руку край единственной одежды Кёнчжуна, потянул, заставляя отойти назад. — Совы слышат. Видят, — повторила хозяйка. Хотя создавалось ощущение, что голос доносился сразу отовсюду. — Лис, дитя, фамильяр. Вместе с её словами сорвались три филина с ветвей и пролетели в точности над головами путников. Вернувшись к хозяйке, птицы заухали синхронное и долгое: «Ху-у, ху-у». — Фамильяр, что верен Владыке. Дитя, делящее любовь с демоном. Лис, прячущий разум. Кёнчжун взволнованно пролепетал: — Откуда она.. — Заткнись, человек, — одёрнул Лис, — если заговоришь с ней, то она превратит тебя в птицу. — Сильная душа. Магия окраин опасна. Тело гниёт, — продолжала хозяйка леса. — Опусти голову, идём, — демон слепо повёл Кёнчжуна за собой подальше от опасной Совиной госпожи. — Шкура лиса. Нутро гиены. Душа преданной собаки. «Страшный! Страшный! — подхватили филины и закружили над их головами. — Страшный!» Кёнчжун окончательно запутался в её словах, но одно он знал точно: Хозяйка леса напугала его намного сильнее, чем демоны с болот. Особенно, когда вдогонку она прошептала, словно на ухо: — Совы помогут. Юноша замер, удивлённо оборачиваясь на неё. Лис, смачно матюгнувшись, дёрнул его вновь, но девушка уже слетела с ветви. Подул ветер, что перерос в сильнейший поток воздуха. Госпожа плавно вспорхнула к ним и, встретившись взглядом с Лисом, схватила Кёнчжуна за предплечья, дёргая на себя. Тот испуганно зажмурился, чувствуя себя пойманной добычей, а потом закричал, не ощущая боле землю под ногами. Хозяйка Совиного Леса вернулась на ветвь, целиком окутывая парня своими тёплыми крыльями. Он почувствовал её дыхание на своём теле, когда она прошептала: — Возьми. — Что это? — проглотив подступивший страх, так же тихо спросил Кёнчжун, беря в руки большое перо. — Время. — Но что это значит? — он взволнованно провёл по нему пальцами. — Твои намерения чисты, твоя душа крепка, твоё сердце искренне. Наш подарок тебе — время. Юноша непонимающе промямлил тихое «спасибо». Хозяйка леса плавно спустила его на землю и, взмахнув крылом, указала на тропу. Кёнчжун поклонился ей, всё ещё приходя в себя от случившегося. А когда моргнул, то всё исчезло, будто и не было странной девушки, её слуг филинов, магического эха. Лис обеспокоенно подбежал к нему: — Что она сказала? — Ничего, — взволнованно ответил тот, — просто дала мне это. — Чёрт, ладно, — рыкнул демон, — давай смываться отсюда. Ненавижу это место. Кёнчжун молчаливо согласился со своим проводником и положил подаренное перо в карман. Лёгкое копошение в области талии заставило его вздрогнуть. Юноша немного распахнул жилетку и заворчал: — Чапсаль! Мелкая пугливая жижа! Хоть бы для приличия голос подал! Трясёшься сидишь! — «Мне нехорошо…» — пожаловался тот. — Что такое, почему? — сразу смягчился юноша, аккуратно приглаживая демонёнка. — «Это странно. Ведь именно дома мы с хозяином восстанавливаем свои силы. Но сейчас я не могу этого сделать». — Почему? — занервничал Кёнчжун, ему ведь совсем скоро могла вновь понадобиться сила демонического оружия. — «Будто через меня враз проходит много магии, но она не остается во мне». — Хочешь сказать, не усваивается? — «Её слишком много». — И что же нам делать? — закусил он палец, продолжая вышагивать по тропе прочь от леса. Лис, улавливая только часть диалога, покосился на них, командуя: — Здесь устроим привал. … Врата Ада открылись в центре города, поэтому Каину ещё некоторое время пришлось лететь до их дома. За этот небольшой по продолжительности период столько мыслей пронеслось в его голове. И каждая была страшнее предыдущей. Одно он знал, вернее чувствовал всем своим раненным сердцем — Кёнчжун жив. Его милый мальчишка просто обязан был жить. «Я ведь поклялся ему, что не оставлю даже после смерти. Чёрт. Но меня не было с ним не больше часа, как случилось это…» — думал демон, уже заворачивая на нужную улицу. С этой самой минуты начиналось его расследование. Во-первых, в районе всё было тихо, около дома тоже — хороший знак — значит, не произошло катастрофы или теракта. Во-вторых, маловероятно, что его Кёнчжуна выдернули на вызов в законный выходной после пулевого ранения. В квартире, когда Каин добрался, всё было тихо и спокойно — это он почувствовал ещё на пороге. — Кёнчжун-а! — прошёл демон вглубь коридора. В ответ раздалась давящая на уши мёртвая тишина. Жуткий страх и отчаяние вновь подкатили к горлу, затуманивая разум. Каин бросился в гостиную, туда, где распрощался с любимым в последний раз. И замер на месте, окидывая пустующую комнату таким же пустующим взглядом. — Где же ты..? — тихо всхлипнул он без слёз — их уже не осталось в его глазах. Хотелось кинуться и разнести всё вокруг, разломать мебель, уничтожить стены, выплеснуть весь свой гнев и всю свою боль. Но вместо этого демон обессилено сжимал кулак. В его руках такая мощь, но что она играет теперь? Ни-че-го. Сквозь пальцы Каин разглядел вещи Кёнчжуна на полу и замер. Его одежда лежала на прежнем месте, совершенно не тронутая с тех пор, как демон собственноручно раздел юношу. «Это очень странно, ведь Кёнчжун всегда убирал одежду на место после того как мы с ним занимались любовью», — Каин кинулся в ванную, где они сегодня воевали, и где юноша возводил баррикады. Флаконы шампуней всё ещё были на полу, что вызывало больше подозрений. «Даже не помылся…» — он заглянул и в спальню, где просмотрел весь шкаф. И хотя в прежние времена Каин бы и не вспомнил сколько одежды у Кёнчжуна, то именно сейчас, подгоняемый адреналином, он в точности воспроизвёл в памяти каждую вещь. И всё снова было на месте. «Он словно пропал в одно мгновение. Ох, чёрт. Где же ты? Что случилось, малыш? — Каин опёрся о стену в гостиной и рухнул на пол, пряча лицо в ладонях. — Дай хоть какой-то знак». И его осенило: Чапсаль, которого он брал с собой, так и не появился в Аду. В квартире его тоже не оказалось. А так как синий демонёнок был рождён из его силы, то Каин имел с ним связь. Тут же кинувшись на балкон, он прикрыл глаза, зовя Мелкого. Но к большому удивлению никакой отдачи Владыка не почувствовал. Значит ли это, что Чапсаль всё же прошёл в «дверь»? Тогда почему он оказался не у главных ворот? И бредовая идея вдруг врезалась в голову: есть ли вообще шанс, что его Кёнчжун мог оказаться в Аду? Каин вскочил на ноги и сиганул с балкона, на лету расправляя крылья. Если есть даже маленький, крошечный шанс того, что Кёнчжун жив, демон отдаст душу Сатане, чтобы найти его. И первый его шаг — это вернуться в Ад и постараться связаться с Чапсалем. «Клянусь, я спасу тебя, где бы ты ни был». … Костёр тихо потрескивал, его огоньки играючи выскакивали из пламени и исчезали в темноте наступающей ночи. Стало ещё прохладней, трава начала порастать инеем, поэтому даже маленький костёр был настоящим спасением. Лис устроился на поваленном дереве и принялся медленно помешивать влажноватые дрова, чтобы они не потухли раньше времени. Кёнчжун уже перестал чувствовать неловкость при молчании, но и расспросить своего спасителя тоже очень хотелось, да и атмосфера тому подсобляла. Юноша кашлянул, привлекая к себе внимание: — Скажи, у тебя есть дом, или ты так и живёшь в лесу? — В норе, — ухмыльнулся Лис, на что Кёнжун выпучил глаза: — Что, правда? — Нет, конечно, идиот, — закатил глаза демон, кидая в него подпалённую палку, которой подтыкал дрова. Тот её перехватил на лету и раздражённо отшвырнул в сторону, грозно шепча: — Аккуратней. Чапсаль только-только уснул, — трёхглазый демонёнок действительно устроился у хозяина на коленях и беспокойно ворочался. Ему за последний час стало совсем плохо. Да и чего таить, Кёнчжун и сам начал чувствовать лёгкое недомогание где-то в области груди. — Откуда у тебя всё-таки фамильяр? — после небольшой паузы поинтересовался Лис, разглядывая Мелкого. — Он не фамильяр. Это оружие, которое Каин подарил мне. — Сам Владыка? Не шутишь? — Лис пристроился рядом. — С чего бы… Вот скажи мне, как тут у вас в Аду? — смотря куда-то в ночное небо, утянутое туманом, тихо спросил Кёнчжун. — Я думал, что ты знаешь о войне, — вторя его тону, ответил Лис, ложась на землю. — Знаю, но я о другом: у вас так же создают семьи, любят, рожают детей? Лицо Лиса исказилось в гримасе горя и раздражения, но всего на секунду, так что юноша не успел этого заметить. Демон перевернулся на бок и коротко обронил: — Здесь всё так же, как у людей. Но не забивай себе этим голову и спи. Кёнчжун выдохнул: — Ладно. Спокойно ночи и спасибо тебе за сегодня. Не знаю, что бы я делал, не найди ты меня в том лесу. — Ты бы стал зубочисткой для какого-нибудь монстра, — беззлобно пошутил тот, на что Кёнчжун лишь согласно посмеялся. Положив Чапсаля рядом с собой поближе к костру, юноша закрыл глаза. Демонёнок вдруг подскочил и отбежал в сторону. — Ты чего? — продирая глаза, спохватился парень, приподнимаясь на локтях. — «Мне легче, — удивлённо ответил тот в мыслях, — когда я отхожу от тебя». — Как так? — Кёнчжун сел. — Почему? Я на тебя как-то странно влияю? — «Не знаю». Они переговаривались ещё некоторое время, не замечая, что их спутник всё это время молчаливо подслушивал с закрытыми глазами. Лис прекрасно понимал, почему фамильяру было плохо от контакта со своим хозяином. «Этот мальчишка не догадывается, что от переизбытка тёмной энергии Ада он скоро сдохнет, искалечив перед этим всю свою душу. Обычно, когда человек сталкивается с демонами, то у него едет крыша от проклятой энергии. Если люди становятся «дверью», то срок их использования сокращается до двух-трёх раз, а дальше наступает мучительная смерть. Даже такой минимальный контакт убивает их, так что же произойдёт, если они окажутся в Аду? Они бы не протянули и секунду: не потому, что монстры подземного мира опасны, просто человеческая душа начинает впитывать в себя демоническую энергию. Этот парень на удивление является постоянной дверью самого Владыки, а значит силы в его душе намного больше, чем у обычных сошек. Я и не думал, что он сможет протянуть здесь больше часа. И то, что фамильяр находился рядом, было только на руку — он своим телом впитывал лишнюю магию из души хозяина. Если сейчас они разделятся, то «дверь» умрёт, не протянув и до утра», — Лис мрачно закусил губу. Ему мальчишка нужен живым, а значит, нужно что-то предпринять. «Фамильяр уже на исходе, чёрт», — демон глянул на вновь улёгшегося рядом с собой человека. — Ты спрашивал меня, — прошептал он, — размножаются ли демоны. — А? — сонно развернулся к нему лицом Кёнчжун. — Что ты сказал? — Закрой глаза, — тихо приказал Лис, наваливаясь на него сверху, кладя рука по обе стороны от его головы. Кёнчжун от удивления потерял дар речи и затих. Демон улыбнулся с прищуром в глазах — точно лиса — наклонился к нему, прижимаясь к губам. Юноша выдохнул носом, несколько раз моргнул, а затем со всей силы заехал обнаглевшему демону в скулу, несдержанно крича: — Это у вас у всех демонов такая привычка!? Какого чёрта, вообще!? — Утихомирь свой гнев, идиот, — вытирая тыльной стороной руки ссадину на лице, ответил тот. — Заткнись и прислушайся. Легче стало? — Ты о чём? — подозрительно нахмурился Кёнчжун, прислушиваясь к своим ощущениям. — Ах, и правда, — удивлённо поразился он, — в груди больше не болит. — Вот, будь благодарен, — Лис показал язык и снова упал на своеобразную лежанку. Кёнчжун посчитал нужным тыкнуть его в бок: — Чтоб больше так не делал, слышишь? — Ага-ага, — незаинтересованно отмахнулся тот. — Но спасибо, — кивнул юноша, — не знаю, что ты сделал, но спасибо. Лис тихо хмыкнул, скрывая под вальяжной маской своё удивление — в душе этого мальчишки уже слишком много тёмной энергии. «Либо он прирождённая дверь, либо его тело уже заранее пропиталось демонической энергией Владыки. А, пофиг, всё равно завтра ему уже не жить. Та Леди сделает из него отличный супчик».