Сила объятия

- Интерес-с-сно, если бы я однажды тебя обнял, ты бы обнял в ответ или предпос-с-чел изгнать? Кроули даже не понял, что произнес эти слова вслух. Этому способствовали несколько бутылок выпитого вина, что сейчас пустые валялись возле дивана в книжном магазинчике ангела, удобная поза, в которой лежал змей, и теплая атмосфера, которая буквально укутывала и клонила в сон. Язык вяло слушался, а фильтр между мозгом и ртом отключился полностью и сейчас выдавал все мысли, что свободно гуляли в мозгу демона. Такое бывало и раньше, но все те бестолковые вопросы касались политики, религии, психологии людей, потоков ненависти к начальству. Но после Апокалипсиса, вопросы и темы, что всегда имели размытые очертания, начали вдруг облагаться в слова. Сам он считал эти чувства неким подобием мазохизма, еще одним проклятием, что проявляется рядом с ангелом, он упивался этой болью, находил в том успокоение, но после того, как отпрыск Сатаны решил разрушить планы папаши, все, что в течение шести тысяч лет имело субстанцию с непонятными границами, вдруг стало четким и предельно ясным с точными желаниями и стремлениями. И в этом он нашел новую порцию боли, что отзывалась где-то в душе (если у демонов вообще были души, в чем он был не уверен), и эта боль была знакомой, поэтому не волновала больше положенного, держала в напряжении, и задумываться, что все это значит, не было нужно. Но после нового начала, изменился Азирафаэль! Он стал… другим. Он чаще касался то его руки, то плеча. Он чаще бросал взгляды, которые невозможно было интерпретировать. Он, бывало, переходил на полушепот, наклоняясь ближе. Но все это ничто по сравнению с заботой, исходящей от ангела. Он будто старался предугадать желания демона. Он чаще появлялся в квартире на Мэйфейр. Приглашения… Он даже не мог вспомнить, когда они не созванивались или не виделись дольше двух дней. Все эти действия вызывали в Кроули некоторые вопросы, но что-то внутри купалось в этих нововведениях и безумно, безжалостно задавливало все, что могло прекратить это. Это все походило на танец, знакомый танец… Но это же ангел. Его ангел. Такого не может быть. Поэтому именно сейчас удобно устроившись на ужасно неудобном диване, ласкаемый одним из странных/новых взглядов ангела, он позволил этому нечто выйти на волю. И не просто выйти, а еще и снабдить прозвучавшую фразу порцией той боли, что веками обволакивало все его нутро холодом, так что на некоторое время стало легче. Кроули понял, что что-то изменилось. Стояла тишина, лишь стрелки часов тикали где-то сбоку. Насильно открыв глаза, он обвел сонным взглядом комнату и наткнулся на ангела, что замер, раскрыв глаза и рот. Он выглядел до смешного нелепо с этим прижатым к груди бокалом, поэтому Кроули слегка посмеялся с растерянности ангела и прикрыл глаза. После его прошибло воспоминание о последних словах. Он вмиг протрезвел, даже не используя чудо. - Шутка, ангел, – слегка истерично начал демон, проведя рукой и расплескивая вино в бокале – но, похоже, она не задалась. У тебя лицо, будто сейчас инфаркт хватит. О чем ты там говорил? Нашел новую турецкую забегаловку? С чем там... Как их… Пахлава! – проще свернуть на знакомую тропу. Ангел тоже пьян, он должен свернуть – Ты всегда жаловался, что ее никто не умеет так же вкусно готовить, как в тех настоящих восточных магазинчиках со сладостями, надеюсь, там все соответствует твоему изысканному вкусу? Или опять на поиски идеала? Но Ангел продолжал смотреть также. Прерывистый вздох и мягкое движение чтобы отставить бокал, заставили демона сжаться и приготовиться к атаке. Он был без очков (которые валялись на одном из стеллажей возле входа), потому избегал смотреть прямо на ангела. - Ты бы хотел, чтобы я тебя обнял? – как отметил демон, это было сказано без отвращения, скорее с некой долей любопытства. - Ох, заткнись и не мели чепухи – можно было чуть расслабиться, но теперь в нем самом проклевывалась злость. На себя, что как имбецил сказал нечто слащавое и так глубоко скрытое, что все внутри замерло от предвкушения, что Ангел не желает отпускать эту тему – я пьян. Однажды я предложил осушить океан, чтобы... - Просто – поспешно перебил его ангел, пока не потерял эту нить – если бы ты попросил... – поймав полный ненависти взгляд, ангел решил сменить тактику – я имею ввиду, что Я был бы совершенно не против тебя обнять. Сам, если можно. Одно движение руки, чтобы достать бокал со стола, было истолковано совершенно не правильно, и демон через секунду уже стоял между стеллажами на пути к выходу: - Не С-с-смей. Даже. Прикасс-с-саться. Ко. Мне. Я не нуждаюс-с-сь в... чем бы то ни было. Я прекрас-с-сно жил шесть тысяч лет без твоей жалос-с-сти как к побитой игрушке, которая тебе даже не нравитс-с-ся! - Кроули, дорогой, я не собирался ничего делать без твоего разрешения – Азирафаэль был шокирован столь неожиданной реакцией. - Ты уже делаешь! Еще немного, и я начну чувс-с-ствовать с-себя с-словно новорожденный с-с-сщенок. Ты начнешь меня вылиз-с-сывать и учить как перебирать лапами. Мне не нужны твои поблажки! Сейчас эдемский змей представлял собой поистине раненного змея, в последней попытке пытающегося отравить ядом напавшего. Он метался из угла в угол. Возможно, он и сам не понимал, но живя в вечной настороженности, что въелась в него за всю его жизнь, благодаря не самому хорошему опыту в общении с демонами, он знал - свое надо беречь даже от себя. Узнают, и ты труп. Храни в драгоценной шкатулке и не открывай. Иначе узнают все, и тот, кто узнает первым, первым же и воткнет нож в спину. И сейчас отвыкая от этого, он не мог смириться с мыслью, что все просто слишком хорошо. Всегда есть подвох. Именно так было хорошо, когда его скинули с Небес, именно так было хорошо, когда происходили тысячи других вероломств. Это был инстинкт хищника. Бей и беги. Не жди, когда ударят первым. - Я пытаюсь вести себя как друг. Мы ведь друзья. И я совершенно не… - Потому что больше у тебя ничего не ос-с-с-сталось! Небес-с-с-са отреклись от тебя! И чтобы не ос-с-статься совершенно одному, ты вс-с-спомнил обо мне! Как удобно. А если они рес-с-сшать принять тебя обратно? Побес-с-сжишь? И мы снова будем видетьс-с-ся раз в полвека? Ох, ну или когда ты опять попадес-с-с-шь в передрягу! Выпалив все это на одном дыхании, Кроули уставился на ангела. Он хотел продолжения ссоры. Сделать больно, перегнуть палку. Чтобы ангел пролил слезы или закричал в ответ, обиженно поджал губы и попросил важным тоном удалиться. Демон знал, что потом сам будет кусать локти и сбивать кулаки о стену, как только выйдет за порог магазина, но не мог иначе. Слишком сильно приоткрыл крышку и позволил ангелу сунуть туда нос. Чертов букинист, он его будто специально выводит. Он всерьез ощущал себя как щенок. Слишком много эмоций, и все такое новое и неизвестное и нужно самому делать шаги, и заново учиться строить отношения и жить. Но мысль о том, что возможно, он является не более, чем заменой, сейчас он вытерпеть не мог. Что однажды, присмотревшись поближе, Ангел решит, что все эти года ошибался и Кроули не достоин ничего, и разочаруется в нем. Он сам виноват, что не уследил за языком. Виноват, что вообще думал об этом. Что позволил этой субстанции начать выползать. Тому сокровенному, что он оберегал даже ревностней Бентли. До чего сам боялся дотронуться, боялся испоганить. Сейчас ему нужно было, чтобы Азирафаэль возненавидел его на ближайший месяц или полгода, чтобы все улеглось, и можно было запечатать обратно. Он готов извиняться после, конфетами, тортами, сотнями ужинов. Но сейчас ему нужно, чтобы ему напомнили, кто он. Указали на место, прочертили линию, куда нельзя заступать. Потому что иначе не может быть… Ангел все так же сидел в кресле с руками, сложенными на коленях. На его лице не было ни одной эмоции, ничего, кроме широко распахнутых глаз и приоткрытого рта. Внезапно, будто очнувшись, он проморгал пару раз и встал. Поправил бабочку и с истинным британским непроницаемым выражением лица подошел к Кроули, который лишь ухмылялся, пытаясь всем видом показать, какая же он сволочь. Азирафаэль же сделал еще шаг вперед, смотря в глаза, и еще шаг, пока не встал вплотную к демону. После резко вскинул руки и обвил их вокруг талии Кроули, притягивая к себе. То была лишь доля секунды, чтобы от него не отпрыгнули. И сейчас, притягивая к себе Кроули, Азирафаэль сожалел, что сделал это слишком быстро. Что не мог сделать это достаточно медленно, внимательно ощущая изменение каждой складки жилета, а потом чувствовать, как тело вжимается в его собственное и его окутывает такой знакомый запах. Но теперь он настолько близко, что не нужно даже глубоко дышать, чтобы уловить то, что осталось в воздухе после ухода. Чему он был рад, так это тому что смог сориентироваться достаточно быстро, чтобы обнять Кроули под пиджаком. Ощущать под пальцами упругое и жесткое тело демона было волнительно и приятно. Его кожа слегка холодила, что чувствовалось даже через жилет. А именно то, как идеально тело Кроули подходило к его телу, как правильно оно сливалось с телом ангела, Азирафаэль и вообще старался не думать. Простояв так пару секунд и поняв, что его никто не собирается отталкивать, ангел положил голову на плечо демона и уткнулся носом в его шею. Кроули не пошевелился. Не поднял руки, даже не вздохнул. Ангел же, чуть ослабив хватку, несмело провел ладонью вдоль позвоночника до лопаток, остановившись на них, и повел ладонь вниз к пояснице к другой руке. Поняв окончательно то, что никто не убежит, железные тиски сменились на более нежные. Он осторожно поглаживал спину демона, изучая ее. Больше всего ему понравилась реакция на прикосновения к области лопаток, там, где должны быть крылья. По телу Кроули расползалось расслабленность. Когда Азирафаэль заговорил, обдавая шею Кроули теплом, демон задрожал, что заставило ангела прижать его сильнее. - Дорогой! Прежде всего, забудь те слова, что я тогда сказал в беседке, ты мне нравишься. Очень нравишься. И мне жаль, если ты так истолковал мое поведение. Я впервые почувствовал, что меня ничто не держит, и ощутил свободу. Возможно, я перегнул с этим. Но ты столько делал для меня, и я не мог удержаться, чтобы не сделать что-то в ответ. Да, сейчас чуть поздновато. Но я.. – ангел запнулся и слегка провел носом по шее демона, чем вызвал вновь ряд мурашек и вновь усиление объятий со стороны ангела – я чувствую, что поступал несправедливо к тебе. Если Небеса предложат вернуться, я откажусь. Я не смогу снова быть там, с теми. Против тебя. Не смогу. – Послышался всхлип, и Кроули почувствовал, как рубашка намокла – Я остановлюсь, все будет как раньше. Скажи, как ты хочешь, и я все сделаю – еще один всхлип и погромче – Но я не хочу опять раз в полвека…. Прошло полчаса, а может час, возможно, скоро рассветет. Но, по факту, Кроули было наплевать, он готов стоять так еще очень долго. Ангел, наконец, поборол свою истерику, не позволив перейти в нечто большее паре всхлипов. Его руки опять начали блуждать по спине демона, то вырисовывая непонятные узоры, то просто лаская. За все время демон так и не смог обнять его. Страх что это окажется сном, был велик. Или что Азирафаэль вдруг отпрянет. Но соблазн просто дотронуться, когда ему это позволяли и, более того, просили прямым текстом, не отпускал. Кроули поднял руку, стараясь не вызвать новый поток всхлипов у слишком эмоционального друга, коснулся пальцами кудряшек на голове ангела. Надо отдать должное, его действия оставались незамеченными. Тогда демон слабо коснулся головы и провел по ней пальцами. Но и это осталось без внимания. Судорожно выдохнув, он наконец положил ладонь на голову и зарылся пальцами в мягкие волосы, некоторое время он просто делал миллиметровые поглаживания, после, проверяя на реакцию, сжал в кулаке волосы ангела и притянул его голову ближе к шее, на удивление никакого сопротивления не было. - Азирафаэль, - позвал он шепотом, говорить во весь голос не было сил – все в порядке. Я не уйду. И мы поговорим о скорости передвижения – хмыкнул он – но если ты сейчас меня не отпустишь, я тебя съем, всего. Руки, наконец, прекратили свое передвижение. - Так ты голоден? И сильно? – тепло произнес ангел. - Очень голоден, будто до этого не ел ни разу в жизни. На него глянули глаза потрясающей небесной чистоты без единого следа слез. - Ох, думаю, у меня как раз есть пара шотландских яиц, ангельский пирог, хотя тебе, наверное, больше понравится красный бархат, ох и обязательно кофе! – проворковал ангел, направляясь на кухню. - Буду ждать – улыбнувшись, Кроули снял пиджак. Ему было не просто тепло, а неумолимо жарко. Он, наконец, обрел свой ориентир. Ангел, который навсегда останется ангелом, в некоторых аспектах. Его ангелом, обнимающим демона. Со всем остальным они разберутся.