disasterology

Он падал так долго, что уже забыл, как это — чувствовать себя в порядке. И сейчас почему-то всё ещё падает. Ничего не происходило и, вероятно, уже не произойдёт, но именно это «ничего» поселилось внутри, выедая все внутренности и гниль из того места, где должна быть душа. Воспоминаний о том, как он стоял на краю, нет, ровно как и о моменте, когда он сорвался. Однажды он просто понял, что летит, когда пустота вокруг стала осязаемой, а каждое мгновение превратилось в жестокую пытку. Теперь реальность скорее похожа на сон, ничтожные минуты настоящей жизни, которые омрачаются тем, что он знает. Знает, кто он и где он на самом деле. «Спасения без страданий не бывает», — он случайно услышал эту фразу и повторял её в своей голове слишком много раз, пока она не обрела смысл. Ведь если это действительно так, он давно заслужил своё право быть спасённым. 12 октября, понедельник Деревянные палочки мягко входят в рис и еле слышно скрипят о дно миски. Они легко касаются мяса, покрытого терпким тёмным соусом, и переворачивают один кусочек. Прозрачный пар, обжигающий и полный пряных ароматов, расплывается в воздухе, но палочки снова елозят по мясу, издавая чавкающий звук и кромсая его на волокна, пока оно не смешивается с рисом, окончательно теряя свой первоначальный вид. После всех этих манипуляций блюдо выглядит откровенно потрёпанным. Прямо как он. Левая рука, до этого спокойно лежащая на столе, тянется к листу салата, на котором ещё блестят капли воды, но останавливается на полпути, замирает в воздухе и вместо этого прикасается к ребристой поверхности крышечки от бананового молока. Пальцы неуверенно гладят её несколько раз, не решаясь прокрутить до конца, и рука возвращается на свое место. Ужасно. Мидория наконец берет немного риса из своей миски, разглядывает его несколько секунд, но, немного подумав, кладет всё обратно. В животе предательски урчит, и это не имеет ничего общего с его аппетитом. Он отсутствующе смотрит на свой поднос с едой в надежде, что с ней что-то произойдет и она сама испарится, но ничего не происходит. Он совершенно не хочет есть. И не то чтобы есть, он не хочет даже быть тут и- — Хей, ты не будешь доедать? — спрашивает Урарака, втягивая газировку из трубочки, и Изуку совсем теряется. Он пару раз моргает, а потом берёт свой рюкзак и быстро поднимается, чтобы ускользнуть из университетского кафетерия. — Увидимся позже, — невнятно мычит он на прощание, и подруга кидает на него обеспокоенный взгляд. Только сидя во внутреннем дворике и выкуривая вторую сигарету Мидория понимает, что слишком резко ей ответил. И что курить надо бросать. Сколько раз он себе это обещал? Три? Десять? Он не помнит. Все его прошлое похоже на туман. Обрывки воспоминаний иногда всплывают на поверхность, но выглядят мутными, словно прикрытые толстым слоем болотной тины, и приносят с собой лишь неприятное послевкусие. Большая часть из них даже не похожа на настоящие. Возможно, он просто их придумал и забыл об этом так же, как и обо всём остальном. Только некоторые из них отпечатались в его памяти чёрным клеймом, которое не получается стереть при всём желании. Он смирился с тем, что просто внезапно включается в мир после долгого отсутствия, даже не до конца уверенный в том, что происходит на самом деле. Привык к тому, что тело ощущается странно, будто чужое, а эмоции и действия кажутся не своими, искусственными, созданными против его воли. Он принял медленно текущее время, которое то закручивается и растягивается, то прерывается совсем, превращаясь из чёткой последовательности в ослепляющие неравномерные вспышки. Прямо как солнце, которое сейчас ярко светит в лицо. Мидория продолжает смотреть на него до тех пор, пока небо не начинает плыть зелёными пятнами. Ему пишет Яойрозу, прерывая бесконечный поток мыслей. Момо Привет, Деку! Как ты? Момо Нам сегодня в студцентре рассказали одну новость, и я подумала, что тебе это может быть интересно! Когда ты свободен? Мидория сидит на скамейке и вертит в руках брелок от ключей. На улице осень — листья на деревьях такие оранжевые и яркие, что у него вот-вот начнётся мигрень. Они радостно вьются в воздухе и опадают прямо к ногам, покрывая всю землю. Изуку мнёт один носком своих кроссовок, надавливая и растирая, пока лист не крошится, размазываясь по тротуарной плитке. Его худое тело в чёрной толстовке могло бы сойти за ложку дёгтя в этом буйстве красок, поэтому на секунду он представляет, как растворяется, загрязняя всё вокруг, и забывается в этой фантазии. Двор университета заметно опустел, и пара скорее всего уже началась, но он не особо спешит. Знает, что преподаватель как обычно опоздает на пятнадцать минут, а потом начнёт рассказывать истории из своей жизни вместо новой темы. Это происходило каждый вторник, и Мидория почти свыкся с этим, но искренне не понимал, как невнятные разговоры помогут ему стать хорошим юристом. Он учится уже на третьем курсе и всё ещё не понимает, что здесь забыл. Вопросов было больше, чем ответов. Изуку снова смотрит на прочитанное сообщение от Яойрозу и ежится то ли от нежелания отвечать, то ли от резкого потока холодного ветра, который срывает с деревьев ещё парочку пёстрых листьев. Пальцы отбивают ритм на деревянной поверхности скамейки, и он размышляет над словами Момо, представляя, что на этот раз она собирается ему предложить. Каждый из вариантов сразу отметается с пометкой «нежелательно», и у него нет сомнений в том, что это связано с очередным проектом или мероприятием. Момо — председатель студенческого совета. У неё расписан каждый день из-за бесконечных подготовок к университетским активностям и конференциям, и Мидория уверен, что она правда любит этим заниматься, хоть он и не понимает почему. Он часто задавался вопросом, когда она успевает готовиться к выпускным экзаменам, однако ни разу не слышал от нее жалобного «Я устала» или «Когда это уже всё закончится». Сам он не делал ровным счётом ничего, но эти фразы то и дело всплывали в его голове. Изуку всегда удивлялся, откуда в остальных столько энтузиазма, и до сих пор не мог представить, как люди находят силы что-то делать, когда ему лень даже подойти к принтеру, чтобы распечатать документы, заданные на дом. Обычно он пишет Урараке, которая сидит в соседней комнате, и та через пять минут приходит, швыряя в Мидорию кучей листочков. Клянется, что никогда больше на это не поведётся, но почему-то каждый раз всё равно исполняет просьбу. Он находит это забавным и гнетущим в равной степени. Его отвлекает новое уведомление. Момо Я вижу, что ты прочитал Момо Зайду к вам вечером и всё расскажу, хорошо? Мидории приходится отправить ей стикер с большим пальцем вверх. Он кидает телефон в рюкзак и заставляет себя пойти в кабинет. --- Ближе к семи Яойрозу действительно приходит вместе с Иидой. Изуку думает, что его снова попросят стать волонтёром в питомнике, помочь декораторам таскать коробки на фестивале или сделать что-нибудь ещё настолько же неинтересное и скучное. Но вместо этого они рассказывают ему о новой программе обмена студентов, в красках описывая все возможности, и, кажется, его маленький мир прекращает вращаться в этот самый момент. — Это твой шанс, Деку, — убеждает Иида, и Мидория морщится от размытых воспоминаний, которые начинают выползать наружу. Они оседают внутри тяжелым грузом, не давая вдохнуть, и Мидория переводит встревоженный взгляд на друзей в молчаливой просьбе остановиться, но они не замечают его беспокойства. — Ты даже можешь выбрать США! — Момо выглядит возбуждённой и счастливой, когда говорит это. Изуку кусает губы, стараясь не расплакаться прямо здесь. Это простое предложение окончательно выбило из него всё спокойствие, которое он так долго пытался сохранить. Он с детства мечтал побывать в Америке, и чем взрослее он становился, тем больше эта мечта начинала походить на одержимость. Его мама лишь снисходительно качала головой, когда он вешал очередной плакат с супергероем на стену своей комнаты, которая и так выглядела, как поле боя, а её знакомые все как один пророчили ему светлое и успешное будущее. И все относились к этому с пониманием ровно до тех пор, пока Мидория не ушёл в свою идею с головой, отгораживаясь от всего, что не было с ней связано. Он убивал вечера за изучением истории чужой страны, запоминая наизусть расположение всех штатов. Он посмотрел сотни видео и интервью с историями иммигрантов, которые сорвались и последовали за американской мечтой, бросая всё, что у них было, и каждую секунду своей жизни представлял, как однажды пополнит их ряды. Он даже складывал все свои карманные деньги в копилку с наклейкой американского флага, ругаясь с матерью каждый раз, когда она просила его одолжить немного для оплаты счетов. Презрительные взгляды одноклассников, когда он отказывался идти гулять после уроков, чтобы провести лишние несколько часов за изучением английского, уже давно не задевали его самолюбие. В старшей школе только Урарака привязалась к нему, восхищаясь его целеустремлённостью, но он всё равно мог не разговаривать с ней несколько дней, если она случайно отпускала слишком колкую шутку о его новом комиксе, купленном в местном книжном магазинчике. Мидория даже пытался поступить в университет там. Пытался — громко сказано. Он с треском провалился, когда понял, что находится в самом конце списка. Оказывается, мечта учиться в США была не только у него. И всё, над чем он так долго работал, моментально рухнуло на него, обездвиживая весом неоправданных ожиданий. Спустя один нервный срыв и несколько дней, проведённых в кровати без желания снова когда-нибудь вставать, Очако заставила его подать документы в Юэй. С тех пор он запретил себе все мысли об Америке. — Представь, как будет круто! Если согласишься, я обязательно позабочусь о том, чтобы тебе подобрали хорошего куратора, — Яойрозу хлопает в ладоши, едва не проливая кружку с чаем. Мидория вспоминает, как однажды согласился посещать лекции иностранного профессора и обнаружил, что вместе с ним ходит человек пять от силы. А потом услышал разговоры преподавателей, которые жаловались на то, что никто не хочет в этом участвовать. Почему-то он подозревал, что сейчас дело не обстоит иначе. Они разговаривают о том, как будет интересно поехать учиться заграницу и познакомиться с новыми людьми, пока за окном окончательно не темнеет. Вернее, говорят только Момо и Тенья. Изуку же пялится на свои коленки и пытается переварить всё, что они сказали, сомневаясь в каждом слове. Шанс исполнить своё самое главное желание буквально свалился на него, но он абсолютно не знает, что с этим делать, и похоже он даже не рад. Он в ужасе. Все предполагаемые сценарии, которые он по привычке мысленно просчитывает, нервно дергая ногой, ведут в тупик, и всё, что хочется сейчас — это просто убежать и никогда не вспоминать об этом. — Я так завидую тебе, Деку. По-хорошему, конечно, — говорит Иида, когда Мидория отколупывает от края стола очередной кусочек краски. — Если бы выпускникам можно было участвовать в обмене, я был бы первый в очереди. «Ты и так везде первый» — думает Изуку и тут же ругает себя за такое отношение к другу. Иида умный, он всегда старается и упорно работает. Мидория же просто занимает пространство, оставаясь бесполезным куском мяса. Он продолжает слушать его подбадривания, лишь изредка бормоча что-то в ответ, потому что совсем запутался в своих эмоциях. --- Когда Очако возвращается домой с подработки, все уже собираются уходить, но Яойрозу не упускает возможность и рассказывает ей сокращённую версию того, что Изуку слушал целый час, пока его голова не начала раскалываться от противоречий. — Я же не зря поступала на культурологию Японии, — отшучивается подруга, смущённо заправляя волосы за ухо. — Я в домике, понимаете, да? Почему-то Мидория думает, что ей повезло.