Девушка из ящика апельсинов

Немного подумав, Лен понял, что так просто девушке не сказать о том, что она не сможет долго оставаться у них. В конце концов, Гакупо наверняка будет против, им и без нее непросто живется... Она спала у него на коленях, свернувшись клубочком. Тепло ее энергетики и всего окружающего, потихоньку заставляло блондина присоединиться к ней, но признаться самому себе, что он изрядно устал, мальчишка не мог. И все же, в чем-то старший брат был прав. В жизни не без проблем. Глубоко задумавшись, отгоняя сон прочь, Лен сверлил стенки дома своими глазами, о чем-то помышляя. О чем-то, по-видимому, серьезном. - Гаку, - окликнул все еще печатающего брата, голубоглазый. - Что такое? - Я не смогу уехать отсюда? - С чего ты взял? - как-то обеспокоенно спросил "книгопечатальщик". - Конечно сможешь. - Я слышал все, - стараясь делать голос как можно более невозмутимым, отрезал Лен. - На мои слова тебе должно быть глубоко плевать, мальчик мой, - все еще не отрываясь от монитора, словно они о каких-нибудь птичках на лугу разговаривают, пожал плечами старший, - если ты этого захочешь, то обязательно уедешь. - Ну а если мне не хочется уезжать? - задумался блондин и посмотрел на лежащее рядом с ним существо. Аккуратно сняв с ее головы бантик, положил его на стол. - Может я тут остаться хочу? - Ты же сам всегда говорил, что мечтаешь уехать, разве нет? Или что-то пошатнуло твою психику? - Может и говорил... - он опять посмотрел на Рин, тихонько посапывающую на коленях. - А с ней что делать будем? - Ты же любишь ее, вот сам и думай. Я-то тут причем? - А!.. - мальчишка подпрыгнул, но вспомнил, что рядом с ним все-таки спят. - С чего ты взял?! - Да это же очевидно, - спокойно ответил старший. - Ты думаешь, я не вижу, какими ты на Рин глазами смотришь? - Какими еще глазами я на нее смотрю? - иронично поинтересовался Лен. Как он может его видеть, если он от монитора глаз не отводит? - Влюбленными, - Гакупо тяжело вздохнул. - Знаешь, как обидно, когда у младшего братишки появляется девушка раньше, чем у тебя... - Она не моя девушка, - скрестив руки на груди и откинувшись на спинку дивана, продиктовал голубоглазый. - Она в любом случае даже не поймет. Да и тем более, нечего тебе в четырех стенах сидеть. Вышел бы лучше, - вообще, это все похоже на женские разговоры. Захотелось тишины. - Про тебя могу сказать то же самое. Ты сам-то не понимаешь, но это так. Просто влюблен, вот и все. Скривив лицо, блондин опять погрузился в раздумья, уставившись, как ему казалось вниз. На самом деле, он просто смотрел на спящую Рин. И все же, она казалась ему слишком красивой, в отличии от той же Мегурине или еще кого. Странно, что в его возрасте, Лен сам не понимает, что влюблен по уши, как маленький мальчик. Зато, это прекрасно понимали все вокруг. Все, но только не он. Хотя до его мозга доходило что-то непонятное при взгляде на девушку, но можно ли это любовью назвать, парень не знал. С первого этажа опять начали доноситься легкие звуки струнного инструмента. Все тот же Арналдс. Печальные ноты усугубляли желание провалиться сквозь пространство и уснуть. Расслабив руки, он положил правую на плечо Рин. В любом случае, она младше его на год. Хотя, разница не великая. Полушария в голове дрались за право высказать свое мнение. Первое напевало четкое "за", второе выкрикивало ярое "против". Поймет ли девушка его чувства? Да вообще, чувствует ли она то же самое? Что-то сидящее внутри, немного щекочущее и странно утяжеляющее. Даже блеклые обои и старое радио теперь не казались прежними. Что-то в них появилось свое. Не казалось, что все это сливалось в одну большую серую массу. В глазах обычные предметы быта стали обретать оттенки. Немного потухшие от времени, но все же колорита было большее, чем раньше. Мать когда-то говорила, что человек, которого любишь, может сделать тебя счастливым, просто находясь рядом. Она просто находилась рядом с ним. Ему от этого становилось лучше. Все же, Лен понял, что Гакупо был прав. Это уже далеко не дружба. Хотя он даже не соглашался на эту самую дружбу. Она сама сказала, что они - друзья. Эта любовь сама в мозг постучалась. Отогнав сон, он аккуратно поднял голову Рин и встал. "Узница" уж точно сможет ему помочь. Это он знает наверняка. Проехав по перилам, чтобы скрип не разбудил девчушку, Лен очутился на первом этаже. Лампочку он так и не вырубил. Да ладно, сейчас не это важно. Звуки стали громче. Успокаивая нервы и душу, доносились из-за стенки чудные мелодии... Но это был все тот же, уже успевший поднадоесть, минор. Лен постучался в стенку. - Гуми, слушай, у меня к тебе разговор. - Что-то случилось? - обеспокоенно спросила девушка за стеной, резко прервав инструмент. - Можно ли это любовью назвать? - спросил голубоглазый, присев на пол. - Что именно, Лен? Тебе кажется, что ты влюбился, но уверен не до конца? - Похоже, что так... - Если ты стал задумываться над этим вопросом, то это уже самый первый и важный признак того, что любишь. - Хочешь сказать, что я люблю ее? - Не хочу, а уже сказала тебе об этом. - А если она не воспримет это всерьез? - обеспокоенно спросил Лен. - Два любящих сердца поймут, что любят, именно тогда, когда встретят себе спутника по жизни. Она любит тебя. Будь в этом уверен. - А если нет? Она же меня дурачком посчитает. Тем более у нас разница в возрасте, - обиженно не то ли на судьбу, не то ли на себя, пробубнил парень. - Лен, ты уже раз сто слышал об этом, я уверена. Любви все возрасты покорны. Да и она у вас не может быть какой-то сверхъестественной. - Она меня младше на год. - Ну не два, верно? - нутром парень почуял, что она опять улыбается за стеной. Странная девушка из ящика апельсинов, умиротворенно лежащая наверху, овладела сознанием пятнадцатилетнего подростка. Гормонов может и через край, но до такой степени бегать от проблемы нельзя. Немного посидев, он все-таки сказал: - Гуми... Почему ты там? - прислонив руку к стенке, скребя пальцем по старым белым, а точнее уже серым, обоям, раз, наверное, тысячный, спросил Лен. - Тебе ли не все равно? - улыбка, кажется, сменилась на более печальную. - Нет. Почему ты не выходишь оттуда? - Потому что это страшно, Лен. - Но ведь нет ничего страшного, Гуми! На улице просто замечательно, запах океана, белый песок, легкий морской бриз, Гуми, тебе понравится! - Да ты по уши влюблен, мой мальчик, - произнесла девушка. - Когда ты успел полюбить местность? - Ну... - Иди к ней. - Я с тобой хочу, - уперто продиктовал парень, дав самому себе обещание, что не встанет отсюда, пока она не согласится. - Что мне сделать, чтобы ты сказал ей, что любишь ее? - спустя минуту, прошептала Гуми. - Я хочу, чтобы ты пошла вместе со мной, узница. Упрямство - достоинство ослов. И Лена. Может быть это и было бесполезным, но девушка за стеной точно знала, что если этому светловолосому приспичит сделать какую-то выходку, он сделает ее на все сто двадцать процентов. Уставившись в потолок и прокручивая несколько фраз в голове, Лен сидел у стенки, дожидаясь ответа. - Тогда, - он услышал, что за стенкой что-то шарахнулось, - подойди-ка поближе к двери, - парень поднялся, спокойно подошел к сказанному месту и стал ждать, когда она наконец выйдет из своей "тюрьмы". - Не бойся. Я тебе помогу, если что. - Просто, - он увидел, что ручка у двери немного вниз наклонилась, - без поддержки тяжело, - дверь открылась. Перед взором пала молодая девушка, все тех же лет двадцати, в светло-оранжевом легком сарафане, с торчащими во все стороны зелеными волосами, похожими на какого-то ежика, которые были неаккуратно подстрижены ее руками, похоже. - Дай мне руку, пожалуйста. - Конечно... - по слогам произнес Лен. Только сейчас парень понял, что ее глаза чем-то затуманены. Не чувствами, а белой пеленой. - Гуми, а что с твоими зрачками? - Я не вижу... Ой, - она запнулась о ступеньку, но сдержала равновесие. - Не бери в голову, - девушка улыбнулась ему и самостоятельно, задевая руками следующих ступенек, начала подниматься на верх. У Лена в груди что-то ёкнуло. Та улыбка, которую он из-за стенки чувствовал, такая же чистая и искренняя, как и эта. И он себя еще несчастным считал? Бедняжка была обречена жить и умереть в этом Богом забытом месте, без чьей-либо помощи... Поддержки. Только звуки скрипки по утрам. - Гаку, - окликнул парень брата, который даже не заметил еще одну гостью. - Это - Гуми. Наша сожительница снизу. - Еще одну девушку притащил? - сказал фиолетововолосый. Спустя секунд пять, он все же посмотрел на брата с сожительницей. - Так... Это... - он взглянул на Лена и показал пальцами на глаза. Младший лишь только кивнул и взял ладонь зеленовласки в свою. - Ну... Проходите. - Меня Гуми зовут... Ой, - представилась девушка, наткнувшись на стол кухонный. - Вам моя скрипка не мешает? - спросила гостья, проходя немного вперед. - Нет. Наоборот. Ваши игры просто замечательны, - Гакупо улыбнулся. Только вот непонятно зачем. Все равно она не видит. Лен даже заметил, что он покраснел. - Вы извините, если по вечерам мешаю. Однако слова беззаботных собеседников сейчас Лена не тревожили. Куда-то подевалась Рин, преспокойно лежащая в гостиной. - Рин? - спросил он, подходя к дивану, - Рин? - уже с беспокойством переспросил парень. Как брат не смог уследить? - Где ты? - пианино? Оно ли? - Вот она я, Лен, вот она, - "ангелок" выглянула из комнаты парня, и улыбнулась. - Ты чего там делала? - с облегченной улыбкой, спросил Лен, подходя к девчушке. - Эта штука, - она отбежала в сторону, стоявшего в углу, старенького потрепанного пианино, - она очень красиво звучит, смотри, - Рин нажала на клавишу, потом на еще одну... - Это пианино, глупышка. На нем не так играют, - Лен подвинул девушку и сел за инструмент. - Смотри. Ну, а лучше слушай. Думая, что бы такое интересное сыграть, он вспомнил, что недавно разобрали "Панегирика для Эволюции". Может и ей понравится? Парень начал не спеша перебирать клавиши под пальцами. Лену нравилось, когда играло пианино. Оно успокаивало. Брало ситуацию в свои руки, относя мысли куда-то далеко за горизонт, на дно океана, куда угодно. Просто подальше от городской суеты за окном и скучных серых будней. Потихоньку ноты перевалили на вторую октаву. А Рин, похоже, вообще ничего кроме пианино и сидящего за ним Лена, не видела и не слышала. Прижав коленки к груди, она сидела на кровати и завороженно слушала немного хриплые звуки играющего инструмента. Музыка - одно из тех чудес, которые нельзя увидеть. К ним нельзя прикоснуться. Их нельзя попробовать или унюхать. Их можно только почувствовать... Услышать. Сердцем почувствовать. Когда пальцы скользят по клавишам и не торопясь перебирают их под собой, можно забывать обо всем. Руки как-то машинально играют мелодии. В голове же засиживается пустота. Свобода от мыслей. И от проблем тоже. Странно описывать то, что в принципе описать невозможно. Быть может, до вас тоже доходит эта музыка?.. Тут Лен услышал, что к его игре присоединилась скрипка. В дверном проеме стояла Гуми с инструментом на плече и смычком в ладони, играя тонкую мелодию. Рин улыбалась так искренне, насколько могла. Девушке явно нравилась попарная игра двух музыкантов. Спокойная симфония не смогла оставить равнодушным даже Гакупо. Он присел рядом с Рин на кровать и потихоньку углубился в прослушивание грустной музыки. Лену нравилось это ощущение. Приятно было чувствовать, что твою игру приятно слушать брату, тебе подыгрывает твоя знакомая-"узница", а за твоими движениями рук завороженно наблюдает... Любимый тобой человек. Еще и так, как будто ты какой-то внеземной разум, сочинивший эту композицию сам. Нет же, до этого ему пока далеко. Когда заиграла кульминация, Гуми протяжно заставила играть скрипку звонкие нотки в тон хриплому старому пианино. Вскоре она затихла, дав Лену доиграть последние звуки. - Вам бы в дуэте играть! - воскликнула Рин, когда затихла последняя нота пианино. Она подбежала и обняла блондина за шею. - Это было так красиво, так красиво! - она начала прыгать на месте хлопая. - Гуми, Гуми, вы так красиво играете! Это так красиво! - на ее слова, девушка улыбнулась и из туманного глаза покатилась прозрачная слеза. - Могу с уверенностью сказать, - медленно произнес Гакупо, - что я влюбился в вашу игру, Гуми. Это было превосходно. Достойно высших похвал. - Это красиво! Это очень красиво! Гуми, ты - молодец! - Рин обняла зеленовласку, которая уже порядком успела изрыдаться. - Ты - гений, Гуми! Лен с улыбкой наблюдал за скачущей по комнате девчушкой, которая удивлялась всему, что услышала. Она с трудом описывала свой восторг, который, казалось, просто невозможно было описать. Его со всей четкостью выражали глаза, наполненные детским удивлением и блеском. - Эй, - окликнул его брат, - она довольна, - он указал пальцем на, что-то там говорящую, Рин о том, что когда нотки становились выше, то было еще красивее, чем до этого. Еще раз улыбнувшись, Лен начал расспрашивать девушек о том, что делать будут дальше. Впереди ведь еще целый вечер. Гуми тупо промолчала, а Рин скакала по всей комнате показывая жестами какие-то непонятные вещи, которые словами описать была не в состоянии. Может, сейчас изнутри сидело что-то, вроде ощущения семьи. Можно ли было Гакупо назвать "отцом"? Гуми "матерью"? А Рин своей "девушкой"? Лен был бы вполне не против такого расклада событий. Это древнее пианино, которое крайне редко открывалось, сейчас принесло просто массу удовольствия маленькому "ангелочку", который за каких-то два часа поменял жизнь голубоглазого радикально. До этого, парень, кажется, был обычным интровертом. Слишком замкнутый. Хотя, никто не отрицает, что и сейчас он такой же. Просто хотелось разделить с этими людьми свою радость. Почему-то, ему просто хотелось жить с ними, как с семьей. Маленькой неделимой семьей, которая ждала бы тебя со школы, делила с тобой твои проблемы и переживания, слушала бы твои игры на пианино... Просто хотелось маленького счастья в доме. - Гаку, ты что это, влюбился в Гуми? - спросил наконец Лен, после нескольких минут молчания. - Ага, - вздохнул брат. Даже не дрогнул. - Ну... - парня удивило, с какой легкостью ему открылся старший. Он все так же наблюдал за Гуми и Рин, которые о чем-то разговаривали, сидя на диване. - Скажи ей. - Хех, как у тебя все просто. Если я тебе об этом сказал, то это не значит, что девушке это сказать легко, - с улыбкой произнес Гакупо, потирая ладони. - Да ты сам-то не лучше. Еще меня поучать будешь? - он потрепал за волосы младшего брата и вскочил, зная, что тот сейчас возмущаться начнет. - Да ну тебя, - блондин сделал "царский" жест, указывая старшему, что тот свободен. - Ну-ну, - спокойной походкой, Гакупо прошел до стола и уселся за свой компьютер. - Гуми, - обратился он к девушке, заставив ее притихнуть, - у вас агорафобия? - Есть немного... - она вроде сказала как-то неуверенно, но потом резко опустила голову вниз. - Да. У меня агорафобия. - Как это, как это? - склонила набок голову Рин, уставившись на Гуми. - Это когда из дома выходить боишься, - произнес Лен, усаживаясь рядом. - Я так думаю, что это можно побороть. - Да нет. Это в основном из-за того, что я не вижу. - Как не видишь? - блондинка еще сильнее придвинулась к Гуми, уставившись в ее глаза. - Ну смотри, - Лен подошел сзади и накрыл ладонями ее лицо, - чернота? - Угу. - Вот так и Гуми ничего не видит, только она не может видеть, даже когда глаза открыты. Поняла, о чем я? - Не совсем. Когда у меня глаза открыты, я же все вижу, а почему Гуми не видит? - Совсем детские вопросы задаешь, глупенькая, - парень улыбнулся и присел рядом с девушками. - Узница, ты не хочешь на улицу выйти? - Такого желания в моей голове не имеется, - слегка покачав головой, ответила зеленоволосая. - Почему бы тебе Рин с собой не позвать? - А я не против, я не против! - вскочив с дивана и сделав оборот, прокричала "ангелок". - Со мной же Лен пойдет, тогда пойдем скорей, пойдем! - Энтузиазма через край у ребенка, - интенсивно отбивая ритм пальцами, продиктовал Гакупо, до сего момента усердно молчавший, - своди ее на набережную. - Я боюсь, чего бы ты тут не натворил, - лениво отрываясь от дивана, пробубнил Лен. - Пошли, - еще более ленивым тоном проговорил блондин, плетясь, за активно бегущей вниз, Рин. Быстро надев белые туфельки с бантиками, девчушка выскочила из дома, в то время, как наш Лен еле дополз до двери. Смирившись с тем, что так просто ему жизни спокойной теперь не заполучить, он наспех завязал кеды и вышел за Рин, уже прыгающей возле двери. После пятнадцати лет спокойной жизни, непросто привыкнуть к чему-то новому. Особенно, если это "новое" - девушка. - Слушай, ты не замерзнешь? - ткнул он ее пальцем в плечо. - На улице не июнь месяц. - Не-а, не замерзну, пошли скорей, - схватив за локоть блондина, протараторила девушка, усердно торопясь увидеть, что за набережная такая? - Только крепко меня держи, ладно? Увидев какое-то беспокойство в глазах блондинки, Лен приобнял ее за плечи, тем самым заставив идти ее медленным шагом. Это испытание с трудом давалось гиперактивной, поэтому шла она как-то странно, то и дело притормаживая или спотыкаясь. Неуклюжесть и глупость "ангелочка" вгоняли блондина в краску, от которой избавиться было не так просто. Стараясь отводить взгляд и одновременно ругая себя за какие-то чересчур смелые поступки, Лен старался идти как можно более спокойно, дабы не показаться какими-то психами. Если ее поведение ее внешнему виду соответствует, то... - Ле-е-ен-кун! - женский голос заставил блондина встрепенуться и моментально остановиться. Может послышалось? Нет. Не послышалось. Уж не заметить чью-то руку на плече невозможно. - Почему ты даже не здороваешься? - Ты тоже не поздоровалась, Мегурине. Чего нужно? - накаленная атмосфера, как ни странно, разрядилась. Все настроение испортила. - Ты с сестренкой гуляешь? Я не знала, что у тебя есть еще родственники. - Она не моя сестра. - Подруга детства? - Она не моя подруга детства. - Подруга? - Не подруга она мне. Он почувствовал какое-то напряжение с обеих сторон. Осталось догадаться, о чем думает каждая из девушек. Почему сейчас нельзя провалиться сквозь... Асфальт. По огромным глазам Рин, конечно, ясно, что слова, сказанные в полном беспамятстве, подействовали на нее, как молния. Ожидая ответа "да", она дождалась ответа "она мне к черту не нужна". Может сейчас у себя в голове девчушка и нарисовала какую-то картинку того, что ее могут оставить в ящике, но она глубоко ошибается. Точно так же глубоко ошибается и голубоглазая красавица, представив то, что ее замкнутый в себе одноклассник успел перепихнуться с кем-то. Нет же. Обе не правы. Парень сам сейчас стоял не дыша, обдумывая смысл сказанного. Хорошо, что промолчать успел. Или же крик на всю улицу о том, что "Рин, девушка моя!" был бы очень не кстати. Придвинув "ангелочка" ближе к себе и набирая в легкие воздух, сделав идиотскую улыбку и промямлив что-то вроде "нам пора", Лен увел Рин в сторону, оставляя Мегурине наедине с ее пошлыми мыслями. Он знает, о чем подумали девушки. Надо придумать, как объяснить все Рин, а заодно обдумать стратегию действий с Мегурине. Если она хоть кому-то наплетет хоть что-то, то мало не покажется его репутации. А что же делать с "ангелочком"? - Не бери в голову. - Угу. - То, что я сейчас сказал - пустословица, поняла? - на его вопрос последовал кивок. - Я правду говорю, - развернул он ее к себе, смотря на обиженное лицо. - Мы же друзья. Друзья же должны верить друг другу, разве нет? - выдавил из себя улыбку голубоглазый. - Пойдем? - Пошли... - опустив голову вниз, явно продолжая дуться на глупого дружка, Рин скрестила руки на груди, ожидая указаний. - Не дуйся, ангелок, просто эта розвоволосая может начать докапываться до тебя. Мы же не хотим этого, верно? - Угу. - Не обижайся. Я дружу с тобой, честно, - уж в эту улыбку она точно поверить должна, ибо парень ее не выдавливал. Она появилась сама собой. Однако, ее взгляд был устремлен не на него, не на Луку даже, куда-то в толпу. - Не бойся, все нормально. Вцепившись в локоть спутника, девчушка потащила его за собой, стараясь не вглядываться в проходящих мимо людей. Может быть она и осмелела рядом с ним, но дрожь в действиях в принципе унять бесполезно. И все же, через три минуты, обойдя ненавистную городскую площадь, оба стояли у причала, освещенным блеклым, садящимся за горизонт, солнцем.