trouvaille.

I been calling your name in this universe (Now I need no space) I got youniverse, done

      кан есану только-только исполняется восемнадцать, когда он впервые вдыхает пыльный сеульский воздух.       новая школа встречает его множеством крайне недовольных лиц людей, с которыми в дальнейшем придется сталкиваться каждый день на протяжение всего года. они оглядывают парня с ног до головы, то и дело цепляясь пронизывающими взглядами либо за волосы, выкрашенные в ярко-синий цвет, либо за многочисленные проколы в ушах и металлические браслеты на запястьях. явно осуждают — кан это чувствует, даже не стараясь, не смотря на них в ответ. всю свою сознательную жизнь он терпел насмешки и издевательства от сверстников за своеобразный стиль. он научился с таким справляться, ему не привыкать выделяться из общей массы. летний теплый воздух еще не успел смениться на прохладный осенний, и есан оттягивает тугой узел черного галстука, давая себе немного отдышаться.       два месяца назад семья кан переехала с окраины страны в ее столицу — отцу предложили престижную работу, упустить которую они точно никак не могли. с этой должностью им открылась уйма возможностей, среди которых было обучение в одной из престижных школ с математическим уклоном за счет фирмы. к протестам сына родители, конечно же, не прислушались, ведь будущее ребенка было важнее. мать с самого детства старательно прививала есану любовь к точным наукам, а он, в подростковом возрасте осознав, что это ему не нравится от слова «совсем», стал регулярно сбегать с дополнительных занятий на уроки вокала и танцев в ближайшей школе искусств. благо, она была полностью бесплатной. когда родители узнали, мальчику пришлось делать это более осторожно, каждый раз рискуя попасть под домашний арест. тем не менее, он продолжал бережно хранить свою мечту и надеялся, что когда-то сможет заниматься тем, что так сильно любит.       получив расписание на неделю, все нужные учебники и ключи от личного шкафчика, есан избавился от лишней ноши и со вздохом прикрыл глаза. за его спиной все еще шептались. по крайней мере, в этой школе есть студия, где он сможет репетировать и совершенствовать свои навыки. возможно, когда-нибудь он даже решится пройти прослушивание в какое-нибудь из агенств.       есану все еще восемнадцать, когда он встречает его.       закинув в легкий рюкзак толстые нотные тетради, которые весят, наверное, целую тонну, есан выбегает из здания. холодный воздух ударяет в лицо, и его губы растягиваются в довольной улыбке. этим вечером новые друзья, сан и уен, пригласили парня провести вечер в кафе, но он настолько увлекся изучением нового произведения, что не заметил, как прошло время.       не оглядываясь по сторонам, кан проходит мимо одного из корпусов, когда неизвестные, одетые в форму школы, толкают его к стене напротив. удар выбивает из легких весь воздух. есан пораженно вздыхает и прикрывает голову руками, вновь и вновь получая удары в солнечное сплетение. они называют его отвратительными, противными словами, насмехаются и лелеют свое превосходство. по красивому, словно точеному, лицу стекает струйка теплой крови, собираясь в уголке розовых губ. из них вырывается рваный всхлип, и парень думает, что, если сможет сейчас убежать, больше никогда не останется в учебном заведение допоздна. по худощавой спине неприятным холодком пробегаются мурашки, и, по-хорошему, ему бы попытаться что-то сделать, но сил нет вообще. никаких. обессиленно оседая на сырой асфальт и прижимаясь спиной к стене, он обхватывает острые колени.       «какой же ты жалкий.»       «кто же станет общаться с таким педиком, как ты.»       «ты заслужил.»       стараясь унять ноющую боль (только ли физическую?), есан, к собственному удивлению, совершенно не замечает, как вокруг вдруг становится тихо, а на его плечи ложатся большие ладони. он льнет к ним, раз за разом роняет прозрачные соленые слезы. чьи-то заботливые руки поднимают его и прижимают к груди, стараясь успокоить, и парень отдается охватившему его чувству безопасности. чувству, в котором он сейчас так нуждается.       на встречу тем вечером кан, конечно же, не идет. новый знакомый покупает для него пластыри с изображением железного человека, дорогое обезболивающее, заживляющую мазь и приводит в свою маленькую, но от того не менее уютную, квартиру. в ней все обставлено недорогой на вид мебелью, на стенах висит множество рамок с фотографиями, а на полу лежит старый ковер. именно тогда, ощущая на себе прикосновения теплых пальцев, бережно растирающих крем, и разглядывая лицо парня, есан понимает, что пропал.       девятнадцатилетний пак сонхва оказывается студентом музыкального отделения сеульского университета. он укутывает младшего в теплый колючий плед, угощает горячим чаем со сладостями и с удовольствием рассказывает о своем опыте поступления в высшее учебное заведение, о ссорах с родителями по поводу выбранной специальности и об учебе в целом. ему нравятся песни фрэнка оушена и фантастика.       а еще у него безумно красивые большие глаза, в которых чертовски хочется утонуть, если честно.       свой девятнадцатый день рождения есан празднует с сонхва, уеном и саном.       старший сам приглашает кана и двух его друзей к себе. крепка держа за руку, он тянет синеволосого в самый близкий к квартире магазин за продуктами, готовит множество вкусных блюд и обещает сюрприз, который ему точно понравится. небольшое помещение заполняется музыкой, а на лицах появляются радостные улыбки. они много смеются, кидаются глупыми шутками и обсуждают последние новости. есан думает, что еще никогда за свои девятнадцать лет не был настолько счастлив. когда пак заносит в комнату большой торт с горящими на нем свечами, младший загадывает самое заветное желание. он так, черт возьми, сильно хочет, чтобы его жизнь всегда была такой.       оставшись наедине с сонхва, есан забирается к нему на старенький диван и прижимается к широкой груди, подгибает под себя ноги. он прислушивается к ритмичному стуку чужого сердца, считает до ста и обратно, старается взять себя в руки, а потом наконец поднимает голову, внимательно вглядываясь в глаза напротив. за возможность смотреть в них вечность парень готов пойти на что угодно. буквально. в них — целая вселенная, кажется.       — хен, ты снова сделал мой день лучше. — кан хмурит тонкие брови, сводит их к переносице и зарывается тонкими пальцами в густые волосы старшего. они мягкие, словно шелковые. — как же так, а? я уже не знаю как тебя благодарить, серьезно.       вместо ответа пак едва касается своими губами губ есана и обхватывает его лицо все теми же ладонями, что когда-то с такой осторожностью закрепляли на острых коленках забитого восемнадцатилетнего парнишки пластыри с супергероем и аккуратно втирали мазь в наливающиеся синяки. он ведет носом по линии скул, слегка прикусывает нежную кожу, а затем вновь вовлекает младшего в поцелуй. его глаза закрываются, а терпеливые касания перерастают во что-то большее, смешивая два горячих дыхания.       в подарок есан получает гитару, о коротой так давно мечтал.

You’re my light and salvation The rain is coming close to an end and I won’t let go of your hand.