Край реальности: "Титаник".

Кандийский порт горел, переливаясь всеми оттенками червонного золота. Пылали корабли, превращаясь в гигантские факелы, пламенела вода, отражая вспышки колдовского греческого огня, — казалось, полыхал даже воздух, в котором бились горящие головни, охваченные огнем куски дерева и тлеющие обрывки парусов. Проклиная секретное оружие Византии, гения, решившего именно сейчас воскресить старинные военные традиции, а заодно и себя за потерю бдительности, Рескатор метался в едком дыму, затянувшем капитанскую каюту. Песка на борту было мало, значит, оставалось только молиться, чтобы запасы винного уксуса и нашатыря сделали свое дело. Ну наконец-то, вот нужный ящик! Из нутра «Морского орла» повалил желтый тяжелый дым, бесформенное пористое облако заволокло корабль так, что осталась видимой лишь верхушка самой высокой мачты. Пламя затихло, и тотчас темнота поглотила объятое дымом судно. Капитан, привалившись спиной к штурвалу, наконец-то выдохнул и протянул руку, чтобы вытереть пот со лба. Тут перед глазами мелькнула парусная лодка, и Пейрак застонал, вцепившись в обломки палубы. Почему-то он был уверен — на лодке беглые рабы, среди которых Анжелика. Надо признать, чертовски удачный план. Устроить пожар, воспользоваться суматохой и скрыться. Он бы и сам не придумал лучше. В ту же минуту внимание Рескатора привлек отвратительный скрежет. Последнее, что увидел Волшебник Средиземноморья — яростно раскачивающуюся мачту над своей головой. Оглушительный треск, сильный удар, дикая боль — и темнота поглотила капитана, как минутой ранее его корабль. *** Висок надсадно сверлила какая-то странная мелодия, колючий луч света упорно забирался под веки, мучительно ныла спина… Граф открыл глаза — он лежал на диване. Над головой плясали многочисленные светильники самых удивительных форм и размеров, вдоль стены выстроились кадки с цветущими деревьями и мраморные фонтанчики, стены покрывала затейливая мозаика, под ногами курчавился многоцветный ковер. В кресле напротив сидел молодой человек. Судя по одежде, незнакомец был катастрофически беден — серый камзол без вышивки с драгоценными камнями, рубашка без кружев, пальцы без перстней. На шее вместо платка висела лента в крохотные точки. Одной рукой странный сосед ерошил короткие каштановые волосы, второй — крутил бокал с темно-красной жидкостью. Повернувшись к графу, распростертому на мягком диване, мужчина вскинул бровь. — Рад приветствовать вас, мистер! — Счастлив познакомиться, месье, — скривился Пейрак, принимая относительно вертикальное положение среди подушек. — Франция? Страна любви, сыров и забастовок? Возьмите бордо, оно весьма неплохое, — кивок в сторону столика, уставленного разнообразными бутылками. — Америка? — в тон vis-a-vis* хмыкнул граф. — Континент золота, индейцев и протестантов? Благодарю, бордо действительно неплохое. — Рад что мы понимаем друг друга, — по губам собеседника скользнула тонкая улыбка, и он протянул руку: — Мейсон Кэпвелл. — Жоффрей де Пейрак, — бывший король Тулузы с изяществом поклонился. Старший сын американского миллиардера рассеянно кивнул и вновь поднес к губам бокал. Монополист по драгметаллам на Средиземноморье последовал его примеру. *** — Вы хотите мне сказать, месье Кэпвелл, что мы одни на… как вы сказали?.. шестипалубном лайнере? Нет команды, нет управления, нет координат и вообще ничего нет? — Пейрак задумчиво потер подбородок. — Почему ничего? Есть вино и суши. Кажется, где-то еще завалялась коробка печенья с предсказаниями, — начал озираться по сторонам Мейсон.  — Безумие какое-то! — француз развел руками. — Мистер Пейрак, давайте без пафоса! — хмыкнул американец и закинул ноги на стол. — Драмы я признаю только у Шекспира. — Хорошо, а что вы планировали делать, пока не появился я? — откинулся на подушки дивана граф. — Гм… Ну что сказать. Я не так давно поссорился с моей девушкой, так случилось, что она обнаружила некоторые… неприятные факты моего прошлого, — Мейсон задумчиво смотрел в стену, — и честно говоря, те пару часов, которые предшествовали вашему появлению, я был несколько… расстроен, — очередной кивок в сторону бара. — А что делали вы, прежде чем осчастливили меня своим присутствием? — Тушил корабль, поджог которого, похоже, организовала моя жена, — саркастически улыбнулся Жоффрей. — Погасили? — вежливо поинтересовался Кэпвелл. — Надеюсь, — вздохнул Пейрак, вспоминая дымящиеся руины кандийского порта и парусную лодку с беглыми рабами, мелькнувшую перед его глазами.  — Если решите разводиться, мистер Пейрак, сделаю вам скидку, как потерпевшему от домашнего насилия. И где же сейчас ваша худшая половина? — Представления не имею, — буркнул граф, краем сознания зацепившись за слово «разводиться». — А что вы ей сделали? — В смысле? — не понял Пейрак. Мейсон насмешливо задрал правую бровь. Жоффрей попытался вздернуть левую, но получилось не очень. — Возможно, она меня просто не узнала, — буркнул граф в стакан. — Сделали пластику? — понимающе кивнул странный собеседник. -Хм, — неопределенно ответил Пейрак, решив проигнорировать непонятный вопрос. — Да и виделись мы последний раз давненько… Лет десять назад. — При таких исходных данных, — протянул адвокат, — не факт, что у меня получится выбить минимальные алименты. Ей будет легко доказать факт перенесенных ею моральных страданий. — А вы что сделали своей девушке, месье Кэпвелл? — граф решил быть вежливым. — Конкретно ей — ничего, — Кэпвелл пожал плечами. — С женой отца я переспал, когда мы с Мэри еще не были знакомы. Но она человек высоких моральных принципов, была монахиней в свое время. Пейрак сочувственно моргнул. Бывшая монахиня — это, безусловно, меняет дело. — Однако, не уверен, стоит ли занимать ваше время столь несущественными деталями, — махнул рукой американец. — Скажите, месье, вы — естественно, совершенно случайно! — не умеете управлять кораблем? Было бы обидно погибнуть, ничего не предприняв для нашего спасения. — Конечно! — вскинул гордую голову Рескатор. — Конечно, мистер Кэпвелл! У меня за спиной годы капитанского опыта! Я немедленно готов стать к штурвалу! — Гм… К штурвалу? Это интригует, — прищурился Мейсон. — Впрочем, вам виднее. Я рад, что вы, сударь, оказались бывалым морским волком. Сам я скромный адвокат с частной практикой, однако, поверьте, в суде с этой турфирмы сниму по максимуму за наш своеобразный круиз. Приглашаю присоединиться к иску, разделим компенсацию. Если выживем, разумеется. Граф де Пейрак не особенно вслушивался в разглагольствования собеседника, да и слово «адвокат» ассоциировалось с судом, костром и купанием в зимней речке, а вспоминать о прошлом Волшебник Средиземноморья не любил. Под монотонный гул не замолкающего ни на секунду следующего за ним по пятам американца, Жоффрей отправился искать капитанскую рубку. *** В рубке управления штурвал отсутствовал. Глядя на бесчисленные кнопки и рычаги, граф почувствовал легкое головокружение. Ни справочников, ни инструкций, ни бортового журнала в ящиках не оказалось. Двенадцать изученных им языков оказались бессильны перед полустертыми корейскими иероглифами, заполнившими приборную доску. Паника медленно, но верно ползла от кончиков пальцев к вискам. Мейсон, ведомый исключительным чутьем, открыл невзрачную дверцу, с победным возгласом достал очередную бутылку вина и привычным жестом извлек из странной веревки на шее штопор.  — Смотрю, вы профессионал, — отметил де Пейрак. — Поневоле приходится, — согласился Кэпвелл, сделал глоток и протянул графу стеклянный сосуд. В это же мгновение стена щелкнула, замигала и на ней возник представительный мужчина, убеленный благородными сединами. Ярко-голубые глаза смотрели с цепким прищуром, тонкие губы изгибались, словно червяки под пыткой, на скулах нежно пламенел румянец явно косметического происхождения. — Отец? — пробормотал Мейсон, нашаривая новую бутылку. — Ваше Преосвященство? — не поверил своим глазам граф.  — Рад видеть вас, дети мои, — в голосе седовласого скользнуло столь явное удовольствие, что «детей» одновременно перекосило. *** — Итак, приветствую вас на нашем широко известном в узких кругах квесте «Край реальности». Не прерывай, Мейсон, это обновленная версия. Вам досталось задание «Титаник», — по губам седовласого скользнула многозначительная улыбка. — Как вы уже догадались, ваша задача понять, что происходит, где искать выход и когда все закончится. Отвечаю на ваши вопросы: вы находитесь на корабле без управления, без инструкций (уж не взыщите), без возможности послать сигнал на берег и с весьма малым количеством топлива в баке. Где вы находитесь — я сам понятия не имею, экстремальный туризм, знаете ли, дело суровое. Когда все закончится, я также не в курсе. По условиям контракта, помощь придет через трое суток. Но уверяю вас, вон тот айсберг прямо по курсу, нехватка топлива и иные проблемы настигнут вас гораздо раньше. Так что… дерзайте! — Зачем? — бывалый пират Рескатор отшатнулся, глядя на Мейсона Кэпвелла. Голос его нового знакомого ударил шипастым, обжигающим хлыстом, страшные глаза, дикие, горькие, пустые, словно тоннели в горах, не отрываясь, смотрели на седовласого. — И правда, зачем, ваше Преосвященство? — пытаясь взять себя в руки, повторил Жоффрей. Мужчина на экране тяжело вздохнул, явно что-то прикидывая, после чего повернулся к французу, игнорируя американца: — Вы всегда были фаталистом, ваше Сиятельство, чем и кичились безбожно. Что ж, я предоставляю вам возможность вновь испытать судьбу. — И потом, будем честны. Вы достали все Средиземноморье своими монополистическими замашками. Еще в Тулузе вы желали средоточия власти исключительно в своих руках, ну и вспомните, что из этого вышло? Так и сейчас. Так что все относительно состоятельные люди сбросились на «заказ» вашей драгоценной персоны — и вот вы здесь. Даже султан не помог… Что касается тебя, Мейсон… — голос упал до шепота, и лед заскрежетал в каждом слове. — Ты был и остаешься моим самым большим разочарованием. Привычка испытывать тебя, чтобы понять, чего стоит мой старший сын, въелась мне в кровь и плоть. Как у тебя — желание доказать мне, что ты чего-то стоишь… Это путь в никуда, сын. А потому — смотрите вперед! Айсберг видите? Вам до него полчасика-час. Приятного путешествия! Стена погасла, и мужчины в унисон выругались. Словно в ответ, голубое мерцание вновь загорелось, усилилось, вспыхнуло огнем, завернулось спиралью. За стеклом появился очередной диванчик, на котором сидели две молодые женщины. Блондинка в восточном костюме и черном бархатном плаще сочувственно кивала симпатичной пепельноволосой в джинсах и розовой куртке. Над головами девушек ветер полоскал металлическую букву «C»*. Буква держалась на трех шурупах из четырех. Ветер крепчал. Свет потух, картинка исчезла. Перед мужчинами вновь было черное море, синее небо и белоснежный айсберг. Мейсон швырнул бутылку в экран, стекло пошло трещинами. — Где? — вкрадчивым, змеино-ледяным голосом спросил Кэпвелл. — Как говорится, ищите и обрящете, — хохотнуло в воздухе. Пейрак в сердцах ударил кулаком по кнопкам на панели. Провода вспыхнули и с шипением коротнули. Свет на лайнере погас. *** Локация первая. Капитанская рубка. — Прекрасно, мистер Пейрак, — раздался в темноте слегка ленивый голос Мейсона, а затем звук вытаскиваемой из бутылки пробки. — Мышеловка захлопнулась! Теперь наша смерть будет еще более эпичной — мы не заметим ее прихода в темноте. — Здесь нет свечей, — задумчиво проговорил граф, — откуда тогда шел свет? И каким образом он так неожиданно погас? — Жоффрей осторожно ощупал приборную панель, по которой так неосторожно стукнул кулаком, но кроме выпуклых кнопок не ощутил под пальцами ничего. — У вас есть кремень или огниво, месье Кэпвелл? — У меня есть кое-что получше, — перед глазами Пейрака вспыхнул огонек, и он увидел рядом с собой улыбающееся лицо Мейсона. — Зажигалка. — Прекрасная вещь! — одобрительно кивнул головой Пейрак. — Так я повторюсь — откуда до этого шел свет? — Наверное, от генератора, — пожал плечами адвокат и снова приложился к уже на треть опустошенной бутылке. — Не думаю, что нам поможет выпивка в данной ситуации, — с сомнением в голосе протянул граф. Мейсон криво усмехнулся: — Зато очень хорошо поможет от трезвого ума… — он медленно обернулся вокруг своей оси, освещая пространство капитанской рубки тусклым кругом света от зажигалки. — Уверяю вас, мистер, на трезвую голову эту задачку не решить. — У вас совершенно загадочная логика, месье, — Пейрак взял из рук адвоката бутылку и изрядно отхлебнул. — Но это хорошо, потому что она бросает вызов моей способности рассуждать… Что это? — он указал рукой на довольно внушительный план, находящийся около дверей рубки. — Схема корабля, — проговорил Мейсон. — И на ней указано, где расположен генератор? — Жоффрей без запинки выговорил незнакомое ему доселе слово и заслужил уважительный взгляд адвоката. Локация вторая. Нижняя палуба. — Черт побери! — раздраженный голос Мейсона рухнул куда-то вниз. — Этот план составлял сам Сатана, не иначе. — Ну тогда у нас есть все шансы выбраться невредимыми с этой посудины, — отозвался Пейрак. — У Бога я на плохом счету. — Как и я, — адвокат вытащил руку из люка, расположенного у ног Жоффрея, и сотворил в воздухе приглашающий жест. — Добро пожаловать в Ад, мистер. Обещаю горячий прием и приятную компанию. — Ничего не имею против, месье, — Пейрак ловко спустился по трапу вниз. — Надеюсь, и мое общество скрасит вам последние минуты перед неминуемым столкновением с айсбергом. — О, да вы фаталист! — Мейсон с восторгом потряс графскую ладонь. — Это прекрасная черта — она делает людей постоянными, как Северная звезда. — Или же позволяет им сохранять спокойствие перед леденящим дыханием Вечности, — Пейрак осторожно высвободил руку. До чего же странный малый этот Мейсон! — Судьба редко бывает настолько неблагосклонной, чтобы не оставить ни единого шанса на спасение тому, кто верит в нее. Словно в подтверждение его слов под потолком вспыхнула тусклая лампочка, и раздался нарастающий шум машин вокруг. Включился аварийный генератор. — Еще немного, — с чувством произнес адвокат, — и я буду готов поверить в любую сентенцию, которую вы произнесете! — Евангелие от Мефистофеля? — расхохотался граф. — Обещаю причащать вас вином ежедневно, сын мой, — Жоффрей кивнул на неизменную бутылку в руках Мейсона. — В этом случае я буду самым истовым вашим прихожанином. Локация третья. Машинное отделение. — Здесь такой же пульт, как и в рубке, — Мейсон с досадой оглядел огромное помещение, уставленное аппаратурой. — Только кнопок побольше. Жоффрей в это время с вниманием изучал схему лайнера в разрезе, висящую на переборке. Слава Богу, здесь дело обошлось без странных закорючек, как в капитанской рубке. Старый добрый английский язык — отрада для глаз! — L'AMIRATUTE, CARAVELLE, CORVETTE, GALION, GOELETTE, NAUTILUS***… — бормотал он себе под нос. — А это что? — его взгляд уперся в корму судна. — Дьявол меня раздери! Румпельная, Мейсон! — он так круто обернулся к адвокату, что тот подпрыгнул от неожиданности. — Мы спасены! — Вы нашли выход из этой Преисподней? — проговорил он, делая шаг по направлению к графу. — Почти, — Пейрак схватил Мейсона за плечо и подтолкнул в сторону длинного коридора, ведущего в темноту. — Скорее! У нас мало времени. — Может, все же поднимемся наверх и воспользуемся шлюпкой? — сделал последнее усилие адвокат. — Уверяю вас, так у нас больше шансов на спасение! — В открытом океане среди айсбергов? — фыркнул граф, таща за собой Мейсона все дальше от света. — Нет, нам нужен румпель. Он находится на корме. С его помощью мы повернем баллер, который, в свою очередь, осуществит поворот пера руля, и позволит нам избежать столкновения с айсбергом. — Вы сейчас призывали дьявола, мистер? — смирился со своей участью адвокат. — Нет, всего лишь физику, месье, — в тон ему отозвался Пейрак. Локация четвёртая. Румпельное отделение. Коридор окончился еще одним трапом. — Куда, еще ниже? — ахнул Мейсон. — Мы и так были в девятом круге Ада! — В Чистилище, куда же еще? — шутливо развел руками граф и начал спускаться вниз. — Нет, этот сумасшедший похоронит нас быстрее, чем пресловутая глыба льда за бортом, — с тяжелым вздохом последовал за ним адвокат. Снова длинный коридор, мигающие лампочки под потолком, ощущение давящего всей своей колоссальной мощью судна над головой… — Ага, это здесь, — граф толкнул тяжелую железную дверь. — И что это? — в растерянности обернулся по сторонам Мейсон. В центре помещения из палубы торчало какое-то приспособление, похожее на гигантский гвоздь, от которого отходили в стороны похожие на салазки цилиндры. По краю шляпки гвоздя торчали железные скобы. — Наш ключ к спасению, — Пейрак направился к боковой стене и с грохотом снял с нее железную цепь, один конец которой перекинул адвокату. — Цепляйте румпель-таль гаком за рым, — отрывисто бросил он. — Что?! — возопил Мейсон, роняя на пол бутылку, чтобы успеть подхватить тяжелую цепь. — Господи! Крюком за выступ! Да быстрее же! Дрожащими руками адвокат нащупал овальное отверстие в шляпке страдающего манией величия гвоздя и с трудом завел в него крюк. — Готово! — крикнул он. Раздалось скрежетание цепи, глухие удары металла о переборку, и вдруг палуба начала уходить из-под ног Мейсона. Обхватив руками ставший ему уже почти родным гвоздь, он зажмурил глаза… — Ну что, столкновения, как мне кажется, мы избежали, — раздался удовлетворенный голос графа у него над ухом. — В последний момент мне удалось сдвинуть перо руля как минимум градусов на десять… — Бутылка не разбилась? — адвокат приоткрыл один глаз и скосил его на палубу. — Нет, — Пейрак помахал перед ним остатками вина в стеклянной таре. — Тут есть еще пара глотков, чтобы отметить нашу победу. Локация пятая. ЦПУ. — Мейсон, ты хотел меня видеть? С мерцающего экрана в машинном отделении на них смотрел Сиси Кэпвелл сиречь архиепископ Тулузский.  — Нет, отец. Это просто неприятная необходимость, — любезно улыбнулся ему в ответ Мейсон, салютуя бутылкой. — Где Мэри? — Вижу, вы все еще живы, — досаду в голосе мужчины можно было пощупать. — И где моя жена? — Пейрак подался всем телом к экрану. — Они обе живы, — перевел на него взгляд архиепископ. Его голубые глаза были холодны, как лед. — Пока живы. — Мы же смогли пройти твой квест, отец, не так ли? — Мейсон тоже подошел ближе. — Что дальше? — Ждите помощи, — пожал плечами Сиси Кэпвелл. — Она придет через три дня. Правда, тогда уже будет поздно кого-то спасать… Ни вам, ни вашим дамам, увы, не придется увидеть рассвет… — Всегда любил ваш пафос, монсеньор, — процедил сквозь зубы Пейрак. — А я всегда не любил, — с нажимом произнес архиепископ, — ваше нечестивое чувство юмора, мессир. От него за версту разит серой. — Вижу, вам хорошо знаком его запах, сударь, — насмешливо парировал граф. — Не потому ли, что вы давно повернулись спиной к матери нашей католической Церкви ради обретения власти и богатства? И не вы ли так настойчиво выпытывали у меня секрет философского камня, ради которого не пожалели собственного племянника и, не задумываясь, отправили меня на костер? — Дерзкое чудовище! — загрохотал архиепископ. — Как смеете вы обвинять меня в чем-то? Все мои помыслы были лишь о Боге! — И совсем немного о вашем бренном существовании, — с показным смирением произнес Жоффрей. — Кстати, мне всегда было интересно — ведь именно вы получили отель Веселой науки после моего сожжения? Мейсон хохотнул. Диалог доставлял ему истинное наслаждение. — Там теперь госпиталь для бедных, — буркнул прелат. — А картины, скульптуры, мебель, золото, — вкрадчиво перечислял Пейрак, — это все тоже ушло на благотворительность? И даже «Мадонна с чётками» Караваджо, которой вы всегда так восхищались? — его черные глаза впились в побледневшее лицо архиепископа. — Господь Всемогущий, — экран мигнул, а барон Бенуа де Фонтенак опустил голову вниз. — Уверены, что готовы с чистой совестью взглянуть в глаза вашему небесному патрону, монсеньор? — тихо произнес Жоффрей. — Отец, неужели у тебя обнаружилась совесть? — удивленно присвистнул Мейсон. — И почему мне так хочется произнести какую-нибудь пошлость, вроде «увидев соломинку в чужом глазу, ты не заметил бревна в своем собственном»? — Вертолет прибудет через час, — наконец произнес враз постаревший мужчина на экране. — Возможно, я в чем-то… был неправ… Экран монитора погас. — О, — адвокат потрясенно посмотрел на графа де Пейрака. — Я не верю собственным ушам. Быть может, мы присутствуем при уникальном явлении — вхождение Сиси Кэпвелла в фазу раскаяния, иначе откуда этот невероятный приступ человеколюбия? Клянусь, это как-то связано с вращением Юпитера. — Или с парадом планет, — согласно кивнул Жоффрей. — Но стоит признать, желание обладать шедевром Караваджо могло поколебать веру даже такого стоика, как достопочтенный архиепископ Тулузский… Локация шестая. Борт спасательного вертолёта. Вертолет летел над Санта-Барбарой. Город мерцал яркими огнями. Вдалеке показалась громада отеля «Кэпвелл». — Мы успеваем! — радостно выдохнул Мейсон, увидев, что зловещая буква С все еще приветливо подмигивает неоновым светом. В этот момент она покачнулась и опасно накренилась. Жоффрей, оценив расстояние и направление ветра, крикнул пилоту: — Заходи слева! Вертолет с утробным воем заложил крутой вираж… Локация седьмая. Санта-Барбара. Вход в отель «Кэпвелл». — Прости, что я назвал тебя истеричкой, — Мейсон осыпал поцелуями лицо Мэри. — А ты прости меня за неандертальца… — всхлипывала она, то и дело в ужасе поглядывая на лежащую в нескольких метрах от них искореженную букву С с вывески отеля. — Ты кроманьонец! — Может быть, снимем здесь номер на ночь? — руки Мейсона сжали талию девушки. — Розы, шампанское, Шопен? — Не слишком ли романтично? — сморщила носик Мэри.  — Тогда выльем к черту шампанское и сожжем цветы? — он подхватил ее на руки. — И включим диск «AC/DC»? — Мэйсон Кэпвелл, ты чертов циник! — рассмеялась она, прижимаясь к нему всем телом. — Выходи за меня, — голос Мейсона стал неожиданно серьезным. Он опустил девушку на землю, взял ее за руки и посмотрел в глаза. — Ты… уверен? — в ее взгляде вспыхнули звезды. — Мое желание также незыблемо, как смерть и налоги, — он приложил руку к сердцу. — Ради тебя я вытащу из нафталина свой лучший костюм и хорошие манеры… Так каков будет твой положительный ответ? На том же месте. Жоффрей и Анжелика стояли на расстоянии вытянутой руки друг от друга. Никто из них не решался сделать первый шаг к сближению. — Прощайте, мистер, — раздался откуда-то сбоку веселый голос адвоката. — Вы самый интересный человек из всех, с кем мне доводилось встречаться. — Могу вернуть вам ваш комплимент, месье, — улыбнулся граф, учтиво кланяясь. — Не обращай внимания, — Мейсон увлек вытаращившуюся на Пейрака в костюме корсара и с абордажной саблей на боку Мэри к дверям отеля. — Сейчас так модно в Вегасе! Проводив их глазами, Жоффрей наконец произнес, обращаясь к жене: — Это самые странные обстоятельства, при которых мы могли встретиться вновь, моя дорогая. — Не могу не согласиться с вами, мессир, — тихий голос Анжелики, в котором все еще сквозили нотки потрясения, заставил его приблизиться к ней и осторожно положить руки ей на плечи. — Я так рад, что вы не пострадали, — Пейрак коснулся губами золотого завитка около ее виска. — Но вы… Рескатор… Кандия… Мэри… — она окончательно запуталась и неуверенно провела рукой по таким знакомым шрамам на его щеке. Видимо, только они одни и удерживали ее сейчас на краю реальности. — Признаюсь вам, что и сам нахожусь в замешательстве, — он усмехнулся уголком рта. — Но это приключение, несомненно, стоило пережить, чтобы снова иметь счастье заключить вас в свои объятия. — Но… я сожгла ваш корабль, — Анжелика в ужасе приложила руку к губам. — И что с того? — равнодушно пожал он плечами. — Вы испепелили мое сердце своими изумрудными глазами, моя маленькая фея из Пуату, а это, как мне кажется, более тяжкий грех. С этими словами Жоффрей завладел ее губами и… Локация восьмая. Борт «Морского орла». Раздался хлопок, и они оказались на палубе «Морского орла», по которой взад и вперед сновали взбудораженные матросы. Вдалеке терялась из виду парусная лодка с беглыми рабами. — Монсеньор, где вы пропадали? Пожар удалось потушить! — подлетел к графу Язон. — О, а это еще кто? — глаза второго капитана с настороженным интересом принялись изучать женскую фигурку, закутанную в покрывало, которую Рескатор крепко прижимал к широкой груди. Тот рассмеялся. — Позвольте представить вам мою жену, графиню де Пейрак, — Жоффрей нежно взял Анжелику за руку и заставил ее сделать шаг вперед. *** Irin_a, дочитав последнюю фразу на экране компа, откинулась на спинку стула и печально покачала головой. — Эти пейракоманки неисправимы! Еще одна моя попытка изменить мир, который придумала Анн, разбилась вдребезги, — вытащив диск из дисковода, она метко запульнула его в мусорную корзину. — Чтоб я ещё когда-нибудь села играть с этой Vitael по сети!.. Вот интересно, если я играла за Мейсона, а Vitael за Пейрака, то кто играл за его Высокопреосвященство Сиси Кэпвелла? — она задумчиво побарабанила пальцами по столешнице. — Miss Florimon? Artelena? Анна? Liselotte? Или Missis Ulrich? Хм… Чует моё сердце, что это все-таки Ona_Svetlana, они всегда с Vitael заодно. Эх, как она подыграла графу, в самый последний момент подыграла! Ну да ладно, — Irin_a достала из стопки на столе новый диск с многообещающим названием «Край реальности: Роковая ошибка». — В этот раз, мой неубиваемый граф, вы непременно утонете! Милый, — крикнула она в другую комнату мужу, — неси кальвадос! Граф де Пейрак насмешливо вскинул бровь и отсалютовал упрямице бокалом. ________________________ * Визави (фр. vis-à-vis — «лицом к лицу») — напротив, друг против друга; тот, кто находится напротив, стоит или сидит лицом к лицу к кому-нибудь. В переносном значении также — оппонент. ** Мэри Дюваль, трагическая любовь Мейсона Кэпвелла. Погибла на крыше отеля его отца Ченнинга Кэпвелла. На девушку упала буква «С» — первая буква фамилии «Capwell». *** перечисление названий палуб круизного судна "Адриана".