Сердцу не прикажешь.

      Юнги очнулся с ужасной головной болью и еле открыл глаза. Первое, что он чувствует, — скованность в движениях, его руки и ноги будто связаны, а сам торчит вниз головой, он понял это от прилива крови к мозгу. Слегка подёргавшись, Мин слышит хлюпающий звук, а затем влагу чуть ли не во всём теле.       — Эй! ─ кричит он, — Кто-нибудь!       Но в ответ тишина. Мысли начинают рисовать предположения и выводить их в статистику, что может оказаться верным. Первое, он закопан в земле, второе, он в мешке среди мокрой местности. А третье — его поймала какая-то тварь. Последнее — самое вероятное, ведь, если ему не изменяет память, его атаковал арахнид. Огромный паук, прячущийся в человеческом облике, а та библиотека, она испарилась прямо на глазах, на её месте появились руины.       «Если именно так пропали люди, у меня есть шанс найти их.» — обнадёживает он себя, по-быстрому вспоминая моменты из книг в подобной ситуации, для начала нужно сесть в положение головой вверх, получается без проблем. Следующая часть заключается в том, чтобы пробить кокон инопланетянина, что будет крайне трудно. Юнги пытается ногтями расцарапать оболочку, но не получается, он старается сделать это намного яростнее, — безуспешно. Всё приводит к тому, что Мин безнадёжно вздыхает, в полной тишине улавливая чьи-то голоса:       — Мы… Наш хозяин… Это нужно…       За слоем кокона почти ничего не слышно, только отдельные слова, среди которых Юнги улавливает «эти волки придут сюда».       «Волки? Я знал, что мне не привиделось!»       Мин наклоняется плотно ухом к оболочке и почему-то чувствует, как его хватают, а через секунду в глаза пробивается яркий свет.       — Ты был прав, Орион, он — Юки-онна, ─ прозвучал искажённый женский голос, когда Юнги за ногу вытащили из кокона, всего покрытого в слизи.       — Именно, он смог отказаться от соблазна, потому что сам соблазн. Он идеально подходит нашему хозяину. Ты даже представить себе не можешь, Хорри, как я хотел вкусить его плоть, ─ отозвался тот, что держал омегу вниз головой своей лапой.       — Эй, отпустите! ─ крикнул он.       — Ох, мы тебя и не тронем, малышка. Но нам необходимо поесть, а трогать тебя не стоит. Юки-онны на вкус чёрствые.       Паук с размаху бросает Мина в каменную стену так, что тот от боли не может нормально сфокусироваться. В то время как самка и самец паука идут к другому кокону, раскрыв который, они берут оттуда бессознательное тело в свои лапы.       — Такой мясистый, ─ облизываясь рассматривает его паучиха.       — Да, моя дорогая. И на вкус тоже неплохо.       Парень, кажется, уже пришёл в себя, когда арахниды обхватили его ноги. Он сначала не понял, кошмар это или сон, но когда его свернули пополам он понял, это явь и её конец.       Юнги смог прийти в себя от нечеловеческого вопля, когда пауки начали слабо тянуть человеческую тушку по обе стороны. Мин с ужасом и страхом в глазах наблюдал, как глаза человека закатываются до белого, а рот открыт в оглушающем вопле полной безумной боли.       — Ну что это мы, давай не будем шуметь, ─ сказал Орион, кивая Хорри. И та ухмыльнувшись, увеличила давление.       Юнги впал в истерику, когда на его глазах только что живого человека разорвало пополам. Кровоточащий позвоночник торчал из половины, что был в руках самки, голова отвисала у самца в руках, а снизу по одному вываливались органы.       Ладони инстинктивно потянулись ко рту, сдерживая вскрик, что рвётся наружу при виде того, как два паука пожирают человечину, смакуя ею.       Омега тяжело дышит и жмётся к дальнему углу, прижимая колени к груди и дрожа. Он запомнил глаза, такие же полные страха уже покойного человека, что кричал на всё помещение и оглушил Мина, у которого в ушах до сих пор хруст его костей. Кровь везде, все три литра тонким слоем разлилась по полу, пока напуганный, новоиспечённый Юки-онна жмётся в углу как испуганный котёнок.

***

      За окнами ночь, во тьме которой пропадает вся суета, уступая место ночной жизни молодёжи и не только для них. Старики часто заходят ночью друг к другу в гости, вспомнить молодость так сказать. А вспомнить есть что.       Деревянная дверь открывается, впуская в тёплый дом альфу в капюшоне, который тут же снял его, показывая на обозрение обеспокоенный взгляд.       — Дорогой, ты чего так долго? ─ смотрит на него омега, открывшая дверь.       — Я увидел кое-что, тебе сейчас нельзя волноваться, ─ сказал он, поглаживая слегка надутый животик мужа, — Но ты должен это увидеть.       Альфа протягивает пригласительный билет мужу, которому стало страшно от этого. А когда он пробежал глазами по тексту, то понял беспокойство мужа.       «Приглашаем вас на церемонию бракосочетания двух сердец семьи Чон и семьи Кан. Будем рады видеть вас и засвидетельствовать этот брачный союз вместе с друзьями и родными»       И это была лишь малая часть красноречивого приглашения, на верхней части было изображено два герба, один из которых омега знал очень хорошо. Руки неосознанно сжались, помяв бумагу, но покрывшие их большие смуглые ладони успокоили его.       — Я должен был показать, но… Прости, я не хотел тебя злить, ─ прошептал альфа, положив голову омеге на плечо.       — Всё в порядке, любовь моя. Я сам ушёл от него тогда и в том, что ты показал мне это, нет ничего страшного. Правда.       Омега поворачивается к своему мужу и встаёт на цыпочки, дабы поцеловать. Альфа же улыбнувшись, отвечает ему, слегка нагнувшись. От них исходит тепло и трепет, но Чонгук чувствует тень обиды на лице омеги, только сейчас осознавая, где видел его лицо.       — Он не заслужил такого как ты, ─ шепчет мужчина в опухшие губы, — Он не знает, кого потерял, и я уверен, тот омега из семьи Кан, пустое место рядом с тобой. Даже если у них будет пышная свадьба, у них не будет того, что есть и будет у нас.       — Ты прав, ─ уткнувшись в шею мужа, прошептал омега, — Мне очень жаль этого Кана сейчас, но мне всё равно, потому что я счастлив с тобой. Мой альфа, чёрный волк.       — Всё только для тебя, мой ясновидец.       Всё вокруг начинает исчезать, будто краски смываются с холста. Кажется, что ты падаешь во тьме, этому нет конца. В этой бездне Чонгук смотрит вверх, отдавая себя свободному полёту. Сознание мутнеет, а астральное тело теряет свои голубые очертания. Прежде чем столкнуться с твёрдой поверхностью, перед глазами пробегают картинки чёрного волка тогда у могилы, лицо некого Чонгука-альфы, две окровавленные шкуры, кровь из которых течёт прямо в глаза. И самое последнее, один раскрывшийся замок на массивной двери, после чего та начинает трястись.       Чонгук вскакивает с кровати в холодном поту, сдерживая внутренний крик, от которого может разорваться горло. Глубокий вдох и выдох стали для него частым упражнением, благодаря чему он смог выровнять сердцебиение, сердце готово выскочить из груди как воробушек из клетки. Сделав ещё один вдох, Чонгук хватается за голову и наклоняется к коленям.       — Эти сны… однажды доведут меня до нервного срыва.       Парень хватает телефон и включает его, цифровые часы показывают четыре утра, а сна ни в одном глазу уже нет.       — Нет. Они сведут меня в могилу.       Омега решает, что лежать просто так не стоит, поэтому слезает с кровати, перешагивает уснувшего вчера на полу Хосока и спускается вниз, в гостиную. Там горел свет, что крайне странно, ведь в это время где может гореть свет, так это на кухне или в туалете.       Чон заходит в комнату и видит сидящую на диване бабушку с книгой в руках.       — Ба? Почему ты не спишь? ─ подошёл он к ней.       — Ох, Чонгук-а. Прости, если я тебя разбудила, просто нашла сегодня кое-что.       Старушка поправляет очки и хлопает на место рядом с собой. Гук сразу же рвётся к ней и приземляется рядом.       — Это альбом нашей семьи, мой внучек. Смотри, это твой прадед, то бишь мой отец, Чон Хесон, ─ указывает она на первую черно-белую фотографию, где подросток скачет верхом на породистом жеребце, — А это его муж, Чон Хван, ─ указывает она на следующую, свадебную фотографию, где молодая пара улыбается на камеру на фоне свадебного торта.       Бабушка перелистывает альбом до тех пор, пока не доходит до тех, где она ещё совсем молодая со своей маленькой дочерью и мужем. На этих фотографиях запечатлены такие моменты, как свадьба, первый поход в школу, первая охота, достижения или просто счастливые моменты, которые дороже всего, что есть. Миссис Чон уже проливала слёзы, когда доходила до последних фотографии с их семьёй, там мама Гука и Хосока держала небольшой кубок по боксу в спортзале в спортивной форме.       — Как же ты на неё похож, мой мальчик, ─ голова старушки упала на крепкое плечо внука, а тот сжал сморщенную ладонь в своей.       Чонгуку тоже хочется плакать, когда речь заходит о матери. Он не помнил её так хорошо, как Хосок с отцом, но он точно знает, что был привязан к ней. Каждый момент вместе, каждый день веселясь, каждая подаренная улыбка. Чонгук их помнит. Он помнит, насколько красивой была его мать, какой ласковой и нежной, кто угодно мог влюбиться бы в такую, но она выбрала именно их отца. Если бы мама осталась жива, возможно тогда Чон стал бы тем самым «подобающим» омегой, а возможно, что нет.       Рука сама перелистала последнюю страницу, взглянув на которую Чонгук ужаснулся. Эти глаза, это лицо, это тот омега, что, по всей видимости, является его родственником. Тот, кто заменил его кошмары. На фотографии красивый молодой человек с бирюзовыми глазами и белыми волосами, а позади него огромный чёрный волк, что спокойно стоит рядом с человеком, даже руки ему облизывает.       — Бабуль, а это кто? ─ указывает Чон на последнюю фотографию.       — Это? Это папа моего отца, Чон Фэй, а позади его питомец.       — Питомец?       — Да. Дедушка любил диких животных и мог найти с ними общий язык быстрее, чем с людьми. По крайней мере, так рассказывали мне родители.       Сонная старушка укладывается на подушки рядом, и Чонгук накрывает её одеялом, пока она засыпает.       — Отдыхай, бабушка, я сегодня сам приготовлю завтрак, ─ сказал омега, целуя бабушку в висок и забирая фотографию с собой, чтобы рассмотреть потом       И в этот раз, утро в доме Чон началось не с прекрасного завтрака, а пожара. Ибо Чонгук совсем не умеет готовить.

***

      Вот уже два дня, как Намджун нарезает круги по кабинету, время от времени швыряя книги в рабочий стол. Целых два дня, как от помощника нет никаких вестей, целых два дня, как нужные документы отправили по факсу из-за отсутствия доверенного лица, целых два дня, как бесследно исчез Мин Юнги.       Намджун и раньше переживал за исчезновение рабочего персонала, но сейчас другой случай. Тэхён, сидевший в кресле рядом, наблюдал за другом и начал думать, сколько же нужно было терпения старшему, чтобы вытерпеть его самого. В офисе Тэхён всегда вёл себя подобным образом, чуть ли не разносил кабинет, и это происходило после каждого собрания.       Есть такое выражение: «Взгляни на себя со стороны.» И сейчас Ким понял её смысл.       — Послушай, ─ наконец поднялся младший с места, подошёл к злому как чёрт альфе и положил свою руку ему на плечо, — Мы его найдём.       Альфа направляет свой разъярённый взгляд на младшего, его глаза загорелись золотым, а клыки оголились в оскал. Все мышцы на лице напряжены так, будто это камень, а на шее уже во всю льёт пот.       — Найдём, говоришь? Да мы уже которую неделю не можем найти пропавших, а ты говоришь мне, что найдём его?!       — Не повышай на меня тон. Я же сказал, мы его найдём, как и всех остальных.       — Не смей приравнивать Юнги к остальным! Они его не стоят и никогда не будут. Ты говоришь, как и всех остальных, но я-то знаю, что для тебя эти людишки не имеют никакой ценности! Если бы пропал Чонгук, ты бы сразу начал бежать по городу в волчьей шкуре, пытаясь выйти на след! Скажи мне, разве я не прав?!       — Не смей…       — Конечно, могучему порождению ангела и демона всё можно, даже затыкать других.       Намджун встаёт вплотную к альфе и указательным пальцем тыкает ему в пиджак.       — Ты никогда не думал о других, даже не сказал спасибо моим родителям, которые любили тебя больше, чем меня, но на это я закрывал глаза. Люди пропадают уже который месяц, а ты ничего блять не сделал, чтобы найти их. Быть может это из-за тебя они пропадают? Твоя грёбанная ненависть ─ магнит проблем для всех этих людей? Давай я пойду и ударю твоего Чонгука, посмотрим, как ты отреагируешь!       В конце своих слов, старший уже отлетает к каменной стене, оставаясь впечатанным в неё. По всей комнате раздалась звуковая волна от удара и столкновения со стеной. У оборотней тяжёлая рука, и одного простого удара хватило бы, если нужно просто оттолкнуть человека с сильной стойкой. Но тут… Тэхён и сам не знает, как так получилось, почему он ударил оборотня, которого считает братом. Он тяжело дышит, смотря на собственную руку. Он только что ударил родного ему оборотня, просто представив о том, что он навредит постороннему ему омеге. Перед глазами на какой-то момент возникла картина, где Нам схватил Чона за горло и, приподняв над землёй, начал душить. Это было больно.       — Намджун, я…       — Нет. Не приближайся ко мне сейчас, лучше сам успокойся, ─ ровным голосом ответил он, выбираясь со стены, — И разберись наконец, хочешь ли ты прикончить этого пацана или оберегать. Просто помни, что дети не виноваты в ошибках своих предков.       Уже покидая кабинет, он посмотрел на брата через плечо и улыбнулся, и только ему известно, что означает эта улыбка. Может переменчивое настроение альфы, который только что был готов разорвать весь город на кусочки, потопив всё в крови, улыбается вот так вот, беззаботно.       В кабинете директор остаётся один, со своими мыслями и предположениями. Поворачиваясь на стуле на колёсиках к окну, он гипнотизирует взглядом яркие огни и рекламные баннеры.       «Если бы на месте Юнги пропал Чонгук?»       Ни с того ни с сего Тэхён сам улыбается чему-то своему. Всмысле, если бы его помощник пропал так же, как и остальные, он бы и в правду начал бежать по городу в облике волка и скорее всего напугал бы мирных граждан. А затем пошла бы та самая цепь событий, которая привела бы к охоте. Охотников тут не хватало.       В дверь стучат, и после усталого «входите» в кабинет вплетается уставший Чонгук. Странно, вспомнишь о чём-то и оно появляется. Только Тэхён не расстроен его появлением или ему не всё равно, что это его рабочие.       — Вам нужно заполнить некоторые бумаги, сэр, ─ уставшим голосом пробубнил омега, еле удерживаясь на ногах.       Смотря на этого омежку в сонном состоянии, Ким вспоминал детишек, которых разбудили в школу ранним утром. На голове художественный беспорядок, а одежда вся потрёпанная.       — Я, пожалуй, вернусь к своим обязанностям, ─ развернулся к двери Чон, но его остановило громкое «подожди» и он замер на месте.       Тэ поднимается с места и подходит к шатающемуся помощнику, который закрыл глаза на минутку, как ему казалось, но сознание начало постепенно отключаться и Чонгук едва удержал равновесие.       — Сколько ты сегодня спал? ─ спрашивает альфа, стоя позади.       — Я лёг в два и проснулся в четыре…       — Причина?       — Просто… Смотрели фильмы с Чимин-хёном и моим братом.       — На счёт Чимина это ясно. Но вот почему ты проснулся так рано?       Чонгук замолчал, прикусывая губу и сжимая кулаки. Вот как сказать мужчине, что у тебя непонятные сны, заставляющие напрягаться даже во время отдыха? Как бы там ни было, Тэхён не является для него никем, чтобы знать о кошмарах.       — Я просто… Бессонница.       — Вот как? Пойдём за мной.       Альфа схватил омежью руку и повёл за собой к своему креслу.       — Сейчас я завяжу тебе глаза, а ты поспишь на моей секретной кровати.       — У вас есть секретная кровать?       — Да, иногда она просто необходима.       Тэхён усаживает Чонгука в кресло и достаёт из-под стола шёлковую ленту. Объяснив, что этим можно расслабить глаза, альфа завязал их омеге, пока тот проваливался в сладостную тьму, чуть ли не засыпая.       — Мистер Ким, я должен работать, ─ хочет подняться с место Гук, на что получает лёгкий толчок на место.       — Твоя работа — выполнять то, что я хочу. А я хочу, чтобы ты поспал, ─ довольно громко отозвался он, — Просто расслабься, я ничего с тобой не сделаю, но в ближайшее время, не обращайся ко мне, я тебе не отвечу.       — Хорошо…       Тэхён ещё раз взглянул на парня в его кресле и начал снимать с себя одежду, максимально тихо, чтобы не спугнуть Чонгука, ведь тот сидит в клетке как загнанный в угол зверёк, за которыми Ким гоняется на охоте. Сейчас они в таком положении, где первоначальный Тэ разодрал бы Гука, но нынешний он этого не сделает, не позволит другим навредить этому мальчишке. Правда, омегу с телом альфы мальчишкой не назовёшь, но учитывая разницу в возрасте, он ему значительно проигрывал. Как только с одеждой было покончено, Ким сел на четвереньки и выпустил свою дикую сущность. Теперь уже огромный волк схватился зубами за рукав помятой чонгуковой рубашки и потянул к себе.       — Уже всё? ─ спросил Чон, который наслаждался тканью на глазах.       Он встаёт за альфой, который отошёл в укромный уголок и потянул омегу вниз, тот, подчиняясь, сел на колени и, когда вокруг него свернулось что-то очень мягкое и тёплое, он сдался и лёг на эту штуку. Штука, которая является огромной волчьей тушкой, свернулась вокруг тела так, что оно едва касалось земли.       — Спасибо… ─ прошептал Чонгук, проваливаясь во тьму сновидений, где не было кошмаров, а только персиковые облака и широкое море до самого горизонта.

***

      В следующей главе:        — Я смог выстроить эту цепочку, Хосок. Я сделал это, благодаря тебе! ─ кидается на альфу Чимин, задушевно благодаря его, а тот похлопал его по спине, уже задыхаясь.        — Всё ведь теперь хорошо, Юн-и.       — Нет, Намджун. Нехорошо. Они уже пометили меня и придут за мной, я не хочу твоей смерти.        — Я хочу уступить свой первый раз вам, пусть между нами и нет никаких чувств, я верю вам.