Игра со смертью...

Вот гонка нас давно уж ждёт, Дорогу в ад откроет несомненно. Как той дворецкий к хозяину ведёт К Сатане и это неизбежно. Как штурман твой, я помогу, Как друг, тебя в беде не брошу. А ты прими, что предлагаю Не отдаляйся от меня, прошу. Я повторяю каждый раз одно и то же: "Не забирай его, прошу, о Боже". Я штурман твой, а ты мой гонщик Ты лучик мой, а я твой грешник. И эти строки, лишь большая трата время, Я всё же это написал. Я знал, что поцеловал тебя, да... Но я боюсь ступить не верно, как тогда...

— Твою мать… Хосок просто в немом шоке. Как можно было до этого докатиться. Парень смотрел на парня, который удобно умостился на самом парне, и тихо посапывал, да ещё в чём мать родила. Он, ничего не соображая, так и смотрел молча. Смотрел на красивого, белоснежно-хрупкого, к господним бедам, голого парня. " Но такого красивого парня…" – сразу же про себя проговорил Хосок. И началось… Бунт мыслей. Как? Когда? Что было вчера вечером? Как они смогли до такого докатиться? Что это, к матери всевышнего, такое?! Сразу после несколько минут, проснулся и сам Мин. Ничего не подозревая, он спокойно поднял взгляд на Хосока, который удивительно и шокировано смотрел на него, спросил: — Хорс, что то случилось? Ты почему так на меня… А почему ты голый… Я блять почему голый!? — Юнги быстро встал с парня и отодвинулся на край кровати. – Так, этого не может быть… Просто не может. Чон понимал, что сейчас не хотелось делать скандалы и что-то вроде того. Юнги быстро встал и подошел к ровно сложенным вещам. Странно, ведь если бы всё было, то вещи б валялись где попало… Юнги был не в лучшей форме и было тяжело вспоминать произошедшее, но с горем пополам он уже знал всё. Помнил все разговоры, помнил их вопросы, помнил о поцелуе… Но там больше ничего не было. Стоп, поцелуй?! Так, упустим этот момент. — Извини за вчерашнее, я не помню ничего. – как-то тихо сказал Хосок. — Хух, ничего не было. — Ты помнишь? Что вчера было? — Так, сейчас: нам принесли две бутылки бурбона, потом мы разговаривали, потом мы пьяные ушли в душ, там освежившись мы вернулись в камеру. Нам было пофигу, поэтому так и уснули. – рассказав всё, Юнги было стыдно лишь думать о том что именно произошло в душе. Ну, они были чучуть пьяные. Ладно, были в мешок и конкретно. А поцелуй… просто в Юнги не в том месте алкоголь заиграл, он был пьян, отношений тем более не было давно, секса в конце концов тоже, оправдание не ахти, но ладно. Хосок поверил и кивнул в ответ. Он поверил, это хорошо. Хосок рукой попросил кинуть ему его вещи, Мин так и сделал. Всё же парни избежали смущения и сделали вид, что ничего не произошло… Но кроме Мина, он помнил всё… Когда парни разговаривали ни о чём, к ним зашла Сохи. Женщина спокойно вошла в камеру и посмотрела на них тем же ехидным взглядом. То смотрела на Чона, то на Юнги. — Ты за мной? – спросил Хосок. — Ой, нужен ты кому-то. Юнги, тебя босс вызвал. И предупреждаю, он о-о-очень зол. – и хихикнула. – Собирайся, не трать моё драгоценное время. Юнги с недопониманием посмотрел на Хосока, потом на Хан, но всё же встал и ушел по направлению к Паковому кабинету. Хосок остался в камере один. Один со своими мыслями, о которых к сожалению, не помнит. Ну раз сказал, что ничего серьезного, значит так и есть. Мин следовал за девушкой и молча думал о Хосоке. Он-то поверил, но не будет же всё в секрете, рано или поздно узнает. "И что тогда?! Извини, Хосок, мне захотелось немного подолбиться в дёсна, ну я же пьяный, так что пардон. Да, Юнги, ты дИбИл!" — Как ночка, понравилась? – ехидно спросила Хан и в тоже время вернула парня из мыслей. — Была не была, но тебе она точно не светит. – и девушка насупилась, но промолчала. – Зачем тому придурку меня звать? – как отрезал Юнги. — У него и спроси. – и остановилась у двери босса. Девушка открыла дверь и пригласила Мина к директору. Парень вздохнул и вошёл в кабинет. Кого Мин не хотел видеть, так это бывшего. Во всём виноват Чимин. Даже сейчас вспоминается: — Вы знаете этого человека, он твердит, что он ваш парень? – сказал полицейский. — Что? Вы меня простите, но он мне никто. Впервые вижу. — Чимин… – прошептал в слезах Мин. — Молодой человек, сейчас я занят и ваше присутствие мешает мне работать. Будьте любезны, не причиняйте мне неудобств… Юнги с неприязнью подошёл к столу и уселся на свободный стул. Пак развернулся на стуле и резко посмотрел в знакомые глаза напротив. Юну было тяжело отвести взгляд, но вспомнив всё противное, и страшное предательство, резко отвернулся в сторону окна. — С тобой будет короткий разговор. Какого хрена ты творишь? Ты мне это на зло? — сердито высказал Чимин. — Что? – ничего не поняв, сказал Юнги. — Хах, он ещё не понимает. Вопрос: что тебе нужно от Хосока? — А он тебе зачем? Не твоё дело что мне нужно. Если я тебе скажу что я заинтересован в нем, ты отстанешь? Нет? Ах, да, точно, Хосок твоя очередная игрушка! – перешел на крик Мин. — Он мне симпатичен, я хочу его заполучить. Так что уйди с моей дороги и... — Ты меня любил? — неожиданно спросил Мин. – Повторюсь, ты меня любил? Чимин упал в немой шок. Чего он про такое затявкал? Почему он только про такое заговорил именно сегодня? Не вчера, не год назад, а именно сейчас. Смотря на человека напротив, он чувствует непонятные чувства, даже точнее ни-че-го. Пусто, дежавю?! Похоже на те, которые он впервые увидел Юнги. Впервые поцеловал, и также и кинул. Пу-с-то. Юнги так же не отводил взгляда от Чимина. Он всматривался, изучал парня напротив, ждал тот ответ, который его мучил столько лет. Через несколько минут, Пак таки вернулся к реальности, и сказал: — Что за вопросы? Кого ты из себя возомнил! Тюремщик… — Да сука, этот тюремщик, блять, сидит за решеткой из-за тебя! — вскочив с места, крикнул Юнги. — Да если бы не я, ты вместо меня был бы здесь. И для кого я тогда старался? Для себя?! — Тогда зачем ты это сделал?! – таким же тоном ответил Пак. — Да потому что я любил тебя, придурок! А теперь я сделаю так, как ты сделал тогда. Извините молодой человек, но я не знаю вас. Будьте добры, не предоставляйте мне неудобств. До свидания... — Стой, давай так. Да, извини меня, пожалуйста… — Знаешь куда засунь себе свои извинения?Правильно, в зад и хуём поправь. – перебил Чимина Юнги. — Да послушай, просто не мешай и всё. А за это, я постараюсь поскорее выпустить тебя из тюрьмы. Договорились? Юнги посмотрел на директора пустым взглядом и молча покинул кабинет. "И этот придурок умудряется подкатывать к Хосоку, ещё и при мне! Где совесть! " Не мешай мне", блять! "Выпущу с тюряги," подонок". Юнги так и продолжал свой путь покрывая всё в этом мире трёхэтажным матом.Нужно во двор, чтобы как-то проветриться. Надо было успокоиться, слишком тяжело признавать, что только что, что его, хоть и бывший, подкатывает к другому. Да ещё просят не мешать. А на блюдечке принести его, он не желает?! — О, Юн, ну и почему Пак тебя вызывал? – спросил неожиданно у парня Хосок. Чон как раз подошёл к парню и пригласил сесть на трибуну. Юнги лишь безэмоционально посмотрел на парня и отвернулся от него. Тяжело смотреть на новую "игрушку" Чимина. А если знать Пака, то ему раз два сплюнуть, чтобы заполучить парня. А Юнги Хосок тоже немного симпатичен, но как друг, как человек на которого можно положиться, ну он так думает, хотя сам не знает, что чувствует к Хосоку. — Юн, что с тобой? – ещё раз спросил Хосок. — Отвали, не трогай меня. – отрезал тот. – И не называй меня так. Для тебя я Шуга. — Юнги, скажи что тебе тот наговорил. Или… Чтобы как-то отвязаться от парня, Мин быстро ушел в здание и направился к столовой. Но Чон не отставал от него. Он знал что что-то да случилось. Но не может быть, что то чмо позвал просто выпить винца и побазарить о том, какая хорошая погода. Столовая как раз проходила через небольшую кладовку, в которой собирались люди. В ней обговаривали о трансляциях и о самих гонках. И ближе к кабинету был небольшой проход в подвал. Им никто не проходил, тем более не пользовался, кроме тех, кто работает в мастерской. Юнги так же пытался отбиться от парня и старался чем быстрее уйти от лишних вопросов. Ну нахер, если что потом поговорят. Но матушка Фортуна посмотрела на парня с чёрной макушкой и красивыми глазками и торжественно развернулась к нему, прям конкретной жопой. Проходя сквозь того кабинета, Чон таки словил и развернул лицо Юнги на себя. Оба тяжело дышали, ибо играть в "кошки мышки" было не легко. Чон смотрел в те тёмные глаза с такой серьёзностью, пытаясь найти хоть какой-то ответ, но безрезультатно. — Что с тобой творится, мать его? – тихо и спокойно спросил опять Хосок. — Зачем ты ко мне прикопался? Я тебе что-то сделал? Ничего, так не мешай, а по-братски и не… Прям в этот момент его потащили в узкий проход. Пытаясь начать орать на сделанное, Чон резко закрыл ему рот рукой, а другой приложил указательным пальцем к себе: "Помолчи, будь любезен". Как раз в тот момент, в кладовку вошли двое людей. Сто пудов, быстрое цоканье принадлежало женщине, а широкая и немного медленная ходьба – мужчины. Юнги-то заткнулся, но быть очень слишком близко к Хосоку, та ещё проблема. Нога его была между его ног, как-то не правильно?! Дышать перестал, шевелиться перестал, он жить перестал. А Хосок спокойно стоял и ждал, когда те зайдут и можно было бы выйти. Но когда Хосок убирает руку, Юнги тяжело вздыхает и хотел выходить, но в один момент его останавливает голос. Да, именно он, Чиминов голос, который доносился с того кабинета. Хосок тоже отреагировал и остановился. И зачем собрались там? — Чимин, какого хрена ты творишь? – слышался голос Сохи. — Тебе какое дело? Иди и занимайся своими делами. – спокойно сказал Пак. — Я, конечно всё понимаю, но скажу прямо: что за подкаты к тюремщикам?! Ты вообще не ценишь своё место здесь? Знаешь, что о тебе потом говорить будут? Так и вижу: "Начальник известной тюрьмы Сеула был замечен с одним из заключённых Чон Хосоком."... — Заткнись, еб твою мать! Заколебала. Никто об этом не узнает. Юнги чуть ли не кипит от злости, услышав, что тот не отстанет от парня. В душе опять проминается та обида, которая точно будет напоминать каждый день, каждую минуту, каждую секунду. Точно, Хорс тоже слушает. Каково услышать, что тобой хотят просто попользоваться ради удовольствия, да ещё и против собственного желания? Резко посмотрев на парня, он наводит свой взгляд на него. У того даже мускул не дернулся. Парень, тебе не всё равно?! — Не удивляйся, я не заинтересован в его предложении. – с улыбкой прошептал Хосок. — Тебе нравятся девушки. — Да, они мне нравятся, но это не значит, что я могу быть не заинтересован и в парнях. Юнги молча зыркнул на Чона и вернулся к заданию. Пока он разговаривал с парнем, он не слушал ничего. Но когда начал опять подслушивать, что-то разговор стал не такой спокойный, Чимин зол и растерян по его крикам. — Блять, Сохи, а если он реально выиграет? И уйдёт, то нам и так несладко будет. Нам нужен Хосок. — Но отчасти он нужен тебе! У тебя задница прям и просится поскакать на его члене! – голосно высказывает своё мнение Хан. – Хоть бы раз головой подумал! А на счет гонщика, всё просто! Пока не волнуйся, а если что, пусть и этот Хосок умрёт, а Тёмный Гонщик — нет. — Меня совесть грызёт. Это же не он… — Он виноват в смерти жены, он – убийца. Так что не пускайте сопли и давайте готовьтесь к гонке, мистер Пак. Можно? — сказала Сохи, склонила голову на прощание и вышла с кабинета. Хосок молчит. У него нету слов. Те слова… Те слова, которые произносились когда он сидел над телом Луи, те самые слова, которые заточили парня в этой тюрьме… — Ты виновен в смерти жены, ты убийца.— прозвучал женский голос и это было последним, что услышал Хосок. Два амбала связали Чона и стояли около него, и ждали дальнейших наказов. Около них стояла девушка в белом платье, руки были украшены в очень дорогие кольца и браслет. На голове была белая огромная шляпка, а на шее красовалось колье с маленькими камушками. Она спокойно стояла и смотрела на лежащий труп девушки и на лежащего парня. По её выражению лица, было видно, что находится в столь неприятных стенах, ей не нравилось. — Мисс Хан, мы сделали то, что вы хотели. Ждём следующих ваших приказов. — Доставить. — когда девушка хотела выйти с этой ущербной квартирки, то Сохи услышала детский плач. Развернулась и спокойно направилась в соседнюю комнатку. Там стояла кроватка, а в ней лежала девочка. Она плакала. — Ты в мои планы не входила, мелкая. – встав напротив дверей, она позвала одного из охраны. – Сделай что-то с этим ребенком. А точнее куда-то отправь, смотрите за ней, чтобы и волосинка не упала. Её документы мне на стол. Потом разберусь что с ней будет. — Она… Она, сука... — Хорс, что с тобой? – обеспокоенно тихо спросил Юнги . — Я убью эту стерву. – настолько злобно прошипел Хорс, что Юнги внутри скрутило. – Заживо под колёса положу, что никогда свою ротяку не раскроет.