Игра со смертью...

Когда в мастерскую ворвались два амбала и схватили Мина, парень не мог вдуплить, что вообще происходит. Мин сразу догадался, что Чимину в очередной раз что-то нужно от него. Он вырывался и требовал, чтобы его отпустили, не трогали и не вели как какую-то тряпку. Чувство тревоги лишь нарастало и неизвестность пугала всё сильнее и сильнее. — Да не трогайте меня, ебланы, блять! — всё же те отпустили парня, но молча вели в незнакомое для него место. В этой тюрьме парень был редко и то, только ради гонки. Но места здесь он знал наизусть. Где он только не был, знает почти обо всём здесь, нужно было сказать спасибо Джуну. Но куда его вели на этот раз, он и знать не знает. Парень продолжал идти по направлению за громилами вниз. Когда его привели, затолкнули в какое-то огромное помещение. Сначала парень хотел ругнуться, что вообще здесь происходит, но когда он увидел Хосока резко забыл, что хотел сделать. — Ю…Юнги. Чимин, объяснись твою мать, — шокированный Хосок всё также пялился в сторону штурмана. — Маму мою не трогай. Тебе что, не понравилось? А я думал ты не ровно дышишь к моему бывшему… — ехидно проязвил Чимин. — Но всё же, он и есть твой подарок. Делай с ним, что твоя душа пожелает. Надеюсь, ты не сделаешь глупость… И связь оборвалась. В холодном помещении остались лишь двое парней. Каждый смотрел друг на друга, боясь что-то сказать. Каждый думал о своём, молча и пронзительно всматриваясь в друг друга напротив. Хосок тяжело вздохнул и присел на ближайшую огромную потёртую шину. Юнги, не проронив ни слова, лишь стоял как вкопанный, но через несколько минут перевёл свой взгляд на камеру. Так вот почему привели его. Чтобы парень, который ему понравился, воспользовался им как шлюхой. Чтобы подтвердили, что в этой жизни он ничего не заслуживает. Сделать последней мразью, которая готова на все. Юнги начал сильно злиться на ситуацию, которая просто выходит из себя. Чимин просит переспать с Хосоком, он не просит — он приказывает… А тем временем Чимин наблюдал за реакцией обоих. Он уверен в том, что Хосок откажет Юнги. Он надеется на такой исход, ведь Чон насильно не заставит Мина с ним переспать и Юнги обломается. Мин должен убедиться сам в том, что к нему этот парень никаких чувств не испытывает. Пак хочет, чтобы всё было именно так, так как он хочет, так как он задумал. Он просто ждёт, когда Хосок всё-таки поймет Чимина и сдастся. Хосок думает. Не ну, а что, развеяться не помешает, так и еще компания хорошая. Но осознав, что это Юнги, тот Юнги, с которым он знаком ну не так долго, но всё же хорошо, резко передумал. Ведь парень тоже имеет чувства, не хотелось бы вот так по-свински поступить с ним. Юнги обещал с ним поговорить, вот и поговорят. Да и пусть обстановочка так себе, но в тюрьме времени нет на позже, сам ведь не знаешь, что случится через несколько минут. — Юнги, давай поговорим, — подошел к Мину парень и тихо прошептал. — Если ты про поцелуй, то сначала я думал, что это по-пьяни, но немного осознав всю ситуацию, перестал так думать. Да, у меня к тебе симпатия, но если ты против, я пойму. Да, я помню про твою жену, и да, как-то слишком быстро, но я что могу с собой сделать? И вообще… — на одном дыхании начал тараторить Юнги. — Тихо. Я всё понимаю… Я даже не против… — с улыбкой перебил Хосок. — Да что ты пони… Что? — удивительно спросил Юнги у Хосока. Вот теперь всё. В шоке ли Юнги? Да. Ожидал ли такой исход Мин? Нет. Нравится ли это парню? Да. Юнги смотрел на Хосока как на что-то новое, интересное. Хосок крепко обнял Юнги за талию и приближался к нему всё ближе и ближе. Юнги понимал к чему клонил второй, поэтому, не сопротивляясь, поддался соблазну. Он медленно приобнял за шею, заглянул в тёмно-карие глаза, затем переводя свой взгляд на самые манящие карамельные губы, в которые так и хочется снова и снова испробовать. Вот, самый главный трофей для самого Юнги. Наконец-то эта игра со смертью обрела надежду на спасение, давая хоть какой-то лучик в тёмное и неприкосновенное сердце парня. Вот та стена, за которую хотелось спрятаться от всех проблем хоть на мизерную одну секунду. Почувствовав опять вкус юнгивских губ, Хосок, как пёс, сорвался с цепи и приподнял штурмана за мягкие бёдра и повел на ту старую машину, не прерывая поцелуя. Юнги нравился такой Хосок. Горячий, требовательный, властный. А его руки, которые медленно и сильно вжимают миновые бёдра, заставляют парня кайфовать. Вот эти руки просто идеально подходили к ногам парня. Юнги от такого напора просто не мог сдержаться, чтобы не выпустить стон в поцелуй. Чон дико улыбнулся и начал медленно расстегивать ремень собственных джинсов. Юнги также не отставал и помогал парню избавиться от ненужных, в данный момент, вещей. Парень всё кусал и присасывался к противоположным губам и пофиг всем было на воздух, им было оно уже давно не важной вещью. Мания прочувствовать друг друга превышало здравый смысл. Для Юнги чувства просто сделали морской узел в области живота. Парня просто распирало, для него это было дико, горячо, ново. Хосок стал для него чем-то новым в этой жизни, тем человеком, с которым точно хочешь остаться. Хочешь почувствовать и взять от этой жизни всё вместе с этим человеком. В голове перекручиваются все воспоминания о прошлом, прошлом с Чимином. Все эти моменты растворяются и на их месте творятся новые — с Хосоком. Когда парень остался только в одной сорочке, Хосок переключился с губ на горячую и красивую шею Мина. Медленно расстегивая пуговицы на парне, по дороге он оставлял багровые метки и укусы. Юнги, закидывая голову назад, заполнял комнату своими громкими и сладкими стонами, заставляя Хосока вместе с ним сходить сума. Зачем себя сдерживать, раз оба знают чего хотят, знают что их притягивает к друг другу. И похер на Чимина, похер на будущее, просто в данный момент они вместе и больше ничего им не надо. Когда Чон освободил штурмана ото всех ненужных вещей, повалил на холодный бампер и навис над манящим телом, и увлёк Юнги в очередной страстный поцелуй. Когда Мин обхватил своими ногами Хосока, притягивал и давал разрешения на дальнейшие действия брюнета. Тот всё понимая, для смягчения боли, воспользовался собственной слюной. Проведя рукой по половому органу, не сильно резко, Хосок таки осмелился войти в податливое тело под ним. Из потресканных губ Юнги, непроизвольно вышел болезненный беззвучный стон, а с его глаз просочилась маленькая слеза. Чон для парня был не маленьким, он заполнял его почти всего. И в данный момент, внутри себя, Юнги пытается побороть чувство боли и неприятности. Хосок понял и ждал того момента, когда тот привыкнет к его присутствию в Мине. Чтобы тот забыл обо всем, он поцелуями забирал его слёзы и милыми чмоками успокаивал и это работало. Тот не двигался до тех пор, пока Мин не даст разрешения. Но даже так, парень был слишком узким, что Хосока держала небольшая волосинка до срыва, но он терпел. Когда Юнги уже привык к присутствующему в внутри себя Хосока, его покинуло неудобство, парень начал сам насаживаться на член, давая разрешение на дальнейшие действия. Гонщик понял и начал двигаться, давая себе волю, показывать нетерпение нарастающим темпом. Мин царапал спину и выпускал на волю рваные и пошлые стоны, всё больше и больше дразня Хосока. А Чон понимал всё это и пользовался, всё резче и громче вдалбливался в парня. Оба тяжело дышали, но не прерывались от наслаждения, воруя у друг друга самые приятные и умопомрачительные поцелуи. Хосок забирал у Мина самими жаркими поцелуями те стоны, которые точно принадлежат именно ему. Юнги, который так красиво извивался под ним, стекал кристальными капельками пота, выкрикивал самые разные стоны, просто окалдовывал парня. Чувствуя приближение пика, Хосок берёт в свою руку возбуждённый, налитый кровью член и в такой же такт под себя водил руками по нему. Хотелось видеть удовлетворенное и расслабленное лицо Юнги, ведь теперь это лицо единственное, которым дорожит Хосок. Юнги не просто нравилось, он балдел от действий парня. Когда пришёл тот пик, Хосок в последний раз толкнулся вперёд, резко вышел из него и всё его содержимое оказалось на животах у парней. Они тяжело дышали и истекали потом, всё что хотели парни наконец-то стало явным. Хосок прерывисто дыша, плюхнулся рядом с Юнги и просто смотрел в грязный запылённый потолок, давая себе немного отдышаться. Мин также смотрел в одну точку, но через несколько минут молчания сказал: — Ты просто сделал из меня розовую соплю, Хосок. Но… Я люблю тебя, и уж с этим тебе придётся смириться. Хосок молча, ничего не сказав, поднялся с машины, начал искать их вещи, не давая второму лишней нагрузки. Когда все вещи были в руках у Чона, тот оделся первым и поднёс другие Юнги. Мин приподнялся, молча с недопониманием глянул на парня, забрал их с рук и тоже начал одеваться. Посмотрев на разорванную рубашку, хотя сам не помнил, когда он её так порвал. Чон же снял свою футболку и отдал парню. Тот же улыбнулся и принял. — Ну так чего молчишь то, сказать нечего? — переспросил Юнги. Когда Хосок в последний раз посмотрел в камеру, а потом на парня, быстро подошел и последний раз нежно, даже одобрительно поцеловал Юнги и взяв его за руку, оба вышли с той огромной комнаты, лишая в ней то первое воспоминание, первое начало их отношений. — Теперь ты хрен от меня отделаешься.

***

Чонгук после гонки быстро выскочил из машины и быстрым шагом хотел поскорее оказаться подальше от трассы. После открытия века, парень просто хотел сложить все мысли по полочкам и умно рассудить что же делать ему дальше. За все соревнования в этой адской игре, Чонгук всеми силами хотел избавиться от Тёмного Гонщика, а тут, ещё предложили выгодную сделку. Чон имел такую возможность избавить себя от мучений в этой тюрьме, но мешался он — Гонщик. Чем же Чонгуку так полюбился Хосок, что ему настолько сложно его убить. Да потому что он был первым, кто не пытался найти ссору с парнем, всегда поддерживал общение, которого так не хватало ему. Парень настолько был в раздумьях, что не заметил как за ним гнался Тэхён и тем более тому уже было тяжело. — Чонгук, да постой же ты и обрати на меня внимание, чёрт тебя побери! — резко закричал Ким, давая последний шанс, чтобы его парень остановился. — Какого ху…? Тэхён, это ты. Да, я тебя слышу. Извини. — Я понимаю, тебе сложно, но что же будет дальше? Как ты поступишь, ведь скоро кто-то из вас должен закончить эту гонку. Чонгук сам не понимал, что творится, поэтому он взял за руку Кима и вместе, молча, пошли к мастерской. Почему-то возле машины думалось куда больше разумно, чем в коридоре. Когда парни оказались на месте, послышались другие голоса. Кажется, это был Хосок. Чонгук резко затормозил, а из-за того, что тот держал Кима за руку, Тэ остановился тоже. В недоумении, Вишенка не понял почему затормозили, но когда он обернулся, увидел глаза всей команды – Юнги. Через несколько минут, Хосок призвал их рукой к себе на серьёзный разговор. — Ещё раз привет. Боюсь, Чонгук меня начал ещё больше ненавидеть, — как-то с иронией сказал тот. — Да вроде, нет. Хотя, сначала я даже не догадывался, что за рулём этой машины можешь сидеть именно ты. Я тебя считал самым лучшим другом, — объяснил Чон. — А теперь что, уже не считаешь? — Считаю. За всё время, которое ты провёл на гонке, я никогда не замечал, что ты как-то мне мешаешь. Поэтому, я ценю твою, как сказать — «доброту», что-ли. — хикикнул Чонгук, а за ним и сам Хосок. — Но, вопрос, зачем ты меня позвал к себе и если можешь, то расскажи наконец-то, что с тобой происходит, если ты мне доверяешь, конечно. Хосок кивнул и опять начал рассказывать все, что случилось за всё это время с ним. Пересказывать пришлось очень долго, но всё-таки, у Хосока появился план и он хочет чтобы и Чонгук помог выбраться из этого злосчастного места. Во время всей истории Чонгук как и Тэхён менялись разными эмоциями. Но под конец Чон выдавил: — Ну теперь понятно, почему ты тогда так злился, а от начальника я вообще в шоке. Ну, а что же ты хочешь сделать? — У меня появился план. Я уверен, что он сто процентов идеальный. Слушайте все…

***

Чимина больше не остановить. В кабинете царил самый ужасный беспорядок. — Да почему Юнги?! Чем он лучше меня! Он выбрал ЕГО! Не меня. Сохи, не меня! — долгое время торочил одно и то же начальник. — Ты идиот, Чимин. Я тебе сразу сказала, не делай глупостей, а ты… и вообще, какого ты хрена переживаешь за это, если у тебя с под носа уходят твои деньги, а! — воспылала девушка, и чтобы хоть как-то успокоиться, подошла к столу и взяла целый стакан с вином и вела разговор дальше. — Хосока останавливает лишь одна гонка, слышишь, одна! А он о его члене думает, дебил. Давай решай, что делать с Гонщиком, ведь он скоро уйдёт из игры. — Убить, убить, убить выродка! Если он не выбрал меня, тогда он больше ничей. — прирёк Пак Чимин. — Наконец-то умная мысль за всё это время. — улыбнулась Хан Сохи и залпом выпила весь бокал вина.