are all those bridges now old stone?

Билли всегда знал, что Стив уедет, потому что он прекрасный, красивый и полноценный, и Билли будет лишь тащить его за собой вниз. Он провёл большую часть времени, что они в отношениях, в ожидании, когда это все же произойдет. Они лежали и переводили дыхание после секса, когда Стив посмотрел на него и сказал: «Я уезжаю». Билли просто...онемел. - Окей, - ответил он и начал собирать свои вещи, игнорируя «детку» от Стива, и просто ушёл. Он сел в Камаро и ехал, пока не начало казаться, что колёса вот-вот сотрутся. Выкурив чёртову кучу сигарет, он принялся бить стёкла, словно собирался превратить их обратно в песок. Телефон продолжал дребезжать и Билли отправил лишь «отъебись, отъебись, Харрингтон» и разбил вдобавок и его. И когда Стив выловил его в школе, его глаза были влажные и расширены, полны мольбы, Билли лишь ощетинился. - Я не хочу расставаться с тобой, - сказал Стив и Билли рассмеялся ему в лицо. Все вокруг наблюдали за ними, ведь отношения Королей старшей школы Хоакинса ни для кого не были секретом. Билли всегда знал что Стив уедет, потому надел самую непроницаемую маску из своего арсенала, и выдал: - Это должно было закончиться, Стиви. Ты был неплох, пока это продолжалось. - И в этот момент глаза Стива загорелись нехорошим огоньком. - Думаешь, меня это задело? Серьезно? И тут Стив взрывается. - Знаешь, без понятия чего я от тебя ожидал, Харгроув, ты ведь даже не можешь сказать, что любишь меня, не надравшись до чертиков, - и это правда, настолько правдиво, что Билли не остается ничего кроме как рассмеяться. Стив толкает его к шкафчикам и тут уже приходится вмешаться учителю. Билли разворачивается и, не оглядываясь назад, уносится к Камаро. После всего этого, было легко избегать Стива, его и его эти золотисто-медового цвета глаза. А потом Стив исчез и Билли остался один, один, не считая Макс и остальных мелких засранцев, с которыми та водилась. И был момент, когда Билли стало просто все равно, плевать, проснется ли он на следующий день или нет. Он продолжал нарываться на неприятности и в конце концов Нил не выдержал и выкинул Билли через окно. Нил отправился в тюрьму, Билли в больницу, а Хоппер был единственным, кто оставался у его кровати, глядя тяжело и слишком уж понимающе. Дастин и Лукас заглядывали к нему и как-то притащили целую коробку со всеми частями «Властелина колец». Дастин тогда сказал Билли: - Стив пытается дозвониться до тебя, он с ума сходит. Но он уехал, подумал Билли горько и ненавистно, теперь горечь и ненависть не покидают его. Лукас ударяет Дастина локтем, качая головой. Билли с головой уходит в мир Средиземья. Неожиданно, но Хоппер теперь рядом всегда, а Билли ведет себя хуже не придумаешь. То разрисует старый дом Стива, то врежется на своей Камаро в дерево. Хоппер забирает Билли из дома Сьюзан и сажает под домашний арест у себя в хижине. Оди преследует Харгроува повсюду, словно щенок. Билли не может быть засранцем по отношению к ребенку, на что видимо и рассчитывал Хоп. Уж тем более, когда Оди добавляется в Снепчате к Билли и начинает присылать ему милые видео пчел и цветов, белок и прочей херни. И снова начинается эта чертовщина с Изнанкой. Хоппер постоянно берет Билли с собой, он всегда со своим топором и совершенно не думает о бите, усеянной гвоздями, что валяется в багажнике Стива. Он ведет себя заботливо и мило дома, где Оди присылает ему видео животных в Снэпчате, и позволяет себе разгуляться, защищая Оди, чтобы та могла продолжать присылать ему милых животных. И Билли становится лучше. Он разблокировал номер Стива. И теперь получает разные сообщения по типу «я скучаю по осени в Хоакинсе» и «почему я скучаю по тебе, ты же засранец» или «эти цветы того же цвета, что и твои глаза». Билли не отвечает, но сохраняет каждое. Как-то Стив заезжает в гости, спустя год после своего отъезда, приезжает, чтобы навестить детей. Дастин рассказывает об этом за неделю до приезда, за что Хоппер награждает его тяжелейшим взглядом из всех, что Билли когда-либо видел. Поэтому Билли садится в Камаро и уезжает, останавливаясь лишь в Бостоне. Он провел неделю в Салеме, оказавшись вовлеченным в какую-то ведьминскую компанию и узнал, что и сам обладает своего рода «даром» или как там это назвал Шабаш. Он полюбил Салем, полюбил его темноту, даже в летнее время, поэтому он остался еще на неделю, а после еще на одну. - Лучше бы тебе вернуться, - говорит Макс однажды, когда Билли звонит ей, потому что соскучился по её голосу и потому что очень уже хотелось назвать её засранкой. - Без тебя тут так тихо. И Оди в бешенстве. Билли курит, вдыхая запах озона и гвоздики. Вокруг его ног вертится черный кот по имени Спринклс. - Тебе от меня не избавиться, засранка. - Хорошо, - отвечает Макс. - Я тоже по тебе скучаю, говнюк. Эти ведьмы оказываются в курсе всей истории с Изнанкой, так что Билли начинает изучать эту тему, узнает, что это какой-то мир фейри, который они называют потусторонним, узнает как с этим бороться, как это победить. Спустя полгода он возвращается обратно с оружием, оберегами и Гримуаром. Оди слишком зла на него. Зла настолько, что устанавливает невидимые барьеры вокруг своей комнаты. Хоп тогда лишь взглянул на него и сказал: - Ты слишком надолго бросил её, тебе так не кажется? И Билли чувствует себя ужасно, но теперь он знает как защитить её, как всех их защитить, знает как выжечь эту дрянь изнутри. Это оказывается непростой путь, вернуть доверие Оди. И все это время, не переставая, Стив продолжает написывать ему, писать, словно у него и нет вовсе новой жизни в Сиэтле, новых парней которых можно трахать или в которых можно влюбляться. Парней, которые не Билли-блядский-Харгроув, с его шрамами, характером и неспособностью высказывать свои чувства. «я скучаю по тебе», пишет ему Стив. Прошло два года и Билли уже двадцать. «я так по тебе скучаю, каждый чертов день, и я ненавижу тебя за это, я так ненавижу тебя, Харгроув» Это все заканчивается тем, что он напивается до такого состояния, что оказывается в слезах в окружении Оди и Макс. Он понимает, что проигрывает этот бой, слыша свой собственный едкий голос. Он не плакал так сильно уже несколько лет, если вообще когда-либо плакал. Стиву необходимо было уехать, он понимает это, надо было уехать и найти кого-то, с кем не нужно было спускаться в Изнанку и того, кто не был закален на лезвии ножа. Стиву нужно было найти кого-то получше: получше, чем изнанка; того, чья кровать будет мягче чем кровать Билли; любовь, которую он заслуживал. Билли очень пьян, Оди обнимает его, а Макс положила голову ему на плечо. И на следующий день, умирая от похмелья и головной боли, Билли берет в руки телефон. Он читает все сообщения Стива. За два года их накопилось очень много, но он не ответил ни на одно. «тебе бы тут понравилось» «здесь так много магазинов комиксов, так, блядь, много, билли» Билли впивается зубами в нижнюю губу. Он трус, чертов трус. Он не отвечает Стиву и в этот раз, потому что...возможно, им обоим действительно пора двигаться дальше, нужно перерасти это. Это самая болезненная вещь в мире, Билли знает, что так необходимо, что раз Стив не вернулся к этому моменту, он не вернется уже никогда. Поэтому он начинает работать с доктором Оуэнсом, Уиллом и Оди. В итоге он становится частью Шабаша. Билли набивает рукав, состоящий из переплетающихся цветов, ветвей, черепов. Он отращивает волосы, которые по вечерам позволяет Оди заплетать. У Билли появляется сокол, которая повсюду следует за ним. Какая-то часть Билли все еще не собралась до конца, он так и не встречался ни с кем, ни с кем не спал. Грэтхен, одна из ведьм, однажды сказала ему со своим сильно выделяющимся бостонским акцентом: - Твое сердце всегда было вне тела, это было очевидно с момента, как я узнала тебя. У сокола были золотисто-медового цвета глаза, и она всегда появлялась ровно в тот момент, когда Билли начинал скучать по Стиву. В итоге он назвал её Фосетт, потому что Стив любил Фэрру* каким-то отдельным и странным видом преданности. Вскоре Фосетт свила гнездо над хижиной Хоппера. Настал наконец-таки день, когда Хоппер и Джойс разобрались со своими отношениями, когда на пальце Джойс появилось кольцо и все они собрались в доме Байерсов отпраздновать, детям уже по восемнадцать, да они уже и не дети вовсе. У Билли костяшки пальцев покрыты рунами и он знает, как правильно нужно просить милости у фейр. Они разговаривают по видеосвязи со Стивом, потому что пока Билли все это время притворялся, что Стива не существует, дети - нет. Билли остался в стороне, пока Нэнси, Джонатан и Стив смеялись над своими старыми шутками, шутками, которые прошли мимо него, пока он расправлялся с Изнанкой. - Билли здесь, - сказала Нэнси. Билли услышал вопль Фосетт снаружи, Уилл открыл окно и впустил ее внутрь. Сердце Билли застряло где-то в глотке, путей отхода не было, особенно когда рядом появились Дастин с Лукасом и начали его подначивать. И Стив смотрит...черт, он смотрит. - Приветик, Стиви, - прохрипел Билли. Глаза Стива такие яркие, это не может изменить даже камера. - Соскучился по мне? - Привет, - ответил Стив. Его волосы растрепанны, как и всегда, черты лица заострились, не оставив и следа от подростковой полноты. Он красивый, такой, блядь, красивый. На заднем фоне прозвучал голос: «что будешь на ужин, детка?». Стив не отрывал взгляда от камеры и Билли почувствовал себя раздетым до костей. Фосетт начинает шуметь, кричит и каркает. У Билли внутри все переворачивается. Он не проявлял агрессию уже много лет, но толкает Дастина, когда тот пытается удержать его на месте. Раздается треск и плита взрывается. Билли выходит на улицу с Фосетт на плече. Он отправляется в Салем. Сидит на кладбище и прислушивается к сердцебиению, которое исходит из-под земли. И когда Изнанка зовет, Билли отправляется. Отправляется навстречу тварям, что хотят убить его, только он это делает первым. Фосетт всегда рядом, с этими золотисто-медовыми глазками. И когда он возвращается, его костяшки сбиты в кровь, на бедре красуется новый шрам. Хоппер ждет его на ступенях хижины, когда Билли подъезжает на своей древней Камаро, Камаро, в которой он трахал Стива бессчетное количество раз. Теперь в его постели кто-то другой, кто-то другой трахает его, кому-то другому принадлежит его сердце. Сердце Билли разбито, он сам разбит и потерян. Хоппер никогда прежде его не обнимал, но именно так он поступил в этот раз. Билли двадцать три, он полумертвец, но он кладет голову на широкое плечо Хопа и просто...сходит с ума. Это не нормально, думает он, все эти чувства. Нормальные люди, хорошие люди, полноценные люди - люди вроде Стива - продолжают жить дальше. «Что блядь не так со мной?» Билли разгневан и сломлен. Хоппер удерживает его, отец, о котором никто не просил, но он все равно рядом. - Почему я не могу его отпустить? Я просто хочу его забыть... - Нет, не хочешь, парень, - отвечает Хоп мрачно, но мягко. - И я не хотел. Не хотел двадцать чертовых лет. Билли сжимает кулаки на рубашке Хоппера, а Фоссет кружит над ними и грустно напевает. *** - Стив сказал отменить его плюс-один на свадьбу, - говорит как-то Нэнси одним ясным воскресным утром, когда они все собрались в хижине Хопа. Она не обращалась конкретно к Билли, но сказала это достаточно громко, чтобы он наверняка услышал. - Поэтому, отметь, пожалуйста, милый. И Джонатан делает пометку, смотря при этом на Билли. Тот кусает щеку изнутри так больно, что она горит. Он бросает свои руны на кофейный столик и читает, что ему выпало: потеря, страх, неведение. *** Подходит день свадьбы, и Билли должен стоять со стороны Хоппера, все же он его шафер. Но вместо этого он на краю Хоакинса, стоит оперевшись о капот Камаро, раздумывает о том чтобы разогнаться и ехать, пока не упрется в воду. Нашла его Макс, подъезжая на своем желтом Жуке. Она выглядит великолепно в своем брючном костюме, её рыжие волосы завиты, а на лице шрам от Изнанки. И она такая...взрослая. Билли обнимает её за шею, когда она подходит к нему боком и вытягивает сигарету у него из руки. - Ну что, куда отправимся? - спрашивает Макс. Она знает, что он никуда не уедет, если она навяжется с ним, он не сможет отнять её от Оди и Лукаса, ото всех. И это как раз таки то, чем он занимался, отстранялся, и, наверное, пришло время остановиться. Ему двадцать три. Прошло много лет с той потасовки в школе, которую он не должен был начинать. С потасовки, которая началась из страха, ненависти к себе и какого-то странного желания защитить Стива от монстра, коим Билли себя считал. - Я устал, Максин, - сказал Билли, - чертовски устал убегать. Фосетт подлетела и села на руку, сплошь покрытую татуировками и Билли тянется, чтобы погладить фамильяра по голове. Теперь он будет сильным, он должен позволить себе жить без сожалений о Стиве. Поэтому он садится в машину и следует за своей сестрой обратно в Хоакинс. Он стоит со стороны Хопа, когда доктор Оуэнс проводит церемонию. Старый добрый шеф и Джойс Байерс, самая сильная женщина всей Индианы. Билли чувствует как его прожигают взглядом золотисто-медовых глаз из толпы. Он поворачивает голову, скользя взглядом по безликим телам и натыкается на Стива, красивого, в голубом костюме, его мягкие волосы обрамляют лицо. Билли одаривает его улыбкой, слабой, интимной. Губы Стива расплываются в улыбке, сияющей, блестящей улыбке. Праздник проходит в старом Хоакинс Грендж. Билли стоит у самодельного бара и держит стакан газированной воды в руке, наблюдая как Оди и Макс танцуют под какую-то попсовую песенку, которую он точно не знает. Смотрит как Хоппер и Джойс смеются, хватаясь друг за друга, смотрит как Джонатан и Нэнси мило и тихо разговаривают за столиком в уголке, они в собственном выстроенном мирке, им это удалось. Проделав долгий путь приехали и ведьмы из Шабаша. Грэтхен улыбается ему со своего места, сидя со своей женой. - Привет. Фосетт издаёт понимающий звук. Внутри поднимается тепло, когда Стив подкрадывается и устраивается сбоку, и он чувствует словно сердце вернулось обратно. - Привет, - отвечает Билли, радуясь что не подавился в этот момент водой. От Стива исходит вибрация, его глаза широко раскрыты и сияют. - Где плюс-один? - Билли понимает, что не должен был этого спрашивать, но он никогда не умел держать язык за зубами. Стив усмехнулся, запустив руку в волосы, выглядя при этом немного виноватым. - Эм, ну, вроде как, не сложилось, - сказал Стив, и его взгляд опустился к фамильяру. - Кто это? - Фосетт, - сказал Билли и сокол смерила Стива долгим взглядом. Стив, невозмутимо, как всегда, протягивает руку, чтобы погладить птицу. Фосетт издает трель и клюет его в ладонь. У Билли холодеет кровь и пересыхает в горле. - Мне нравятся татушки, - говорит Стив, как ни в чем не бывало. Он так близко, настолько близко, что Билли может почувствовать аромат его одеколона, тот же, что он использовал в старшей школе. - Слышал тебя приняли в Шабаш или типа того? - Это очень долгая история, - выдохнул Билли. Он знал, что Грэтхен наблюдает за ним, как и Стив. Стив смотрит на него, и шепчет: - А я никуда и не спешу, Харгроув. Билли практически умоляет не делать этого с ним, почти умоляет пощадить его. - Нет, - отвечает Билли, тихо и мягко. Стив выглядит так, словно готов сейчас же либо расплакаться, либо накричать на него. - Думаю не стоит. - Билли, - говорит Стив низко, настойчиво, не подразумевая возражений. Легкие Билли болят. Стив выглядит так же, пахнет так же, в глубине шкафа Харгроува все еще можно найти стивову кофту со старшей школы, он никогда не сможет отпустить его. Билли протягивает татуированную руку и зовет Стива: - Потанцуй со мной, Стиви, - у них не было выпускного, но так даже лучше: играет какая-то тихая, плаксивая песня, Макс устроила голову на груди Лукаса, у Хоппера на щеках виднеются дорожки слез, когда он танцует с Оди, и Стив здесь... Стив берет Билли за руку, ступая в его пространство. Билли кладет руку на его талию и он помнит, Грэтхен смотрит; знает, Уилл тоже наблюдает; знает, что Джойс скорее всего плачет, а Нэнси фотографирует из угла. Но когда они двигаются вместе в такт песне, все это уходит на второй план. Билли кладет руку Стиву на поясницу, и вспоминает, как она выгибалась, когда он касался Стива. Харрингтон прижимается щекой к щеке Билли, и ему жарко, чертовски жарко. Билли кажется, что его сломали и собрали обратно. - Мне жаль, красавчик, - прошептал он. Это урок, над которым он усердно трудился: говорить о том, что чувствует, даже если это кажется неподъемным. Рука Стива сжимается вокруг него. Стив делает прерывистый вдох и прижимается к груди Билли. Харгроув немного наклоняется назад, чтобы найти любимые медово-золотистые глаза и увидеть капельки слез в них. - Я никогда не прекращал... - начинает Стив, но чувств слишком много. - Я никогда не прекращал скучать по тебе. Билли положил руку Стиву на подбородок, касаясь едва заметного шрама в уголке рта, который тот получил ударив ученого, который пытался застрелить Билли. Это было еще в те времена, когда они были молоды и сражались с монстрами и самими собой. - Ни с кем не получалось, ни с кем, потому что они - не ты. - Я ни с кем не был с тех пор как... И Стив издает звук, словно его подстрелили. Он наклоняется к Билли и тот ловит его в объятие. Стив утыкается лицом с плечо Билли и они уже не танцуют, а просто стоят, прижавшись друг к другу, будто их унесет какой-то невидимой волной, если они этого не расцепятся. - Скажи мне, что еще не слишком поздно, - прошептал Стив, выдыхая слова Билли в шею и Билли запускает руку ему в волосы. - Скажи мне, что еще не поздно вернуться домой. На это уйдет время, Билли знает: за эти годы он стал терпеливым, потому что теперь у него под кожей чистая магия, а на костях Изнанка, он встречался с настолько древними вещами, что жить без веры после такого невозможно. - Не нужно было отталкивать тебя, - бормочет Билли, он напряжен, всё его тело болит, по щекам катятся серебряные слезинки. - Не нужно было заставлять тебя уходить, не надо было причинять тебе боль. Он сохранил все сообщения Стива, Стив теперь в его руках, у него самого на спине татуировка оленя, оленя с медово-золотистыми глазами, а глубоко в шкафу зарыт свитер, хранящийся со времен старшей школы. Билли рассыпается на части, в попытках удержаться. Это займет время, но они уже вылечивают друг друга, вплетая иглы в разрушенное между ними пространство. Билли целует Стива в скулу. Стив скользит рукой по его груди, обнаженной, как и всегда, усыпанной татуировками узлов и сплетением слов на уэльском и латинском языке, крепко цепляется пальцами за золотую цепочку на шее Билли. Билли трезв как стеклышко, когда наклоняясь к уху Стива, выдыхает: - Я люблю тебя. Он шел к этому годами, камушек к камушку, любовно выплетена каждая буква, каждое слово рождено между ушибленными и исцеляющими руками, разбитыми и нежными. И это займет время, но машина Стива забита всем его барахлом, а у Билли кровать, половина которой всегда пустует. Когда Стив прижимается губами к губам Билли, осторожно, с такой болью и тоской, что начинает жечь, Билли чувствует, как его сердце возвращается на свое место, над головой начинают плясать сказочные огоньки.