И закрой свои чувства

- Чуя ведь никому не нужен,- Янтарные глаза поворачиваются на Накахару, который изумленно застывает. - Что ты сейчас сказал? - Брови съезжают на переносицу и зубы гневно сжимаются. - Что слышал, слизень,- Дазай расплывается в усмешке и теперь уже полностью поворачивается к рыжему,- Не думаешь же ты, что кто-то ценит тебя? Или ты забыл?.. - Заткнись, идиот! - Накахара же наоборот отворачивается, убегая от зрительного контакта, и Осаму, конечно же, заметил это, но промолчал. Чуя знал, про что Дазай сейчас скажет, точнее, про кого. - Хранишь ли ты голубой браслет Чу-уя? - Усмешка перетекает в издевательский оскал и Осаму делает шаг вперёд,- Знаю, ты хранишь. Голубоглазый резко разворачивается к Дазаю и гневно смотрит на него - А не ты ли виноват в этом? - В чем? В том, что все тебя ненавидят? - Меня не ненавидят! - Чуя рявкает на Дазая, но тот даже бровью не повёл,- Это ты виноват, что мои друзья предали меня! Осаму облизывает сухие губы и делает ещё шаг вперёд. Но Накахара хмурится. Он знает зачем Дазай это делает. К сожалению, брюнета природа не обделила ростом, и чем ближе он, тем более жалким кажется Чуя - Стоять! - Ещё раз злобно рыкнув на Осаму, Накахара болезненно жмурит глаза,- Ненавижу тебя, мразь. Чуя прикусывает внутреннюю сторону щеки и тяжело вдыхает. Прошло три года с того момента, как Накахара покинул овец, но боль до сих пор не проходит. Да. Чуя чувствует себя преданным. Да. Чуя чувствует, что не нужен никому кроме себя. Да. Чуя понимает, что Мафия оберегает его лишь из-за способности, но, если будет необходимость, она легко избавится от него. - Какой ты милый, Накахара. Неужели ты такой ранимый,- Натянуто-ласковая улыбка за мгновение перерастает в гримасу отвращения,- Гребанный слабак. Чуя отвечает Дазаю таким же ненавидящим взглядом. Отвращение сочится из всех потревоженных ран, которые, казалось, только недавно перестали ныть. - В отличии от тебя, у меня хотя бы были друзья,- Накахара исподлобья буравит Осаму взглядом,- А вот ты никому не сделался. Теперь очередь Дазая хмуриться, и Осаму это и делает, убирая руки в карманы. - Ты лишь исполнитель мафии, о котором все знают лишь то, что ты безжалостен и, правда, умён,- Чуя скалится,- Но друзей у тебя не было и не будет. Ты не способен на эмпатию. Ты лишь жалкая копия человека, без чувств, мечт и стремлений. Осаму все так же молчит и шумно сглатывает. Его наверняка не тронули слова Чуи, но то, что этот щенок открыл на него свою пасть, уже было неприемлемо. Накахара же выжидающе смотрел на Дазая, проверяя реакцию на свои слова. Но взгляд Осаму всё тот же жесткий и смотрящий в глаза Чуи. За время тишины, Накахара уже чувствует болезненные спазмы в сердце от воспоминаний об Агнцах. Эти сволочи предали его. Они были готовы убить его. Просто...потому что у него была способность. Цыкнув, Накахара опускает взгляд и цепляет рукой за рубашку на своей груди. Ему даже все равно, что Осаму так же гипнотизирует его своим коньячным, пустым взглядом. - Мрази..- Как бы Чуя не заставляет себя их ненавидеть, он скучает по ним. По обычному миру без убийств и мафии. Где все было просто, хоть так и не казалось. Да, их жизнь была кошмаром, но они все любили друг друга. В мафии такого не было и не будет. - Сопляк ты, Чуя, перестань уже быть таким чувствительным. Мне тошно от тебя,- Дазай зло фыркает, отворачиваясь. Мафиози неспешным шагом покидает комнату. Восемнадцатилетний мальчишка, не знающий тёплых чувств. И такой же мальчишка, молящийся, чтобы эти чувства вернулись к нему