Solo adelante

Стоило нам вернуться в конюшню, как на нас налетел Дэн, сверкая глазами, возмущаясь о том, что мы долго, и подгоняя, чтобы не тормозили. Похоже мозговая деятельность его утомила, вот и нервничает. Расседлав лошадей, наскоро их вычесав и накормив, нам пришлось бегом поспевать за чересчур быстрым мужчиной. Небо заволокло тучами, но ветер временно затих. Обогнав Нэта, я запрыгнула на переднее сиденье под возмущённое сопение. В зеркале заднего вида можно было увидеть как он нахмурил брови, но мне показалось это забавным, однако сдержала смешок. Больно обидчивый мальчик. Я откинулась на прохладную спинку сиденья и прикрыла глаза. Всё-таки не выспалась, как и в прошлые дни, находясь то в самолёте, то в машине. Стало клонить в сон, но на поворотах и лёгких неровностях меня выдергивало из дрёмы, так что состояние у меня было не из лучших. Наконец-то мы остановились, почти не доезжая до резервации. Выйдя из машины, я мелко задрожала от прохлады и поплотнее укуталась в кофту, покрываясь мурашками. Рядом возвышался небольшой двухэтажный домик, будто сошедший со страниц какой-то книжки. Только одно портило вид. Противный фисташковый цвет, сильно выделяющийся на фоне темной хвои. Подавив в себе желание срочно перекрасить этот домик, я вошла внутрь. Сразу же меня окутало приятное тепло, а в нос ударил запах шоколада. Рот наполнился слюнями, предвкушая сладкий вкус горячего напитка. — Вижу вы уже освоились? — я заглянула за угол, где находилась маленькая кухонька, пышущая жаром. — Да, вот только комнат три. Кому-то придется потесниться, — протянула женщина, стоя у плиты. Переглянувшись с Нэтом, я покосилась на Софи, увлечённо нарезавшую овощи под внимательным взглядом матери, чтобы нечаянно не порезалась. Скорее всего к кому-то из нас попадет именно она, и чую, что братец сделает все, чтобы она не попала к нему. Ну, посмотрим, кто кого. В другой стороне была гостиная, чуть больше кухни, и черный ход. Справа за стеной спальня, скорее всего для Дэна и Джузи, а слева ванная. Одна… А вот это не очень. Чувствую, будут драки. Второй этаж не отличался большой вместительностью. В двух концах две комнаты небольших размеров. Свою я узнала сразу. Большое окно и конверт на маленьком столике. Закатив глаза, я все же раскрыла его и вытащила бумагу, исписанную ровным, чуть грубоватым, почерком дяди. Глубоко вздохнув, я все же начала читать. Золото, Доротея. Я знаю, ты будешь злиться за мой «маленький» подарок, но я хотел как лучше, пойми. Да, прости за цвет, оплошал, но сама знаешь, что я в этом полный профан. Захотите — перекрасите. Почему я построил этот дом в резервации? У нас есть информация, что около века назад здесь обитали оборотни. И теперь нам нужно знать, остались ли они или их ген угас. Я не прошу тебя обращаться, хоть так было бы проще, просто иногда приезжай, общайся и делай выводы. Я понимаю, ты хочешь отгородиться от самой себя, хоть ты не считаешь это своей частью, но пойми. Твой отец и твоя мать не хотели бы, чтобы ты ненавидела эту часть себя. Волк — это ты. Ты сильная, Дот, и смелая. Не нужно бояться. Отпусти прошлое, не вини себя, прошу.

Твой дядя, Васко.

P.S. Отправляю тебе фото, кузина. Хватит их вытаскивать из альбома и не смей выкидывать, прибью.

С любовью, Мари.

Прикрыв глаза, я вытащила из конверта фотографии. Не очень хотелось на них смотреть, но всё-таки любопытно. На первой были изображены рыжеволосая девушка, парень с серыми глазами и лукавым взглядом и трёхлетняя девочка с пышной шевелюрой, а на заднем плане Эйфелева башня. Помню, как я боялась высоты и не дала родителям забраться на самую верхушку, устроив настоящую истерику. Следующие были похожи, но я становилась взрослее и менялись страны. Мексика, Испания, Италия, Рим. Родители любили путешествовать и побывать во всемирно известных местах. Меня они всегда брали с собой, рассказывая обо всем, что знали. Обожала такие путешествия. На одной я остановилась. Рука мелко задрожала. Ручей, туманный лес. И мы в походной одежде. Это был последний день жизни родителей, ведь на следующий день их уже убили... За окном, будто подтверждая, сверкнула молния, напомнив о беспокойной ночи. Грудь сдавило от нервов. Следующее фото все только испортило. На скамейке сидела худая девушка, смотрящая вдаль. Под глазами были заметны лёгкие синяки, волосы потеряли блеск. Однако она мягко улыбалась, сверкая глазами. Но стоило мне опустить взгляд на руки, как сердце нервно ёкнуло. Около запястий можно было заметить розовые полосы. Я бросила взгляд на свои руки, на которых оставались еле заметные шрамы. Не став досматривать остальные фотографии, я бросила их на стол и быстро сбежала вниз по лестнице. — Я прогуляюсь, скоро вернусь, — бросила через плечо и, не дожидаясь ответа, выскочила вон. Не разбирая дороги, я шла прямо, смотря под ноги и часто дыша. Так, не паниковать. Все нормально, это больше никогда не повторится. Я прошла через этот период и больше не собираюсь его проходить вновь. Однако через всё прошёл со мной дядя, получивший из-за этого намного больше седых волос. Очень стыдно. Все ещё помню его обеспокоенное лицо… Нет, не хочу об это думать. За своими глубокими мыслями я не заметила, что уже минут десять иду около опушки рядом с морем, которое продолжало все также беспокоиться. Я хотела уже возвращаться, но внезапно заметила одинокую фигуру. Подойдя ближе, смогла разглядеть его лучше. Парень, широкоплечий, с коротким ёжиком волос и задумчивым лицом. Несмотря на прохладу, он был довольно тонко одет. — И что привело тебя сюда в такую погоду? — не поворачиваясь ко мне, пробасил тот, передернув плечами. — То же, что и тебя. Не самые радужные мысли, — я встала неподалёку, незаметно изучая его. — С чего ты взяла, что мои мысли не радужные? Может я представляю летающих единорогов? — он слегка повернул голову в мою сторону. — Ты один, смотришь на море, тяжело вздыхаешь, а лицо такое, будто ты кого-то убил, — его глаз дернулся. — Что же, ладно. Молодец за сообразительность, можешь купить себе конфетку, — парень заскрипел зубами, слегка подрагивая. — Расскажи, что случилось. Нельзя все копить в себе, — я лишь слабо улыбнулась под его внимательным взглядом, полным раздражения. — Я просто совершил ужасный поступок, хотя нет, даже два, — его взгляд устремился в небо. — Разбил сердце одной, полюбил другую, но из-за своей несдержанности… — тот мотнул головой. — Ненавижу себя. — Хэй, хэй. Не надо так говорить, — я спешно накинула на голову капюшон, когда заморосил дождь. — Не нужно относиться к себе слишком строго. Все мы совершаем не самые лучшие поступки в жизни от одной своей несдержанности. Но стоит ли из-за этого ставить на себе крест? Нет. Да, ты разбил одной сердце. Однако я разбила троим, но они меня простили и поняли. Так и она рано или поздно поймёт. Жизнь не стоит на месте. Так что хватит хандрить, жизнь и так коротка. Так проведи ее с пользой и попробуй исправить то, что можешь. Не все ещё потеряно, я уверена. — Ну ты и загнула, — улыбнулся индеец спустя минуту, немного успокоившись. — Но ты права, надо поднять задницу и сделать хоть что-то, на меня итак возложена большая ответственность за всех. — Ой, ну прямо уж за всех, — я не удержалась от смешка, после чего протянула ему руку. — Доротея. — Сэм Адли, — по телу прошёлся ток, когда он довольно сильно сжал мою ладонь своей, такой широкой и…горячей, как настоящая печь! — Ты бы шел домой, Сэм. Сам болеешь, да ещё и под дождем гуляешь, — он как-то облегчённо расхохотался, аж деревья немного затряслись, хоть во взгляде можно было заметить легкое беспокойство. — Ладно, мамочка. Иду, — Сэм по-звериному фыркнул. — До встречи, Доротея. И…спасибо. — Пожалуйста… Я около двух минут смотрела ему вслед, пока шестерёнки в голове отчаянно крутились. А когда дождь усилился, пришлось бежать домой на всех парах. Слухи правдивы. Здесь были, точнее будет сказать, есть оборотни. Сэм один из них. Но почему он так плохо управляет собой? Так много вопросов роились в голове, а ответов нет. Ну дядя, я тебе это припомню. Хотя самой стало интересно… Дома я чуть не получила полный разнос от беспокоившейся Жозефины. Она даже подушкой в меня запустила, от которой я ловко увернулась. Для приличия пришлось послушать и показательное ворчание Дэна о том, что нужно беречь здоровье и что гулять под сильным холодным дождём не стоит. Заверив их, что я буду в следующий раз аккуратна, мы наконец уселись за стол. К вечеру началась гроза. Молния сверкала каждые пять минут, от грома трясся дом. Я лежала под одеялом, прижимая к своей груди дрожащую от страха Софи. Да, мне тоже было страшно, как тогда, много лет назад. Я замирала от каждой молнии, вжимаясь в матрас и утыкаясь лицом в волосы сестрёнки. Как вдруг в дверь поскреблись, Соф чуть не взвизгнула от неожиданности. — Кто? — я выглянула из-под одеяла. — Кхм, я знаю, что вы боитесь грозы, — в дверном проёме оказался Нэт, сонно смотрящий на меня. — Могу побыть с вами, если хотите… Ответом были наши благодарные улыбки. Ухмыльнувшись и даже не обратив внимания на гром, юноша плюхнулся между нами и был обнят с двух сторон. Он немного повозмущался, чисто для вида, мол, девчонки такие пугливые. А сам явно был доволен до лёгкой улыбки на лице. — Спасибо, hermano, — прошептала я ему на ухо, прежде чем уткнуться лицом ему в плечо. Я ощутила легкое поглаживание по голове и тихий смешок над ухом, медленно успокаиваясь и проваливаясь в дремоту. На секунду мне показалось, что очень далеко завыл волк, будто с надеждой, но все вмиг прервалось. А через некоторое время, забыв о всякой грозе, мы втроём сопели, прижавшись друг к другу боками.