Глава 49
27 октября 2020 г., 10:00
Ночь прошла так себе. Удалось поспать около двух-трёх часов. Всё было непривычным, каким-то чужим и тихим. Оно и понятно. Это поместье. Комнат много. Поэтому тихо. Не услышишь за стеной сопения Натана или Софи. Так, ладно. Не киснем. Целый день ещё впереди. Времени для грусти не будет.
Солнце не успело встать, как постепенно в поместье появились признаки жизни. Кто-то зашагал по первому этажу, на улице прошмыгнул знакомый мужчина, вроде Антон, похоже пошёл кого-то будить. Так что я отправилась приводить себя в порядок, скатившись с кровати. Ой, жёсткий у них паркет.
Когда я уже вышла из своей комнаты, многие успели проснуться и заняться своими делами. Некоторые ещё наверняка спали, но это ненадолго. Чуть потянувшись, я зевнула и неспешно спустилась на первый этаж. Мимо пролетела пара слуг, о чем-то увлечённо переговариваясь. Ух, не завидую я им. Сегодня много работы предстоит сделать.
— Доротея, доброе утро. Не думала, что ты так рано встанешь, — я чуть не подпрыгнула на месте, услышав хозяйку этого места.
— Доброе утро. Лишь иногда. Обычно меня трудно разбудить, — Эвон понимающе кивнула. — У вас все жаворонки?
— Практически всегда все встают рано, — не задумываясь, ответила она и стала медленно идти вглубь здания, мимо лестниц. — Андрэ ушёл на утреннюю пробежку. Если хочешь, можешь его поискать или погуляй по дому. Завтрак скоро будет готов.
— Хорошо, спасибо, — я кивнула женщине перед тем, как она отправилась по своим делам.
Накинув на себя плащ, я вышла на улицу. Хм, не так уж и холодно. Возможно потепление днём. Вокруг поместья вилась каменная дорожка, ведущая за здание. Ноги сами понесли меня по ней. Тотальной тишины уже не было. Чирикали какие-то проснувшиеся птички, со стороны гаража доносилась музыка, шуршал ветер. Из-за горизонта медленно поднималось солнце, освещая прилегающую территорию. Она была большой. Можно начать с того, что поместье оказалось шире, чем я думала. Намного шире. При этом у него имелась терраса, которую уже начали приводить в должный вид. Неподалёку действительно была теплица с какими-то непонятными растениями. Наверняка Эвон любит тут возиться. Примерно через двести метров находилась беседка с резным столом и стульями. Вдоль дорожки расположились фонари, которые включают только в особые дни или же когда хотят погулять ночью. Вокруг были посажены деревья и кусты, преимущественно лиственные, так что зелёного здесь было очень и очень мало, что сильно отличалось от привычного Форкса. Но это и не родная Мексика.
Я обвела ближайшие объекты взглядом, замечая в расстоянии пару километров движущуюся точку. В этом плюс равнин. Все хорошо видно. Где-то дальше над всем пустырем возвышалось голое одинокое дерево, довольно старое, если судить по размерам. Явно посадили не меньше века назад.
— Доброе утро, — улыбнулся мне Андрэ и я впервые увидела лёгкий румянец на его бледной коже.
— Доброе утро, — я напустила на себя больше серьезности. — Joyeux anniversaire! Je vous souhaite santé et bonheur, mon cher ami. (С днем рождения! Желаю здоровья и счастья, мой дорогой друг.)
— Merci, mademoiselle. Je suis honoré d'accepter vos souhaits dans ma langue maternelle, — он прижал ладонь к сердцу и склонил голову в почтении. (Благодарю вас, мадмуазель. Для меня честь принять от вас пожелания на моем родной языке).
— Да брось. У меня тот ещё акцент, — я не удержалась и хихикнула над всей этой ситуации.
— Акцент уберёт практика. У тебя явно хороший словарный запас. Я удивлён и польщён, что ты решила так меня поздравить, — глаза Андрэ впервые засверкали весельем.
— Только никому не говори. Подарок получишь позже, в подходящий момент, — я повернула назад к поместью.
— А когда он будет подходящим? — парень двинулся за мной, скользя взглядом по слугам.
— Когда я решу. Это же логично.
— Действительно. Очень даже логично, — он коротко хохотнул и вдруг задумался, замолчав на весь оставшийся путь.
Завтрак прошёл в спокойной обстановке. Почти никто ничего не сказал, стучали только приборы о посуду. Натаниэль так вообще клевал носом над своей тарелкой, стараясь держать открытым хотя бы один глаз. Ему это давалось с трудом, приходилось иногда ему помогать, пиная ногой под столом. В первый раз он чуть не подскочил на метр, не ожидая такого поворота событий, потом успокоился и принял это как должное.
— …Едем в нашу конюшню? — фраза, произнесенная Ноэлем, заставила меня и двоих парней встрепенуться.
— Конечно. Только придётся взять и их, — Дэн усмешливо взглянул на нас, протирая очки.
— Только недолго. Нам ещё приводить вас в должный вид, — напомнила Джузи, отвлекшись от разговора с Эвон. — Софи, ты пойдешь с ними?
— Нет, хочу осмотреть дом, — активно замотала головой девочка, уже предвкушая путешествие по этажам поместья.
— Тогда поехали, — подвёл к итогу этот разговор Даниэль и вышел из-за стола.
Мы быстро допили кофе и подорвались за Андрэ, который с нескрываемым любопытством наблюдал за нашим поведением. Да, мы своеобразные. До интеллигенции нам как до Пекина раком. Только это не мешает нам наслаждаться жизнью, даже наоборот. А непринятие в высшем свете мы легко переживём. Хотя мы даже не знаем, как ведут себя его представители в официальной обстановке. Надо будет сегодня понаблюдать.
Ехали мы в машине Ноэля. Тут не было никакого размаха. Обычная вместительная машина без всяких выкрутасов. В ней пахло дорогим мужским одеколоном. Очень интересный и приятный аромат. Натаниэль странно хмыкнул, заметив мой довольный взгляд. Ничего не знаю. Я просто ценитель хороших ароматов.
Солнышко ярко освещало пустынные равнины, которые скоро зазеленеют. Дорога была недолгой. Поместье находилось не так уж и далеко от этого места. Моя челюсть поздоровалась с землёй. Я уже и забыла, какими большими могут быть конюшни. Длинная постройка растянулась на огромном загороженном участке, где сейчас бегал десяток крепких породистых лошадей. Напоминает родную Мексику. Там было точно также. Может однажды и в Форксе это повторится. Однажды.
— Впечатляет? — чуть склонил голову Андрэ, иногда совсем не замечаю, что он выше меня.
— Навевает тёплыми воспоминаниями, — я улыбнулась, с интересом подмечая каждую деталь.
— Да. Словно оказались в родном крае, — заторможенно поддержал меня Натан и отправился вперёд.
— Каких лошадей вы разводите? — я заинтересованно воззрилась на парня, из-за чего тот задумался.
— Преобладают ахалтекинская порода и пейнтхорс. Есть пара особей квотерхорс. По одному представителю других пород, но мы их держим для продажи. Думаем ещё над другими породами, но это только в далёких планах, — он провел нас внутрь здания, мимо отдельных загонов.
— А как ваш конкурент? Как там его? — вдруг вспомнил Нэт того неприятного человека.
— Мистер Клауд. Недавно ходил и возмущался, когда узнал, что у нас теперь есть партнёрство с конюшней из другой страны. В последнее время его не видно и не слышно. Кто-то говорит, что он болен, но скоро вернётся и продолжит ворчать и устраивать сцены. Его конюшня совсем близко, — парень остановился у стойла и стал трепать по холке знакомого коня.
— Вайлант. Все такой же красавец, — я не сдержала улыбки и дотронулась кончиками пальцев до его морды.
— Ого, какой он крупный! — чуть ли не присвистнул братец, во все глаза уставившись на это чудо природы.
— Да. Крупнее, чем обычные представители его породы. Что скажешь, красавец? — Андрэ похлопал его по шее, получая в ответ довольное фырканье. — Можете осмотреться, только аккуратнее. Думаю вы и так знаете, что некоторые лошади очень возбудимы.
— Ох, это да. Это проходили, — мы закивали головами, как болванчики, не понаслышке зная, как легко пугаются и раздражаются эти копытные.
Спустя секунду Натана и след простыл. Понимаю его. Хочется посмотреть на всех сразу, чтобы потом сделать для себя определённые выводы. Я медленно вышагивала рядом со стойлами, немного отключив раздумья. Просто смотрела на все подряд, давая отдохнуть мозгу. Все равно лошадей внутри было немного, так как многие носились снаружи. Резкое громкое лошадиное ржание заставило меня подпрыгнуть. Конюх пытался успокоить нервную кобылу, похоже молодую. Такие с непривычки часто пугаются.
Не найдя больше ничего примечательного, я вышла из конюшни к загонам. Тут нашёлся Нэт, который увлечённо наблюдал за парочкой жеребят. Хотя нет, он снова хочет спать и просто привалился к забору. Его веки медленно поднимались и опускались в такт дыханию.
— Не спи. Замёрзнешь, — я встала рядом и погладила его по спине.
— Плевать. Зато посплю, — он потер глаза чуть ли не до слёз и посмотрел на небо. — Столько часов на ногах. Я не выдержу.
— Не бывает безвыходных ситуаций. Помелькаешь часок перед глазами у гостей и свалишь к себе спать. Никто даже не заметит твоего отсутствия, кроме нас, естественно.
— А ты права, — он заметно приободрился и подавил зевок. — О, смотри кто решил покрасоваться!
Я повернулась в указанном направлении и увидела Андрэ верхом на Вайланте. Вороной жеребец вальяжно прогарцевал мимо нас и рванул во всю прыть по загороженной территории. Его длинный негустой хвост развевался на ветру, грива же практически отсутствовала. Это не лишало коня определённой грации и красоты, скорее добавляло изюминку.
— Всё-таки красивый, — вздохнула я, облокотившись о забор.
— Конь или Андрэ? — криво ухмыльнулся Нэт и получил ощутимый тычок в бок. — Ауч… Я что, не прав?
— Ни капельки. Он меня не интересует как парень. Больше хороший приятель. Чего ты так на меня смотришь? — я непонимающе покосилась на подростка.
— А кто лучше: Остин или Андрэ? Ауч! — на этот раз был лёгкий пинок в ногу.
— Мне только не хватало сравнивать своего парня с другим. Какой дух в тебя вселился?
— Понабралась выражений от Джареда с Эмбри, — он посмотрел на приближающихся к нам Вайланта и Андрэ. — Ты вообще в курсе, что вокруг тебя очень много парней? Я бы на твоём месте был поаккуратнее. Ты любишь одного, но тебя может полюбить другой. Не думаю, что ты будешь рада оказаться в таком положении.
Я на секунду замерла, осмысливая сказанное. И что я тут могу сказать? Натан, ты немного опоздал с этим советом, ведь кажется ко мне неровно дышит Эмбри. Только тут я сомневаюсь. Если бы действительно испытывал симпатию, то поговорил бы со мной, при наличии мозгов. А та сцена с поцелуем… Даже не знаю. Может мне показалось то раздражение? Возможно я так себя успокаиваю.
— Натан, ты ещё не проснулся? — виновато улыбнулся парень, смотря на нас сверху вниз.
— Я в процессе. Думаю скоро достигну нужной цели, — показал тот большой палец, устраивая подбородок на ладонях.
— Только не перепутай с другой целью. Их разделяет всего шаг, — я качнула головой и обратилась к французу. — Андрэ, не подскажешь, что из себя примерно будет представлять этот вечер?
— Мой день рождения лишь повод собрать самых близких знакомых и партнёров. Среди них почти нет моих ровесников. Примерно человек тридцать. Придут, скажут пару приветствующих фраз, вручат подарки и разойдутся по углам общаться, пить шампанское или перекусить. Примерно пара часов и они сами убегут, сославшись на то, что у них важные дела, — он устало прикрыл глаза, на секунду прикусив губу. — Это так надоедает. Только чего не сделаешь, чтобы иметь связи в разных сферах жизни.
— У меня такое ощущение, что мы будем лишними в таком обществе…
— Только не для нас. Особенно не для меня. Это мой день рождения. Кого хочу, того и зову, — он ласково потрепал коня по шее.
— Кхм, извини, у тебя что-ли нет приятелей среди ровесников? — приподнял голову Нэт, ответом ему было красноречивое молчание и погрустневший взгляд.
— Аккуратнее! — вскричал один из конюхов, прежде чем лошадь вырвалась из его хватки.
Конюхи бросились врассыпную, так как лошадь встала на дыбы. Вайлант отбежал в сторону, нервно шевеля ушами из-за поведения собрата. А лошадь стала носиться туда-сюда, не зная, куда именно податься. Похоже, что ее что-то напугало. Пару раз она хотела перепрыгнуть через забор, но ее рост не позволял этого сделать. Только вредила себе. Мы отскочили назад, когда животное оказалось слишком близко. Боясь, что лошадь всё-таки перепрыгнет или покалечит кого-то из нас, я как-то умудрилась ухватить ее за длинный повод, который все это время волочился по земле за ней. Ох чёрт, чуть руки мне не выдернула!
— Ну-ну, тшш. Спокойно, девочка, спокойно, — стала приговаривать я, удерживая повод и постепенно сокращая его длину. — Бояться нечего. Никто тебя не обидит. Иди ко мне. Иди.
Кобыла недоверчиво мотнула головой, в очередной раз убеждаясь в том, что я ее держу. Через минуту она сделала несколько неуверенных шагов ко мне. Я оставалась по другую сторону забора, чтобы уменьшить уровень опасности для себя, и продолжала успокаивать ее. Уже через некоторое время она спокойно стояла рядом и позволила погладить себя по лбу, продолжая бросать взгляды на притихших конюхов.
— Кто-то из них тебя напугал, красавица? Не бойся, все хорошо, — я ласково провела пальцами по ее морде.
— Это было нечто. Ты молодец, Доротея, — чуть улыбнулся мне Андрэ, который уже успел слезть с Вайланта.
— Согласен. Это было интересно, — мы все обернулись на чей-то голос.
Это была более взрослая копия Андрэ. Те же глаза, темные волосы, аристократичная бледность. Такой же худощавый и высокий, словно жираф. Только тут переборщили с харизматичностью и нарциссизмом. Он смотрел не с детской простотой, а с хищностью. Типичный человек, который умеют находить выгоду для себя. Лисьи черты лица делали его предметом восхищения у женщин и ему явно это нравилось. Только вот не мой типаж. О! Парень несколько разочаровался, не увидев в моем взгляде привычного восхищения. Не на ту напал.
— С днём рождения, братишка. Вижу он у тебя проходит в восхитительной компании, — он стрельнул глазами в мою сторону, пока я переглядывалась с Натаном.
— Спасибо, Гастон. Не думал, что ты приедешь сегодня, — улыбка исчезла с лица Андрэ, в нем будто потух живой огонь.
— Я тоже не думал, но приехал. Не представишь меня своим друзьям? — он белозубо улыбнулся.
— Доротея Сантьяго и Натаниэль Монтеро. Они дети Даниэля Монтеро, нашего партнёра, если ты в курсе. Это Гастон. Он мой старший брат, — тот на секунду прикрыл глаза.
— Да-да, я слышал об этом. Рад был познакомиться с вами. Прошу меня простить, нужно поговорить с отцом, — Гастон задорно цокнул языком и широким шагом скрылся в конюшню.
— Вот это было неожиданно… — пробормотал под ухом братец после всхрапа животного.
— Парень как парень, — я подала плечами. — А у нее есть имя?
— Это Гармония. Хотя это имя совсем ей не подходит. Нервная, — апатично пояснил француз. — Мы думаем, что со временем пройдёт. Иначе… Не повезёт ей. Удивительно, что ты смогла ее быстро успокоить.
— Дело практики, — я передала повод в руки конюха и посмотрела на красные ладони. — А она сильная.
— Молодая ещё. Полна сил и энергии, — он повёл плечом и посмотрел на часы. — Ладно, нам пора возвращаться домой. Нужно готовиться к вечеру.
***
Что самое скучное в этом вечере? Обменивание любезностями. У меня уже от третьего «вы чудесно выглядите» и «вы выглядите лучше» начался дёргаться глаз. А это было только начало. Гости прибывали и прибывали тоненьким ручейком. Выглядели они солидно. Шикарные наряды, дорогие украшения, слащавые улыбки и подарки в ярких обертках. На их фоне я в своем голубом платье с принтом красных роз и рукавами три четверти, в дополнение широкая коса с висящими серьгами, выглядела слишком просто. Но ни чуть не уступала в слащавости речей и улыбок. Это да, это я могу. Возможно только поэтому они восприняли меня нормально, ну и фотоаппарат их отвлекал от оценивания. Мне симпатизировали несколько человек. Майколсоны. Не сказать, что они пожилые, но в годах. Явно зарабатывают больше, чем все в этом доме. Ведут себя проще и подшучивают. Понятно, что добились всего сами и знают, как все это тяжело. А ещё Мэйсоны. Можно сказать, что они практически наши с Андрэ ровесники. Мне удалось услышать краем уха, что они пока учатся и их обеспечивает отец парня, но уже сами что-то заработали. — Гастон, сколько лет, сколько зим? Возмужал, — широко улыбалась миссис Майколсон, наконец увидев парня. — Мадам, для меня честь слышать это от вас, — довольно нахохлился тот, целуя ее ладонь. Вот кто чувствовал себя словно рыба в воде. Харизматичен. Очень харизматичен. Не знаю, как его стерпел мистер Мэйсон, когда тот чуть ли не в открытую строил глазки его жене. А может я придираюсь и мне показалось. Возможно. Просто остался лёгкий осадочек от того, что он пытался привлечь мое внимание. Не надо касаться моего плеча, если мы не приятели. Ррр. Личное пространство. Однако парень быстро ощутил мою раздражённость и убрал руку. Хотя бы есть мозги. Это успокаивает. — Я ощущаю себя зверюшкой в контактном зоопарке. Каждая женщина хочет потрепать меня по щеке, — пробурчал рядом Натан, пытаясь пристроиться ко мне в уголок зала. — Согласна с этим. Только вот если мы можем как-то выкрутиться, то Софи не может, — я со вздохом посмотрела туда, где девочка сидела в окружении дам. — Угу, жесть. Ладно хоть Джузи рядом с ней, — он сонно посмотрел на эту позолоченность зала. — Так. Если что, я вне зоны доступа. — Скажи уж прямо, что идёшь спать, — я тихонько хохотнула, удаляя плохие кадры с устройства. — Я иду спать. Не советую приближаться к моей комнате ближайшие часов десять. Опасно для жизни, — отмахнулся тот и скрылся в дверном проёме. Все мы находились в глубине поместья, в его зале для приёмов. Если постараться, то тут можно запихнуть больше двух сотен человек. Обычно в таких помещениях устраивали балы, точнее, и сейчас устраивают, но сейчас не такой случай. Так что сейчас здесь имеются в наличии парочку столов с закусками и напитками, один пустой стол для подарков и стулья с диванчиками. Из зала можно было сразу попасть на террасу, которая сияла от ярких фонарей. Хоть ночь немного прохладна, туда все равно выходят гости, которые сейчас вовсю болтали и не замечали ничего. Так что я позволила себе присесть на один из диванчиков. — Скучно? — вскоре рядом оказался Андрэ. — Есть немного. Это всё…не моё. Я простой человек, — я пожала плечами, замечая такую же скуку на его лице. — Тебе тоже скучно. — Да. Мне это жутко надоедает. Здесь можно хорошо поговорить лишь с несколькими людьми. Остальные хотят слышать от тебя интересные слухи о других или знать, чего ты смог добиться в жизни. Твой внутренний мир никого не интересует, — тихо шептал тот, внимательно поглядывая по сторонам. — Что правда, то правда. Никому не важно то, что у тебя творится внутри, кроме твоих близких, — на этих словах тот вздрогнул и резко переменился в лице. — О чем вы тут шепчетесь? — как чёрт из табакерки рядом появился Гастон, весело сверкая глазами. — Брат, почему не развлекаешь нашу гостью? — Я как раз это и делал, — сдержанно ответил тот, практически не мигая. — Оно и видно, — хмыкнул тот и обратился ко мне. — Мы так и не поговорили толком. Извини за наглость, иногда себя не контролирую. Тебе восемнадцать? — Семнадцать, — на автомате поправила я, не зная, как слинять — Ты увлекаешься фотографиями? Это довольно трудная работа. Почему ты решила посвятить себя этому? — хватка у него была, как у клеща. — Это моё хобби. Мне нравится это достижение науки. Одно нажатие, а память остаётся на всю жизнь. Помогает вспомнить прошлое, то, как выглядели тогда родные, как вы проводили время вместе. Можно сохранить виды из разных поездок, погрузиться в эти эмоции. Разве это не прекрасно? — засыпала я его словами. — Прекрасно. Даже очень. Доротея, я восхищён твоей проницательностью, — ему удалось ухватить мою ладонь и коротко сжал её. — Не часто встретишь таких девушек. — Может ты просто не искал? — я сдержала порыв выдернуть руку. — Прошу меня простить, — безэмоциональный тон Андрэ заставил меня немного забеспокоиться, однако парень быстро выскользнул на террасу. — Что на него нашло? — пробормотал Гастон, и я могу поклясться, что заметила в его взгляде беспокойство. — Гастон, можно тебя на секунду? — позвала Эвон своего сына, попутно продолжая общаться с какой-то женщиной. Я воспользовалась моментом и свалила оттуда себе в комнату. Во-первых, чтобы избавиться от фотоаппарата. Во-вторых, надо взять подарок Андрэ и подарить его уже. Тёмная небольшая коробочка стояла там, где я ее и оставляла. Я оглядела комнату. Все равно непривычно. Особенно без Мориона, которого, кстати, поселили в отдельную комнату, где живут два старых кота. Вроде все довольны, хоть поначалу Мори дичился. Только вот этим дедушкам было все равно и просто не обращали на него никакого внимания. Пофигизм у котов даже интереснее, чем у людей. Вернулась я обратно уже спустя пять минут. Только вот именинника не наблюдалось среди скопления этого народа. Все сидели и обсуждали какие-то скачки. Еле удалось прошмыгнуть незамеченной на террасу, где никого не оказалось. Взгляд сам устремился на дорожку, только половина которой была освещена. Я чуть ускорила сердце, чтобы не замёрзнуть и принюхаться. Да, он ушёл в эту темноту. Все равно хотела прогуляться по окрестностям. Странно ходить в темноте, когда вокруг так тихо. В лесу хотя бы что-то вечно трещит или шуршит. А тут что? Разве только ветер подует. Отвыкла я, ох отвыкла. Зато безоблачно. Луна ярко освещает равнины вместе со звёздами. Благодаря этому я заметила фигуру человека у того самого старого дуба. Как оказалось, он стоял ко мне спиной, прижавшись плечом к стволу дерева. Услышав его частое дыхание, мне стало не по себе. А потом мне удалось увидеть кое-что, что заставляет побеспокоиться. Рукав его пиджака и рубашки был завёрнут, другой ладонью он вцепился себе в руку, на которой итак было предостаточно синяков и царапин. — Что это? — вырвалось у меня, парень подскочил на метр. — А? Нет, ничего… — он пытался скрыть это, но я ухватила его за руку. — Андрэ, что это? — уже более строго спросила я, внимательно осматривая пострадавшую кожу. Парень не знал, что сказать, и упорно молчал. Я же продолжала хмуриться и прикоснулась корками пальцев царапин. Похоже на то, когда человек случайно царапает другого. Но это не тот случай. — Андрэ, ты сам себе причиняешь боль? — я выжидательно уставилась на него. — Да, — он прикрыл глаза, заиграв желваками. — Тебя посещают мысли о самоубийстве? Отвечай быстро, — парень лишь неопределённо мотнул головой. — Один или два раза посещали. Почему? — Это не важно, Доротея, — он поморщился, пытаясь прекратить разговор. — Андрэ, — я дёрнула его за рукав и преградила ему дорогу, смотря в глаза. — Это важно. Если не сделать ничего сейчас, то все станет хуже. — Откуда тебе знать? Ты все равно не поймёшь, — тот раздражённо дёрнул рукой, пытаясь уйти. — О нет, именно я тебя пойму, как никто другой, — я тяжело вздохнула, посмотрев на луну. — Мне было двенадцать, когда мои родители погибли. Это было для меня самым кошмарным моментом в жизни. Я попала в сильнейшую депрессию. Мне было очень плохо. Каждый день на протяжении длительного времени был полон слёз. Слезами я пыталась облегчить боль, что съедала меня изнутри, сжимала сердце и не давала даже вздохнуть. Только это перестало помогать… — И что ты сделала? — осипшим голосом спросил парень, не отводя от меня глаза. — Я стала причинять себе физическую боль: царапала себя, щипала, кусала, пару раз даже обжигала. Это помогало мне отвлечься на какое-то время от душевных терзаний. Только время шло, я никому об этом не рассказывала, а все становилось только хуже… — я запнулась. — Андрэ, я чуть не погубила саму себя. Если бы не мой дядя, меня бы тут не было. Так что поверь, я пойму тебя, так как прошла через это. Ты хочешь повторить мою историю? Она может закончиться не так положительно, как у меня. Решай. Француз словно в рот воды набрал. Он выглядел чуть ошарашенным, но больше побитым. Я нервно сглотнула, стараясь восстановить дыхание. Я сама потревожила старые раны. Старые и очень плохие. Ведь действительно, я дошла до края. Если бы не активировавшийся волчий ген, я бы умерла от потери крови. Мой внутренний зверь не позволил мне так глупо исчезнуть с лица земли. А там ещё дядя пришёл раньше времени и всё увидел. Именно тогда он чуть полностью не стал седым. Его выражение лица, полное ужаса. Так стыдно перед ним. Он ведь сумел встряхнуть меня и привести в нормальное состояние без всяких криков и нравоучений, понимая, что в таком случае они бы просто не помогли. Больно вспоминать. А парень все молчал и молчал, не проронив ни слова. Я шумно выдохнула и отошла в сторону, тем самым позволяя ему спокойно уйти. Однако тот не ушёл, а раздражённо зарылся руками в своих волосах. — Меня все достало! — рыкнул тот, как раненый зверь. — Я ощущаю себя никчёмным человеком. Родители гордятся Гастоном, в последнее время только и твердят: он сделал то, сделал это. Да чёрт, я все понимаю. Их сын поднялся на ещё одну ступень выше, естественно они гордятся. Но почему нужно говорить об этом каждый день именно мне? Зачем они так? Я же тоже стараюсь прогрессировать, учусь всему, что пригодится в жизни. Понятно, что они хотят хорошей жизни для меня. Но я не он! Да и он тоже хорош. Каждый раз приезжает и вышагивает перед всеми, как павлин. Все, с кем я разговариваю, переключают внимание на него и забывают о том, что нужно обсудить именно со мной. Для чего он так поступает? Ещё вечно строит глазки девушкам, которые мне нравятся. Они сближаются со мной только для того, чтобы общаться с ним! Что со мной не так, Доротея? Почему меня перестали воспринимать, как личность? Я молчала, анализируя его длинную речь. Каждое слово пропитано болью, каждое его движение выдаёт его тяжёлое душевное состояние. Глаза, как у затравленного зверя в клетке. Он мечется от стены до стены, не зная, как выбраться. Как знакомо мне это состояние. Просто невыносимо смотреть. — Я никогда не ощущал такой боли, — тот замотал головой, будто пытаясь отогнать ненужные мысли. — Сначала я не обращал внимания, так как она быстро уходила. Только вот с каждым днём она нарастала. Мне удавалось иногда отвлечься с помощью тренировок, спорта и верховой езды. Потом это постепенно перестало помогать. — И ты нашёл выход, — сделала вывод я, смотря на его руки. — Я не хотел этого. Но это помогало, так что я не смог противостоять соблазну. Конечно, я старался сдерживать себя. Впустую, как видишь, — он грустно усмехнулся, качнувшись на месте. — Я пал. Очень низко пал перед тобой, Доротея. Даже не знаю, что ты сейчас обо мне думаешь. — Ничего я не думаю, Андрэ. И ты не пал, ещё нет. А вот я пала, только меня вытащили, — я коснулась его плеча, сжав его. — И я поняла, что с такими проблемами в одиночку справиться невозможно. Я хочу помочь тебе, Андрэ. Но примешь ли ты мою помощь? — Твою? — парень посмотрел на меня с вселенской усталостью. — Твою помощь я готов принять всегда. Не подумай ничего такого, просто…ощущаю от тебя энергию жизни. Не знаю, как объяснить. — Не нужно ничего объяснять, я все поняла, — я на секунду прикрыла глаза. — То, что я скажу, тебе будет тяжело принять сразу. Однако подумай. Ты должен поговорить с родителями и Гастоном. Можешь наорать на них, покрыть матом, но ты должен предъявить претензии. Они любят тебя, Андрэ. Гастон очень беспокоится из-за твоего странного поведения. Он твой брат, а не чужой человек. Скажи, что тебе не нравится. Иначе ничего не изменится. Наоборот, станет только хуже. Не дай себе подойти к краю, Андрэ. — Это сложно, Доротея. Ты должна это понимать. Я не готов к этому, — тот медленно моргнул, но все же кивнул. — Я подумаю над этим и постараюсь принять решение. — Подумай, но, пожалуйста, не затягивай, — я вновь посмотрела на его руку. — Не вздумай больше себя калечить. Надень обычную канцелярскую резинку и при каждом возникшем желании причинить себе боль, оттягивай ее. Это достаточно больно, но следов не оставляет. Больше занимайся физическим трудом. Когда человек очень устал, у него нет сил думать даже о плохом. Попробуй завести дневник, пиши там все, что хочешь высказать. Можешь звонить или писать мне. Номер телефона дам. Только не копи в себе. Кстати, ты как сейчас? — После разговора с тобой стало легче. Намного, — уголки его губ чуть приподнялись. — Момент, конечно, не подходящий, но хочешь получить подарок от меня? — я вытащила из кармана коробочку. Парень утвердительно кивнул головой и заинтересованно открыл коробочку. Через секунду он засмеялся, то ли от нервов, то ли от каких-то мыслей. — Доротея, ты неподражаема, — тихонько посмеиваясь, он вытащил брошь в виде кота. — Наверное, это самое интересное, что мне дарили в жизни. Поможешь прицепить? — Ну, честно говоря, я вообще не знала, что тебе дарить. Но как увидела это, то сразу поняла, что это твое, — я аккуратно прицепила брошь к его пиджаку. — И почему? — он внимательно смотрел на меня. — Ты похож на кота. Элегантный, милый, добродушный. Любишь внимание. При этом внимательно наблюдаешь за всем и готов дать отпор врагу. Или я в чём-то ошиблась? Андрэ с улыбкой закатил глаза, а-ля, ну что это за создание. А потом аккуратно притянул к себе и крепко обнял, чуть ли не до хруста костей. Я обняла его в ответ, широко улыбаясь от некого облегчения в душе. Француз глубоко вздохнул, нервно передергивая плечами, и тихо прошептал мне на ухо. — Fort et tendre. Vous m'avez donné l'espoir pour le mieux alors que j'étais déjà dans le noir. Vous êtes devenu une étoile guide. Je n'oublierai jamais votre gentillesse. A partir de maintenant et pour toujours. (Сильная и нежная. Ты подарила мне надежду на лучшее, когда я уже был во тьме. Ты стала путеводной звездой. Я никогда не забуду твоей доброты. Отныне и навеки).
