the best friends.

      Десятки пустых банок ягодного энергетика, занимающие половину свободного места на рабочем столе Крипто моментально оказались на полу, уступив место для бутылки коньяка. Мираж не понимал, зачем он бросил те банки на пол. Но зато он заметил, что впервые видит такой срач на столе своего друга. Обычно, там всегда идеальный порядок. — Слушай, малой, откуда у тебя столько энергетиков? — первым заговорил Уитт. На самом деле, его беспокоило то, что он пьет эти напитки десятками, — и вообще, они же капец какие вредные, ты вообще задумывался о своем здоровье? Или может что-то случилось?       Крипто не торопился отвечать, потому что не знал, что ответить (так думал Мираж). Устремив свой загадочный и одновременно пустой взгляд на мусорку, находящуюся в двух метрах от него самого, он стал кидать те самые разбросанные банки энергетиков в ту самую урну с удивительной точностью. Походу, теперь Элиотт понял, почему корейца посчитали одним из самых лучших снайперов на играх Апекса. И Мираж этим восхищался, ибо он плохо владеет этим классом оружия, хотя всегда хотел научиться. — Я.. Я просто очень люблю энергетики, — Парк сказал это негромко, но очень неожиданно. Он, кстати, все еще кидал их в мусорку. Потом кореец смущенно отвел глаза, будто ему было стыдно признаваться в своей зависимости, — если тебе интересно, откуда так много — у нас с Октейном одинаковые вкусы, поэтому он часто делится со мной, да и сам я их постоянно покупаю, — вновь повисла недолгая пауза, — правда, чувствую себя паршиво почти каждый день. Но я настолько к этому привык, что уже не заморачиваюсь, — потом он кинул последнюю банку энергетика в урну, потом достал пачку сигарет из правого кармана, а из левого — зажигалку. — Хэй, дружище, да ты зависимый, — в шутку произнес Уитт, хлопая друга по плечу. Хотя он, мягко говоря, охренел. — М-м, ага. Кто бы говорил, — Тхэ Джун едко процедил с ядовитой ухмылкой, глядя Уитту прямо в глаза. На самом деле, тот пьет алкоголя ни чуть не меньше, чем Парк энергетики. Кореец об этом знал.       Мираж не выдержал такого давления и поспешно отвернулся. — Да ну тебя.       Докурив ту сигарету, Крипто улыбнулся, встал с дивана, положил руки на плечи надувшегося трюкача и зарылся лицом в его темных волосах, мягко массируя уставшие плечи друга. Тот в свою очередь тихонько урчал от удовольствия, поддаваясь плавным движениям Парка. Мираж считал его тихим, скромным, и одновременно таким строгим, требовательным и таким... властным? Уитт хотел ему подчиняться. Хотел исполнять его приказы. Хотел его. Безумно хотел. Он уже с предвкушением представлял корейца в постели: как его член полностью входит в него с пошлым чавканьем, как вязкая жидкость медленно стекает по стенкам ануса, как он оставляет засосы на его теле. От этих мыслей у него сводило крышу, но сейчас, он думал совершенно о другом. Он думал о той самой улыбке, которую Крипто подарил трюкачу несколько минут назад. Такая искренняя, такая светлая, полная счастья и доброты. Он никогда прежде не видел улыбку, чище этой. Никогда. Никогда Мираж не был так рад видеть улыбку. Теперь Уитт понимал - то что он действительно кому-то нужен по настоящему. Теперь он уже не клоун, который пытается всех рассмешить, чтобы о нем не забыли. Они нашли друг друга. Они были нужны друг другу и оба это понимали.       Крипто прекратил процедуру, а после поцеловал друга в голову. Тот же поднял голову вверх. Парк понял, чего он хочет и вновь поцеловал Миража, только не а голову, а в лоб. Уитт снова удовлетворенно заурчал. — Так наливать будешь? — вдруг спросил кореец.       Элиотт хотел возразить, ибо он настолько расслабился, что он просто мечтал просидеть здесь до конца жизни, на диване в темном уголке своего друга, где единственным источником света являлся лишь тусклый свет от вечно горящего монитора, где были разбросаны банки его любимых энергетиков, где было пропитано запахом крабовых чипсов, здесь, рядом с Крипто. Даже не смотря на этот срач, тут было очень уютно и атмосферно. Давно трюкач себя так не чувствовал. И все-таки силой воли он заставил себя кое-как подняться. Это было трудно: ноги ужасно заныли, раны с прошлого матча тоже дали о себе знать. С кряхтением, он медленно поковылял к двери, постоянно спотыкаясь на ровном месте. Крипто в это время обеспокоенно наблюдал за страданиями Уитта. — Куда поперся?, — не понял кореец. — За рюмками, куда же еще, — прокряхтел мученик.       Тхэ Джун в ответ лишь устало покачал головой и вернул друга обратно на диван. Потом развернулся спиной к Миражу и неспеша удалился. „Как же он чертовски красив”, — думал Элиотт, рассматривая удаляющийся силуэт своего товарища. И действительно: пухлые губы, аккуратный нос, пропорциональные, темно-карие глаза, всегда такой безжизненный и загадочный взгляд, мускулистое телосложение и грациозная походка мощного добермана, которых трюкач обожал. И характер. Да, он ведет себя как мудак, постоянно ходит молча не обращая внимание на происходящее, но лучше его не раздражать, и Мираж в этом уже успел убедиться. Однако, не смотря на все эти минусы, Тхэ Джун был очень хорошим человеком: добрым, понимающим и воспринимающим тебя таким, какой ты есть.       Ждать пришлось недолго. Уже через 3 минуты Крипто вернулся, держа в руках 2 небольшие рюмки по 100гр. Весь красный и вымотавшийся по непонятно каким причинам. Уитт решил промолчать, делая вид, что не заметил, но кажется он догадывался, что с ним могло произойти в компании бухих друзей. А когда кореец подошел к столу, Мираж встал, уже без прежних страданий и нежно поцеловал корейца в щеку. — Спасибо.       В ответ Парк мгновенно покраснел и мило улыбнулся.       Наконец, Мираж торжественно открыл коньяк. В нос попал едкий запах крепкого алкоголя. Он обожал это запах. Он был зависим от него. Но алкашом назвать Миража нельзя. Уитт знал меру, но сегодня пятница, начало выходных после тяжелой недели, так что можно было как следует отдохнуть.       Свершилось чудо. Наконец рюмки были наполнены алкоголем, оставалось лишь чокнуться и выпить все содержимое. — Гм, за начало дружбы? — спросил трюкач, который не понимал, по какому поводу они собираются чокаться. — Отношений, — поправил кореец, ехидно ухмыляясь. Эта "ухмылка стервозной девчонки лет 13", как ее уже успел назвать Уитт, честно сказать, заводила его. Мираж, смотря в глаза Парка с такой же ехидной ухмылкой, в ответ лишь медленно кивнул.       Наконец, раздался звук бьющегося стекла. Выпив первую порцию, парни влюбленно смотрели друг на друга не отрывая глаз.

***

после четырех рюмок.

      Пьяный Уитт, подобно пантере, накинулся на Тхэ Джуна. Тот же, не растерявшись, крепко прижал Миража к себе, ласково поглаживал его широкую спину, при этом слегка покусывал и одновременно посасывал чуть пухловатые, покрытые небольшими шрамами губы Миража, при этом проводя своим языком то по зубам, то по языку друга, который так же отвечал на поцелуй, время от времени заглядывая в бездонные глаза корейца. Эллиот наслаждался всем происходящим: приятным теплом внутри после четырех рюмок коньяка, вкусом слюны приятеля и самое главное — они здесь, наконец вдвоем, на тесном диване и им никто не сможет помешать (по крайней мере пока) наслаждаться друг другом. Мираж просто таял в объятиях Крипто. Но кое-чего до сих пор не хватало.       Походу, Крипто был возбужден не меньше трюкача — отстранившись от пьяного друга, он начал резкими движениями буквально срывать одежду с него. На данный момент одежда — самое главное препятствие на пути к достижению главной цели (все знают какой). А Мираж в этот момент покорно отдавался мощным рукам корейца, при этом тяжело дыша и время от времени тихонько всхлипывая. Потом Парк вдруг прекратил этот процесс и решил сначала снять одежду с себя. Он поспешно снял с себя вспотевшую футболку. И первое, о чем подумал Элиотт, когда увидел торс друга, это было не: „Твою мать, какой же он мускулистый и красивый!”, а „Твою мать, даже на торсе у него есть это черное дерьмо”. Возможно, было бы все наоборот, если бы Уитт был тогда в трезвом состоянии. Потом Крипто снял штаны, но уже чуть медленнее, но с трусами он пока не торопился.       Хоть члена корейца не было видно, но из-за выпирающего стояка можно было его оценить. Что Мираж сразу же и сделал. И вывод был таков: он... большой. А по азиатским меркам он был огроменным. Мираж бросил на него такой взгляд, который означал что-то вроде "неплохо, очень неплохо".** Потом серьёзно задумался, как так получилось. В итоге, Элиотт настолько ушел в свои мысли, что не заметил, как Крипто повис над ним. В его глазах горели искорки, а язык плавно и игриво облизывал собственные уста. Через мгновенье тот положил левую руку на грудь Уитта, массируя левый сосок, а правый он принялся лизать и тихонько посасывать. Мираж будто протрезвел. Он резко обхватил спину корейца попутно ее царапая и шепча Парку на ухо: „Крипто, прошу, прекрати-и!”. Но тот его не слушал, а лишь наоборот, специально ускорил темп. Трюкач начал издавать тихие стоны, почувствовав, как член активно пульсирует. Не хотелось бы ему запачкать трусы. Поэтому, он уже не шепотом, а жалостным тоном чуть ли не кричал: „Крипто, остановись, умоляю, я же сейчас кончу!”. Походу, эти слова повлияли на него, но только не совсем так, как хотелось бы Миражу. Свободной рукой Тхэ Джун стал стягивать трусы с друга, одновременно поглаживая его твердый член. — Не-ет! — закричал Уитт и неожиданно для обоих случайно расцарапал спину корейца с такой силой, что это все-таки заставило Парка выгнуться с глухим рычанием, прекратив свое грязное занятие. Несколько капелек крови медленно стекали по покрасневшей спине Крипто. Он понял, что переборщил, но, судя по всему, останавливаться ему не хотелось.       Мираж еще минуты 2 пытался отдышаться. Как же ему повезло. Но как только он увидел стекающие кровавые капли на спине товарища, сразу же бросил виноватый взгляд. Крипто никак не отреагировал. — Нет, — тяжело дыша произнёс Уитт, — то что мы делаем — это не правильно. Н-не правильно.. — Слушай, разве ты не хочешь этого? — спокойно спросил Парк. Либо алкоголь на него не подействовал, либо он тоже протрезвел, — я же прекрасно вижу, как ты пялишься на меня, как лезешь ко мне, косвенно пытаясь намекнуть о сам знаешь чем. Не прикидывайся дураком, Уитт. — Я не говорил, что не хочу этого, — буркнул Мираж, — но.. Мне кажется, сейчас не время этим заниматься, ведь в любой момент сюда могут придти остальные.. Крипто озадаченно отвел взгляд вдаль, все еще держась за расцарапанную спину. Он понимал, что друг был прав, поэтому не стал возражать, — и да.. У меня есть идея, — продолжил Элиотт. Крипто приподнял брови, подавая знак, что был заинтересован, — короче. Давай так. Мы ведь хотим этого? — Парк кивнул, — значит, давай так. Чей отряд сольется первым в следующем матче, тот, естественно, проиграл, и должен выполнить приказы того, кто победил, — он говорил это неуверенно, время от времени заглядывая в глаза товарища, который повернул голову вообще в другую сторону, размышляя над предложением трюкача. — Детский сад, — в итоге сказал Крипто, тихо хихикая. Ему действительно показалась эта идея идиотской, какой же в здравом уме тридцатилетний мужик станет этим заниматься? Тхэ Джун не знает.       Мираж разочарованно опустил взгляд куда-то на пол, кореец заметил это и немедля добавил: — Но я ведь не говорил, что против.        Глаза Эллиота засияли, но вдруг снова разочарованно опустились вниз. Он хотел быть пассивом, тогда смысл этого спора? Мираж не знал. Они ведь могли просто подождать подходящего момента. И специально проигрывать было бы как-то неуважительно по отношению к товарищам. Ответа на свой вопрос он так и не нашел. — Ладно. Значит, следующий матч в понедельник, верно? — Крипто кивнул, — вот тогда все и решится, — Мираж широко улыбнулся и потянулся до бутылки коньяка, в которой алкоголя хватило лишь на 4 рюмки. Налив еще одну порцию для себя и для друга, они залпом выпили все содержимое не забыв перед этим чокнуться.       А дальше они просто разговаривали по душам, раскрывались друг другу, сближались и роднились, попутно выпивая по 100 грамм крепкого алкоголя.       Когда в бутылке уже почти ничего не осталось, кроме парочки жалких капелек на дне, парни уже мило сопели, чудом поместившись вдвоем на узком диване Парка. А монитор все так же продолжал гореть, освещая своим нежным, тусклым светом небольшой и невероятно уютный уголок корейца.

***

to be continued.