Шанс все исправить

Утро наступило слишком быстро. Где ты было раньше, спрашивал его Чейз, не открывая глаз. Даже сквозь палатку пробивал яркий свет, а за плотной тканью слышалось пение птиц. Парень зевнул и перевернулся, медленно потягиваясь. Наконец-то эта ужасная ночь закончилась, хотя, почему сразу ужасная? Очень даже хорошая ночь. Чейз помнил всё до мелочей, как он не мог заснуть из-за холода, как Ноен дал ему свою толстовку, которая безумно приятно пахла сладкой мятой, как он всё равно не смог уснуть, ибо стало еще холоднее и как он залез под одеяло к блондину, засыпая в этакую обнимочку… мать твою. Ноен же вчера обнял его, а Чейз так и уснул. Чёрт! Он задержал дыхание и резко распахнул глаза.  — Доброе утро, Чейз, — Хадсон наткнулся на любопытный взгляд голубых глаз и невольно сглотнул. Ноен был так близко, что они почти касались носами. — Как спалось? Брюнет прищурил глаза. Его вообще не смущало, что они всю ночь проспали в обнимку под одним грёбанным одеялом? Чейз резко отскочил от Ноена и, матерясь, стал собирать вещи.  — Ты куда? — поинтересовался блондин, как только парень выскочил из палатки. Брюнет направился к обрыву, надеясь там укрыться от преследующего взгляда блондина. Плечо предательски жгло и Чейз невольно вспомнил сегодняшнюю ночь, хотя так хотел её забыть. Бросив взгляд в сторону второй палатки, Хадсон пожалел о том, что друзья еще не проснулись. Словно весь мир оставил его наедине с Ноеном. Чейз успокоился, глядя на лазурные волны, разбивающиеся о камни. Почему-то вода всегда вносила в его жизнь частичку спокойствия и сейчас он был намерен этим воспользоваться. Глубоко вздохнув, он раскинул руки и закрыл глаза, как тогда. В нос ударил резкий запах моря. Хадсон вспомнил, как шагнул в пропасть. Интересно, что будет сейчас? Хотя, нет, вообще не интересно. Брюнет потоптался на небольшом камне, но неудачно соскользнул, чуть ли не падая.  — Осторожней, — Чейза схватили за запястье и оттащили от края.  — Ты меня напугал, — пробормотал Хадсон, пряча взгляд. Ноен. Кто бы сомневался. Блондин криво усмехнулся и, отпустив парня, посмотрел вдаль.  — Ноен, — тихо позвал Чейз, решаясь задать уже давно мучающий его вопрос. — Можно спросить кое-что? — тот, не отрывая взгляд, кивнул, и Чейз набрав в грудь побольше воздуха, выпалил. — Почему я? В этом простом вопросе скрывалось несколько смыслов. Почему с ним происходит всё это дерьмо — это первый. Почему Ноен так яро спасает именно его — второй. Каждый из них Хадсон обдумывал несколько раз, приходя к разным выводам, но истинная причина всегда оставалась скрыта от него. Ноен долго молчал, прикрыв веки, и эти минуты казались Чейзу вечностью.  — Потому что так надо. — устало ответил блондин, окончательно закрывая глаза.  — Зачем мы здесь?  — А тебе разве тут не нравится? — Ноен прищурил глаза и с улыбкой взглянул на парня.  — А тебе? — брюнет склонил голову.  — Вообще-то, не очень, — вздохнул он, закидывая руку в волосы.  — Почему?  — Потому что здесь я почти не успел спасти тебя, — Ноен был откровенен с ним, и Чейз это чувствовал, но вопросы лезли в голову кучей, а он не мог выбрать.  — Но ты успел, — слова потонули в плеске волн. — А что бы было, если бы ты опоздал? Ноен напрягся. Он явно не хотел говорить об этом, но раз уж сегодня утро откровений, то Хадсон доведет дело до конца. Блондин нахмурился, потупив взгляд. Прошло около двух минут, но никто не произнес ни слова. Чейз ждал, а Ноен молчал, будто это священная тайна. В воздухе повисла гробовая тишина и только шум ветра нарушал её.  — Это не должно тебя интересовать, прости. — уклончиво ответил Ноен и, развернувшись, оставил Чейза одного. Брюнет часто повторял в своей голове их разговор, каждый раз стараясь уловить какой-то новый, скрытый смысл, но всегда его размышления кончались так же резко, как и сам диалог. Хадсон уже не обращал внимания на то, куда они идут, где останавливаются, что едят. Он внимательно вглядывался в лицо Ноена, словно в нём мог увидеть ответы на все свои вопросы, когда отдавал ему толстовку. Он пребывал в лёгкой растерянности, когда просил у Энтони тёплое одеяло, слова терялись и Чейз лишь монотонно мычал, указывая на нужный ему предмет. Он спал вместе с Ноеном в одной палатке, но с подозрением и недоверием относился к каждому его действию, словно в любой момент может произойти что-то ужасное. Чейз почти не разговаривал, а на вопросы друзей отвечал: «Устал» и только Ноен, не говоря ни слова, прожигал его многозначительным взглядом лазурных глаз.Синтия же всегда и всюду пристально следила за Чейзом, будто он тайный агент, которого та рассекретила. Она показывала им уже третье место, но всегда старалась задействовать Хадсона, отказываясь от помощи Энтони, будь то перенос вещей, либо разбор палатки. Вечерами девушка устраивала костёр и собирала всех в круг, но Чейз никогда особо не втягивался в их общение, изредка кивая и отвечая одними «да», «нет», «наверно». Он чувствовал, что Ноен смотрит. Чувствовал, что блондин волнуется, но Хадсона это не особо волновало. Он мило улыбался, после чего вновь мысленно возвращался к их разговору на обрыве.  — Может быть сыграть? — заявила однажды Паркер, закидывая плавленную зефирку в рот.  — Пф-ф, — протянул Энтони, закидывая руки за голову и продолжил, наигранно улыбаясь. — Конечно, дорогая, только на чём и кто? Девушка фыркнула и скрылась в темноте. Через минуту послышался шорох и перед ребятами возникла Синтия с гитарой в руках. Она расплылась в улыбке и, закрыв глаза, брякнула руками по струнам.  — Давай-ка внесём ясность в наш разговор, — серьёзно начал Ривз, сильно хмурясь. — Не то, чтобы я имел что-то против, но, ты говорила, что палатки занимают много места, поэтому взяла только две. Ты вообще понимаешь, что мы могли взять ещё одну палатку вместо твоей глупой гитары?  — Ничего она не глупая! — обиженно надулась Паркер. — Вы бы со скуки сдохли без неё да и спать подвое вам нормально. Ты разве не доволен? — девушка выгнула левую бровь и в упор посмотрела на Энтони.  — Да ну тебя, — фыркнул тот, пряча улыбку.  — Что ты там бухтишь? — Синтия уселась рядом и принялась настраивать гитару.  — Допустим, но кто будет главным в нашей компании? — светловолосый оглядел присутствующих. — Ты? — Синтия отрицательно помотала головой и, слегка улыбнувшись, кивнула головой в сторону Чейза, который увлечённо рассматривал сгорающую травинку. Энтони перевел взгляд на друга и, словно критик, оценивающе окинул его с ног до головы.  — Чейз, — позвал он, но брюнет вновь углубился в омут мыслей. Ривз, заметив, что реакции ноль, и крикнул — Чейз! — Хадсон встрепенулся и под общий смех, скривился, поджав губы. — Чувак, ты в последнее время, как в облаках летаешь. Влюбился что ли? — парень прищурился и хитро улыбнулся.  — О да! В тебя, мой родной! — Хадсон похлопал ресницами и фыркнул. Ноен с Паркер тихо хихикнули.  — Так значит, Чейз, ты у нас умеешь играть? — заинтересованно ухмыльнулся Ноен.  — Нет, — он резко успокоился. — Кто это сказал? — блондин спрятал улыбку и посмотрел на Синтию, та замахала руками. — Паркер! — угрожающе прошипел Чейз, сводя брови домиком.  — Не хочешь, не надо! У нас есть Ноен, — Синтия пожала плечами и, прежде чем Ноен что-то возразил, крепко обняла его. — Ты ведь умеешь, я знаю. Скрасишь нам вечер? — Он открыл рот, но русоволосая сжала его ещё сильнее, не давая возможности ответить. — Я рада, что ты согласен! Вот тебе гитара! — она отпрянула и, подмигнув Энтони и Чейзу, протянула блондину гитару. Тот взял в руки инструмент и покрутил в разные стороны, поджимая губы. Чейз позволил себе впервые за долгое время взглянуть на Ноена. Блондин сидел в той самой толстовке, что дико приятно пахла сладкой мятой. Хадсон сразу же вспомнил первую ночь и недовольно зажмурил глаза, качая головой. Хватит. Хватит думать о Ноене.  — И что мне с этим делать? — возмутился блондин.  — О, Ноен, не притворяйся! Я прекрасно знаю, что ты можешь, — Паркер сжала руки в замок и потрясла ими. — Ну пожа-алуйста! Ноен сдался. Фыркнув, он раздраженно перевернул гитару и устроился поудобнее. Пару раз проведя рукой по струнам, блондин что-то пробормотал и, прикрыв глаза, запел слегка хриплым, но на удивление приятным и даже завораживающим голосом: I've been a mess since you stayed, I've been a wreck since you changed, Don't let me get in your way, I miss the lies and the pain, The fights that keep us awake-ake-ake I'm telling you! Чейз вздрогнул. Он прекрасно знал эту песню. Сжав зубы, Хадсон закрыл глаза. В голову со словами: «Привет, Чейз! Это опять мы!» пришли воспоминания. Брюнет уперся локтями в колени и спрятал лицо в руках. I miss the bad things, The way you hate me, I miss the screaming, The way that you blame me! Чейз сам не помнил, как в полудреме встал с куртки, служившей подстилкой, и побрел в палатку, отреченно глядя вперед. Miss the phone calls, When it's your fault, I miss the late nights, Don't miss you at all! I like the kick in the face, And the things you do to me! I love the way that it hurts! Он слышал голос Ноена даже в палатке, даже закрыв уши, даже накрывшись одеялом. Слова пробирались под кожу, заставляли кровь стыть в жилах. Чейз обхватил голову руками. Сколько ещё это будет продолжаться? Сколько ещё ему придется мучить себя из-за этого светловолосого идиота? Неужели так сложно всё объяснить? I don't miss you, I miss the misery! Хадсон почти заснул. Он не заметил, как резко похолодало, как успокаивающий голос Ноена перестал петь, как прекратили трещать горящие ветки, как «вжикнула» змейка, но он точно заметил присутствие блондина.  — Ты спишь? — прошептал Ноен, замирая у входа. Чейз промолчал. Сделал вид, что уснул крепким сном, хотя, не открывая глаз, наблюдал за движениями блондина. Тот лёг рядом и накинул на Хадсона край своего одеяла, заставляя брюнета вздрогнуть. Блондин облокотился на локти и, как понял Чейз, перевел взгляд на него, рассматривая. Прошла минута, прежде чем послышалось шуршание и что-то теплое легло на брюнета, притягивая к себе. Чейз рвано выдохнул, а в груди кто-то разлил плавленное золото, когда Ноен уткнулся щекой в его плечо. Значит, он не спал в ту ночь. Хадсон искренне надеялся, что это ему снится, хотя сердце стучало, как сумасшедшее, а в животе покалывало. Как бы он ни отрицал, сейчас ему хотелось развернуться и крепко, до боли в груди обнять блондина, зарываясь лицом в светлые волосы, и никогда не отпускать, но нельзя. Не надо. Это не правильно. Будет лучше, если он просто уснёт. Брюнет вздохнул, в нос резко ударил дурманящий голову запах мяты. Чейз зажмурил глаза, подавляя желание прижаться к Ноену. Терпи, терпи, твердил он себе. На секунду в его голове промелькнуло сомнение. А не запихнуть ли ему все отговорки куда подальше? Зачем он делает то, чего не хочет? Этой маленькой, но очень убедительной капли хватило, чтобы Чейз послал всю свою ненависть к Ноену далеко и надолго, прижимаясь к блондину, вдыхая пленительный аромат. Брюнет был готов поклясться, что слышал, как Ноен тихо выдохнул и еще сильнее сжал толстовку Чейза, улыбаясь.