Солнце и луна

— Солнце и луна, — в предрассветной мгле темноволосый парень произнёс странные слова, значение которых знал только один из пауков, после чего подул сентябрьский прохладный ветер. Медленно повернув голову в сторону уже вдоволь надоевшего врага, Куроро тихо вздохнул, поправил упавшие на лицо пряди и улыбнулся, ожидая лицезреть Хисоку ещё раз, — чем же я тебя так заинтересовал, если мы такие разные? Из тени дерева вышла высокая фигура, направо и налево разбрасываясь игральными картами. — Назовешь мое имя, иль же не помнишь своё «дитя»? — с ухмылкой произнес парень, поправил укладку и с неким удовольствием взглянул на Куроро, который с непроницаемым выражением лица глядел ему за спину, а в руках держал излюбленную книгу. Приподнятые брови брюнета медленно опустились, а насмешливая улыбка обнажила передние зубы. Казалось, будто бы его затуманенные серые глаза сверкнули на мгновение, а бледная кожа заметно стала румянее. — Так ты ожидал меня? — Хисока состроил удовлетворенное личико, но в глубине души же был взволнован способностями Люцифера, который чуть ли не стёр его с лица земли. Но это уже было неважно, ведь он стал намного сильнее каждого из пауков. Ему лишь оставалось немного порезвиться с ними, а затем перегрызть каждому глотку, начиная с Куроро, головы паука. Куроро оценивающе взглянул на недавнего противника, затем безразлично продолжил читать книгу. На передней и задней части туловища одежда Хисоки была украшена различными символами карточных мастей, что вошло в привычку, другого вкуса у него и быть не могло. Если бы, например, розововолосый смог бы надеть что-нибудь поприличнее или вовсе умереть, то брюнет, разумеется, удивился бы. Происходящее начало раздражать Хисоку, поэтому он достал игральную карту, сначала разглядывая со всех сторон, затем наполнил её нен и бросил в Люцифера. — Нечасто увидишь полумертвого фокусника, — произнёс Куроро, увернулся уже от колоды карт и наконец взглянул в янтарные глаза Хисоки, пронзительно глядящие в ответ. Впрочем, эта неприязнь была главе Геней Рёдан только на руку, — чем же я тебя возбуждаю и дразню, Моро? Куроро зябко поёжился, сидя на лавочке в парке поздно ночью, ожидая ответа противника. Любимый, но поношенный строгий пиджак уже давно не защищал от прохлады, поэтому брюнет снял его, уложив на грязную влажную почву, хотя на лавочке было свободно. После поправил галстук на белоснежной рубашке, застегнул верхнюю пуговицу, за чем пристально наблюдал фокусник. Возможно, это было знаком «сидеть» для Хисоки, которому наша собачка и последовала, заодно закрепив свою жвачку на плече у Куроро. Моро попытался подсесть к парню ещё ближе, но тот ясно обозначил дистанцию для диалога. — Если я позволил тебе усесться со мной, — цокнул Куроро, не в силах терпеть выходки фокусника, — это не значит, что стоит прилеплять ко мне свою жвачку и кидаться ко мне, чтобы «незаметно» показать свой стояк, — теперь уже не скрывая неприязни, сероглазый возмутительно взглянул на Хисоку, разглядывая его загримированное лицо, выражение которого не сдерживало ухмылки. — Если ты опустишь свой взгляд ещё раз, то я не смогу сдерживаться, глядя на миловидного мужчину передо мной, — похотливо улыбнулся фокусник, затем склонил голову, — хотя маленькие мальчики по типу Гона интересуют меня больше, но и ты не старше меня, — заметив, как брюнет резко положил ногу на ногу, Хисока прикрыл рот, чтобы сдержать стон, чуть ли не вырвавшийся из его уст. — Так зачем ты явился сюда? — шепотом спросил Куроро, заставляя парня содрогаться от привлекательных для него звуков, ведь голос главы Геней Рёдан был намного слаще всех ранее слышанных. Моро с интересом разглядывал непроницаемое личико своего врага, после чего тихо засмеялся, уже поняв в чем дело. — Тогда, раз ты уже всё для себя осознал, может поделишься планами? — продолжал шептать Куроро, дотронувшись до чувствительного места фокусника, который с ухмылкой глядел на брюнета, — а взамен я помогу тебе с одним дельцем, — договорил парень и надавил на член Хисоки, всё увеличивающийся в размерах. Розововолосый лишь изогнулся от желания, все ещё сдерживая стоны. Спустившись ниже, Люцифер с любопытством стянул брюки с парня, после чего слегка застыл, глядя на размер мужского достоинства, ведь с парнями, да и в целом, ему пробовать не приходилось. — Заставишь меня стонать от наслаждения, — произнёс Хисока, облизнув верхнюю губу, затем придвинулся ближе к брюнету, дотронувшись полусогнутыми пальцами до его волос, после чего тот резко дёрнулся, чему забавлялся фокусник, — я расскажу тебе всё, что в твоих интересах… Куроро прикусил губу, а несвойственная ему беспокойность все же отразилась в выражении лица, что заметил Моро, немного недовольный его поведением, всё же, это было выгодно им двоим, а Хисока так то и передумать может, несмотря на свои «обещания», но и Люцифер не был дураком, догадываясь о его планах. Была ли эта страсть вымыслом? Взгляд фокусника сверху-вниз одурманивал, мысли путались, будто Куроро попался в собственную паутину. Моро, проведя ладонью по бледной щеке парня, внимательно глядящего в золотистые глаза противника, самодовольно улыбнулся, затем вставил палец меж его манящих губ. Люцифер медленно приоткрыл рот, обнажив язык, а его щёки покрылись румянцем. — Так вот, что возбуждает такого неприступного паренька? — с насмешкой спросил Хисока, проталкивая палец к его языку, — никогда бы не подумал, что застану главу Геней Рёдан таким возбужденным. Аура Куроро резко сменилась, он уже с привычным спокойствием глядел своими серыми, как сталь глазами. Фокусник ожидал, скажет ли чего брюнет. — Так значит, двуличный ублюдок любит, когда ублажают лишь его? — рассуждал он, начав играться языком с пальцем Хисоки, приятно удивленного резкой сменой настроения парня. Казалось, будто вместе с этим сменилась погода в парке. Лишь уличные фонари освещали их возбужденные лица, а порывистый ветер игрался с их прядями. Не было даже случайных прохожих. Стараясь не издавать пошлых звуков, Хисока засунул сразу три пальца в рот Люцифера, которые он жадно «поглотил». Куроро уже не было холодно, ведь жар овладел его телом. Притянув брюнета своей «волшебной» жвачкой поближе к его телу, Моро ожидал дальнейших действий, вытащив обмокшие пальцы изо рта парня. — Ты прав, — тихо произнёс фокусник, хищно улыбнулся и, будто бы случайно, задел ладонью свои золотистые серьги с орнаментальными сердечками, — но мало кому я позволю зайти так далеко, — подмигнул он, когда встретился глазами с возбужденным главой Геней Рёдан. Пронзительно взглянув на непроницаемое, загримированное лицо парня, Куроро задействовал его эрогенную зону, ожидая стонов, но он предательски молчал, лишь тяжело дыша. Тогда Люцифер понял, что всё не будет так просто, ведь замышлять этот идиот мог многое, благодаря извращенной фантазии. — Значит, разговаривать ты не любишь? — сверкнул янтарными глазами Моро, хлопнул ресницами и самодовольно засмеялся, — а я не люблю нежности, — грубо схватив Куроро за тёмные густые волосы, переливающиеся на свете уличных фонарей и луны, парень медленно раскрыл челюсти несопротивляющегося паука и засунул туда нечто другое. Там, где минутою ранее слышался смех фокусника, царило безмолвие. Куроро хотел бы улыбнуться, но вот только рот был занят. Попытавшись унизить свою жертву, тот облажался, не догадываясь, что Люцифера интересует подобное отношение. Двигая «волшебную» жвачку в ритм пошлых действий, совершаемых ртом брюнета, Хисока разглядывал извращенное лицо парня, которым так любовался. Всё же, он скоро не сдержит заветного стона. Поглядывая ниже, он заметил стояк Куроро, но лишь тихонько усмехнулся, ведь доставлять игрушкам удовольствия было не в его планах. Момент истины, поглощенный жаждой фокусника возжелать Куроро, пролетел внезапно. Стон слетел с его уст, а глава Геней Рёдан самозабвенно улыбнулся, слизывая с пальцев сгустки тепла, которые попали и на смазливое личико. — Спасибо за теплый приём, Хисока, — с приподнятым настроением прошептал брюнет, ведь, похоже, что кончить удалось и ему, — условия сделки выполнены, можешь уже рассказывать о своих, на самом деле, неинтересных планах. — К тебе даже не прикасались, а ты оказался так перевозбуждён, — после недолгой одышки хрипло произнёс Моро, улыбнулся, привёл свой внешний вид и мысли в порядок, глядя на «испачкавшегося» Люцифера. Его даже не задели дерзкие слова парня, он будто бы взглянул на него с другой стороны. Кто знал, что вертится у этих кровожадных парней на уме? — Хотел было уничтожить пауков и их босса, но он настолько хорошо отсасывает, что аж перехотелось, — заметив недовольный взгляд Куроро, который уже успел натянуть пиджак и усесться подальше от него, мужчина усмехнулся, — да и Курапике не помешало бы знать о вашем местонахождении, но, как говорится, не в моих интересах. — Без лишних слов, милый… — попросил брюнет и заметил, как Хисока на секунду раздраженно нахмурил брови, — Курапика как мошка в паутине, меня не интересуют его деяния, — искренне произнёс он. — Хочу сразиться с тобой, но не насмерть, — хищно улыбнулся фокусник, явно не особо довольствуясь тем, что получил, — а на желание. В моём случае, это будет лишь небольшая любовная утеха. — Как получится, Моро, — произнёс тот, явно не надеясь на продолжение, — если только ты сможешь устроить массовый разгром на Небесной арене, — всё же поставил условие он. — Буду с нетерпением лицезреть тебя в роли пассива, Куроро Люцифер, — прошептал розововолосый, — в самых развратных позах, уверен, мы их ещё опробуем, — облизнув нижнюю губу, произнёс Хисока и, не дожидаясь ответа, скорее зная, что его не последует, он вскочил с лавки и радостным шагом поплёлся к выходу из парка. — Глупый фокусник, — прошептал про себя брюнет и последовал его примеру.