***
Дочка вновь сидела за рисунками, увлечённо раскрашивая что-то жёлтым карандашом. Обрадовалась папиному визиту, спросила за Анну и вновь вернулась к художеству, узнав, что няня в пути. Андрей обвел комнату взглядом, чтобы перевести дух после увиденной боли в глазах любимой жены, затем присел у ног дочки и снизу заглянул в её личико. — Когда мы узнали, что наша семья станет на одного человечка больше, твоя мама сразу сказала, что будет девочка Лилия. Никак иначе! — улыбнулся Андрей. — Она так мечтала и ждала именно тебя. Болтала с тобой, когда ты ещё была у неё в животике, рассказывала всё, что происходило за день, где она была и кто встречался на пути, но чаще всего звучали слова о том, что мы тебя ждём, любим и сделаем всё, чтобы ты была самой счастливой девочкой на Земле, — Жданов замолчал на мгновение, внимательно рассматривая невозмутимое лицо своего ребёнка. — Лиля, солнышко, скажи мне, ты обижена на нас с мамой за что-то? — Нет, — чуть слышно отозвалась девочка и ещё усерднее заработала карандашом. — Мы же чувствуем, что тебе с нами не комфортно, а понять причины не можем. Мама расстроена, ты грустишь. Счастье моё, помоги нам понять, что не так. Обещаю, мы прислушаемся к тебе и всё исправим. Ты же знаешь, как мы тебя любим! Лиль… — А ты сегодня дома останешься? — Маленькая моя, — ласково произнёс Андрей, нежно погладив дочь по голове, — я буквально через несколько часов вернусь домой и весь вечер буду с вами! — Со мной и Аней? Пусть лучше мама на работу уезжает! — Почему? — Ей там интереснее будет, — пожала плечами Лиля и бросилась к окну, услышав знакомый звук открытия калитки. — Нюта моя приехала! — довольно воскликнула девочка и побежала навстречу няне. Андрей удивлённо смотрел малышке вслед, не понимая смысл услышанного. Интереснее на работе, нежели с собственной дочерью? Катя никогда бы не сказала подобного. Она рвалась домой с работы, срывалась со встреч, как только на бумагах появлялись подписи. Речи быть не могло о каких-либо походах на светские рауты, если Лиля прижималась к маме и жалобно просила не оставлять её. Это могло произойти даже на выходе из дома, когда он в костюме проверяет наличие ключей и документов, жена в элегантном платье делает последние штрихи в своём образе, а со второго этажа к ним летит их чудо и с разбега забирается к маме на руки. Ключи на полку, украшения в шкатулку — они никуда сегодня не едут! Это не потакание капризам маленькой хитрюги. Лилия знала об ответственности, которая лежит на плечах родителей, и не беспокоила их без причины. Только при острой необходимости присутствия мамы и папы рядом, девочка решалась нарушить родительские планы и была благодарна им за их чуткость и понимание. Сказанное Лилей вселило Андрею уверенность, что в этих резких переменах виноват кто-то сторонний. Кажется, кому-то очень не нравится взаимопонимание и любовь, царящие в их доме. Кто-то очень старается внушить ребёнку, что маме с ней скучно. Понять только трудно, кто способен так сильно влиять на мысли Лилии? Покидая детскую, Андрей не знал, что говорить жене и как убедить её, что он решит этот вопрос. Ему необходимо немного времени, уже скоро он найдёт причину их проблемы. Ещё немного и всё вернётся на круги своя!***
Катя встретила его с обречённостью во взгляде, слабо улыбнулась и сообщила, что к ним едут гости. «Рома вернулся, Юля его встретила, едут к егозе с подарками, — чуть слышно сказала жена, возвращая ему его телефон. — Перезвони зайке, скажи, что встретится сегодня не судьба». Андрей недоуменно смотрел, как Катя преодолевает расстояние до кухни, тяжело ступая мелкими шагами, немного сгорбившись, а сдвинуться с места не мог. Не воспринимал услышанное. Шутка, что ли? Опустил глаза на очередное пришедшее сообщение и обессиленно сел на подлокотник дивана. «Надеюсь, тебе удалось вырваться из лап своей благоверной? Жду тебя!», — прислал контакт "зайка". — Катя! — Жданов влетел следом за женой на кухню, поймал её и сжал руками хрупкие плечи, чтобы она не отмахивалась от него и выслушала всё, что он желает ей сказать. — Я не имею ни малейшего понятия, кто мог прислать подобное. Ты же понимаешь, что это чья-то злая шутка? — Мне больно, — чуть слышно отозвалась Катя, не шелохнувшись. — Отпусти, Андрюш! Мне нужно готовить обед, крёстные приедут голодными, уже потребовали пирогов. — Катюш, ты же знаешь, я только твой и для тебя. Кать, — развернул к себе и жадно припал к любимым губам. — Прошу, верь мне! Я очень боюсь тебя потерять! Желаю тебя одну, боготворю и живу тобой! Маленькая моя… — Сделай так, чтобы это всё прекратилось! — тихо прошептала Катя, прижимаясь всем телом к мужу, только бы прочувствовать необходимое тепло и защиту. — Я больше не могу жить в этом аду…