Дистанция

Катя долго приходила в себя в крепких объятиях Андрея. Слишком сильный удар в спину. Она ведь сама пригласила эту девочку в свой дом, решив, что молодая няня не станет навязывать ребёнку старческие мысли, насильно сажать за стол и ограничивать малышку в активности. Предполагала, что с Анной дочке будет веселее, больше свободы и современного развития. Долгое время они с Андреем вообще отказывались от присутствия чужого человека в доме. Муж был категорически против, а Катя просто не привыкла перекладывать свои обязанности на плечи человека, который не заинтересован в "результате". Для Ждановых не было проблемой взять Лилю с собой на работу, или оставить с родителями, а порой даже с Малиновским, который души не чает в своей крестнице. Но занятость на работе порой была колоссальной, не было возможности обратиться к кому-то близкому за помощью. Ждановы-старшие в последнее время обитают в Лондоне, а к своим родителям Катя обращалась редко. После переезда за город дорога занимает много времени, да и сама Лиля была не в восторге от таких нянек. Пушкарёвых малышка очень любила, но полная тарелка каждые полчаса и рассуждения деда о том, как должна вести себя девочка, напрочь отбивали всякое желание ребёнка гостить у Пушкарёвых. Другое дело, Марго и Павел. С ними Лилия чувствовала себя свободно, могла часами болтать с бабушкой по телефону и внимательно слушать дедушку при встрече. Катя не раз слышала слова благодарности от родителей мужа за «истинную Жданову». Смысл сказанного она осознала только за круглым столом, когда вся семья собралась на празднование дня рождения Лили и её девочка вела себя так, будто возглавляет какое-то мероприятие и следит, чтобы каждому гостю было весело и интересно. У этого шкодливого ангелочка внезапно появилась прямая осанка, цепкий взгляд и лёгкая улыбка на губах. То, что так тяжело давалось её маме, Лилия без проблем переняла от папы и вела себя как… …"Истинная Жданова», — с улыбкой повторила Катя себе под нос, когда Андрей впервые вышел открывать показ с дочкой на руках. С тех самых пор Лилия всегда сопровождала отца на подиуме и не боялась пристального внимания присутствующих, в отличии от мамы, которая из зала с гордостью смотрела на своих родных, с трудом сдерживая слёзы радости. Но на протяжении изнурительной подготовки к этим показам, Ждановы нуждались в сторонней помощи, чтобы не нагружать дочь постоянными поездками в компанию или детский сад. Скоро в школу, там поблажек не будет, Андрей сразу сообщил об этом дочке. Они с мамой будут следить за её успеваемостью, но до сентября у Лилии ещё был выбор — оставаться дома с няней и не лить слёз из-за отсутствия родителей рядом, либо исправно ходить в детский сад, зато ровно в пять мама будет забирать её и весь вечер посвящать только дочке. Лиля очень редко выбирала времяпрепровождение с детьми в закрытой группе. Привыкнув к Анне, вовсе отказалась от сада, но это никак не сказалось на её социальной адаптации. Порой няне было трудно увести болтушку с игровой площадки, где ей хватало десяти минут, чтобы обрести новых друзей. Лиля могла найти общий язык с кем угодно, чем несомненно гордился Жданов. «Моя дочь!», — с улыбкой заявлял Андрей, глядя на свою болтливую хохотушку. И как ей только удаётся отыскать благодарных слушателей своих сказок в те моменты, когда, казалось бы, никому нет дела до маленькой кареглазой девочки? Глядишь, не пройдёт и минуты, как внимание присутствующих будет приковано к Лилии. «Ох, Андрюша, не сладко нам придётся, — дразнила Катя мужа. — Первые свидания не за горами. Готовься, папуля!». Андрей лишь тяжело вздыхал, уводил Лилю прочь от глазеющих маленьких кавалеров и просил Анну забрать дочь домой. Да не позволит он никаких свиданий!

***

Повисшее молчание первым нарушил Андрей. Принялся что-то шептать жене на ушко, поглаживая её по спине. Катя затихла, лишь изредка всхлипывала, но уже не рвалась в дом поскорее разобраться с няней. Всё осознала и постепенно начала думать о выходе из этой ситуации. Юлиана просто наслаждалась напитком, глядя на друзей и размышляя об увиденном, но пока ничего в голову не приходило. Посмотрела вскользь на задумчивого Романа и по глазам поняла, что этот хитрец уже что-то придумал. Не мог Малиновский не состряпать план за столь длительное время. Натура у него такая…творческая.  — Что ты так на меня смотришь? — смешно округлив глаза, Рома поудобнее расположился в кресле и скрестил руки на груди. — Не знаю я, что делать. Я бы в шею гнал эту паршивку, но ведь Лилька привязалась… Деликатно как-то нужно, а у меня одни маты в голове. Ладно на Андрея смотрит, как на лакомый кусочек, но ребёнок-то здесь причём?  — Говоришь ты, Ромка, много, но не по делу, — вздохнула Виноградова. — Андрей, всё это придётся расхлёбывать тебе. Говорить с девушкой, убеждать её…  — Ублажать и радовать, — не выдержала и со смешком добавила Катя. — О чём вообще идёт речь? Моя дочь сейчас в обществе этой подлой девицы, а вы рассуждаете о деликатности.  — Потому что твоя дочь, Катя, под влиянием этой подлой девицы и ты не знаешь, чего наслушалась Лиля и что думает о тебе твой ребёнок. Усугубишь ситуацию — сама же будешь страдать. Включай свою умную голову и думай, как деликатно, — настоятельно произнесла Юлиана и кивнула в подтверждение, — именно так, вернуть себе малышку.  — Маргарита звонила, — Катя наспех смахнула слезу со щеки и подняла глаза на Андрея. — Мама приезжает на следующей неделе и спрашивала, можно ли внучку к себе забрать.  — Вместе поедем, я с ней поговорю. Она точно сможет разговорить Лилю.  — Но Аня будет уволена уже сегодня. Прошу, Андрюш! Я больше не могу…  — Это даже не обсуждается, — Жданов вновь вернул жену в объятия и посмотрел на друзей. — Ты сейчас останешься здесь и постараешься успокоиться, ладно? Ромка принесёт тебе воды или вина, чего захочешь, а я пока разберусь с Анной. Договорились?  — Иди! Пусть убирается к чёрту, видеть её не могу…

***

Когда Андрей зашёл в дом, повсюду стояла оглушительная тишина. Сердце ёкнуло от страха за дочь. Вдруг Анна всё услышала, знает, что они в курсе её злодеяний, и решилась на такие меры, которые могут окончательно добить Катю? В руках появилась дрожь, он обошёл все комнаты на первом этаже и никого не обнаружил. От страха голос пропал, не смог позвать дочь по имени. Взлетел на второй этаж и вихрем ворвался в детскую. Лилия подпрыгнула на месте, Анна лишь дёрнулась от испуга, но сразу же улыбнулась, не понимая, что Жданов в ярости. Испытав страх за дочь, едва сдержался от кардинальных мер, но радостный смех дочери вовремя его остановил. Лиля мигом подлетела к нему со своими рисунками и принялась с улыбкой демонстрировать свои шедевры. Поначалу Андрей не особо вникал в монолог дочери, хмуро пересматривал картинки, кивал невпопад, но дойдя до свежих работ, где была изображена семья, стал внимательнее слушать ребёнка и удивлённо продолжал листать альбом. Стало безумно обидно за Катю, стыдно за себя и больно за дочь.  — Анна, можно тебя на минуту? Лилечка, солнышко моё, — Андрей порывисто обнял малышку и поцеловал чёрную макушку. — Я сейчас вернусь и ты мне расскажешь, что за белочка у тебя так красиво в рамку оформлена. Сама делала?  — Это птичка, пап, — засмеялась Лиля, взяв в руки картинку. — Сама! Меня в садике научили.  — Умница моя! Я мигом, ладно? Анна!  — Да, Андрей Павлович? Что-то случилось? — закрыв детскую, девушка посмотрела на Жданова со счастливым блеском в глазах и сама же заулыбалась, несмотря на то, что на лице Андрея всегда можно было прочесть всю гамму бушующих эмоций и в данную минуту там не было ни капли радости.  — У меня всего лишь один вопрос: за что? Эти разговоры с Лилей, сообщения, мнимая помощь, когда Катя просила тебя узнать, что происходит с дочкой…  — Не понимаю, о чём Вы? Какие сообщения и разговоры?  — Мне набрать номер "зайки", или обойдёмся без этих сцен?  — Вы меня не замечали совсем, — потупив взгляд, тихо начала говорить Анна. — Я ведь с первого взгляда влюбилась. На работу пришла в Ваш дом, только бы быть ближе. Лилю полюбила, как свою. Ваша жена не понимает Вас, не ценит совсем…  — Аня, твоей работой была Лилия, а не оценка наших отношений. Ты не справилась с поставленными задачами. Я прошу тебя покинуть наш дом, деньги получишь за весь месяц.  — Но…  — У меня единственная просьба. Если совесть всё же есть, в благодарность за то, что Катя помогла тебе тогда, поговори с Лилей. Скажи, что уезжаешь, тебя кто-то ждёт и ты не можешь подвести человека. Сгладь острые углы, которые ты сама же создала…  — Но я люблю Вас! — в отчаянии воскликнула девушка и попыталась подойти ближе, но наткнулась на строгий взгляд и не решилась.  — Зачем я тебе? Я же старый, ни на что негодный…  — Ложь! Вы говорите это, чтобы меня заставить разлюбить, но мне всё равно! Слышишь?  — Слышите, — поправил её Андрей и снисходительно улыбнулся. — Ну и? Мне почти сорок. Я старше тебя в два раза. Зачем тебе старый дед? Тебе будет стыдно выйти со мной в люди, познакомить с друзьями, уже не говорю о постели и детях. Оставь эту радость Екатерине Валерьевне.  — Я не думала об этом, — поражённо пробормотала девушка и посмотрела на Андрея более уверенно. — Помогите мне устроиться в модельную школу! Тогда я Лиле скажу всё так, как Вы пожелаете, и уеду! Обещаю!  — С этого и нужно было начинать. А то: «Люблю, жить не могу!». Заезжено. С модельной школой помогу, но это будет филиал и в Zimaletto ты ни ногой. Поверь мне, я способен не только помочь, но и «утопить», если дело касается моей семьи.  — Почему же не утопили? — надменно улыбнулась девушка. — Я всё же Вам нравлюсь?  — Мараться не хочется, — брезгливо поморщился Андрей. — С огнём играешь. Ещё слово и верну тебя в те дали, откуда Катя, добрая душа, вытянула "бедную девочку".