Я уничтожу тебя

***

      В колледже была странная атмосфера - это чувствовалось нутром. Стоит заметить, что учителя были слишком раздражены. Ну ведь даже проверочных нет. Так почему? — Это же кошмар, — Хлоя сидела на окне недалеко от каморки, она держала в руках телефон, а после перевела взгляд на подругу, которая тоже с удивлением уставилась на неё. В этот момент Агрест с Миром подошли к ним. Блондин хотел поприветствовать и только рот открыл, но девушка его перебила. — Мне Алекс написала, что Маринетт в больницу попала, из-за этого совещание собирали. — Да ладно, — Сабрина заглянула в телефон подруге, удивляясь переписке. — А сказали почему? — Говорят, что ей плеснули на глаза кислоту, — Буржуа аж вздрогнула. — А если она слепой станет?.. — Вы же не такие близкие подруги, — все посмотрели на Мира, который говорил прямо, не боясь, что его могут послать. — Чего так волноваться?       На языке Агреста крутился тот же вопрос, но озвучить его воли не хватило, поэтому он оставался зрителем в стороне. — Какой же ты сухарь, — буркнула блондинка. — И всё же не круто, когда тебе поливают в глаза кислоту, даже жутко об этом думать. Адриан, а ты ходил к ней?       Агрест удивился и тут же ответил: — Да я от тебя только что узнал об этом, — он посмотрел в потолок, чувствуя некую неловкость. — Не ходил я. — Почему? — Буржуа убрала телефон в карман и убрала волосы назад. — Вам же придётся плыть в одной лодке, ты хоть бы сходил к ней.       Хотелось послать подругу, а ещё больше не хотелось идти к этой коротышке. — Если у меня дел не будет, — уклончиво ответил он, замечая как на него Мир смотрит, его взгляд серых глаз ни о чём хорошем не говорил. Явное осуждение. — Нам пора на урок.       Девушка лишь кивнула, а парни направились к лестнице. Мир продолжал сверлить Адриана взглядом, а ещё очень гадко молчать. Словно он стал его совестью, а это нихера не хорошо. — Ну ты заёб молчать, — не выдерживает он, разворачиваясь и смотря на друга почти не моргая. — Высказывай давай свои наблюдения. — Ты же не пойдёшь к ней, — это был далеко не вопрос, Мир опёрся об стенку и с ухмылкой наблюдал за блондином. — Я знаю насколько ты недолюбливаешь девчонку. — Умный такой? — не выдержал Агрест, хмурясь сильнее, не скрывая во взгляде раздражения. — А как бы ты поступил на моём месте? — Ну я бы тоже не был рад, но винить девчонку во всех грехах тоже бы не стал, — Мир сделал шаг вперёд. — Тебе дали свободу почти во всём, — он был так близко, что начал тыкать пальцем ему в грудь. — Тебя же не заставили играть на публику или притворяться, что ты влюблён. А ещё ты сказал, что это на три года. Не всё как плохо. Что ты собрался делать потом? — Разведусь первым делом, — Агрест сделал шаг назад и по-быстрому осмотрелся. — Я хочу добиться ту, что мне нравится не первый год. — Это Хлоя, я прав? — блондин вздрогнул, чем подтвердил догадку, заставив Мира усмехнуться. — Теперь понятно, чего ты перед ней верёвки вьёшь.       Хотелось послать парня куда подальше, но Агрест словно разучился говорить. Хотелось ляпнуть, что это не его дело, даже вообще не разу. — Будь осторожней, — глаза Мира опасно вспыхнули, он как бы невзначай сделал шаг, скрестив руки на груди. — Больно ведь будет. А после парень подмигивает и поднимается по лестнице наверх, оставляя задумчивого Агреста наедине. С чего ему вообще должно быть больно? Мир иногда странные вещи говорит.

***

      Агрест готов послать всё куда подальше, ему правда не хотелось ехать в больницу к Дюпэн, даже после осуждающего взгляда Хлои, но против отца уже точно не попрёшь. Он позвонил и предупредил, что будет с ним, если он не навестит её.       Эта Маринетт строит из себя жертву, аж убить охота. Она страдает, с какой стати он вообще должен её навещать? Хотел бы Адриан высказать ей пару ласковых, но отец догадался об этом, поэтому успел предупредить, что будет за его хамской поведение.       Он мялся пару минут, пытаясь пересилить себя, чтобы просто не развернуться и не уйти. Но всё же зашёл.       Первое, что было в палате — это запах, и это не запах медицинских приборов или ещё что-то в этом роде, а запах… Леса?.. Адриан принюхался. Действительно пахло лесом, если бы это был освежитель, то он бы не придал этому вообще сильного значения. Это бы омежий запах, а омега тут одна в палате.       Маринетт лежала в частной клинике в Vip-палате, поэтому её никто не должен беспокоить, особенно ненужные соседи.       Если бы запах был противен, то парень просто зажал нос рукой, но всё наоборот, это было чертовски приятно. Но почему он раньше не слышал её запаха?       Брюнетка не видела его, на её глазах были повязки, но на звук она отреагировала — повернув голову в сторону двери.       И как с ней говорить? Агрест ей же хамил, а сейчас не получится сделать вид, что ничего не было. Хотя он всё равно продолжит то, что начал когда она покинет больницу. — Эм… привет? — выдавил из себя, девушка лишь кивнула на это. А дальше у него был ступор, потому что он ничего не понимает. А как Агрест вообще должен повести себя в этой ситуации? — Ты как? — Нормально, — бросила она.       Непонятно почему, но её аура напомнила живого мертвеца, она даже почти не двигалась. Агресту не хотелось показывать лицемерие, он с детства не мог терпеть таких людей. Поэтому спрашивать для галочки как её самочувствие будет очень глупым решением. — Тебя отец заставил? — спросила Маринетт, словно смотря в окно, продолжая лежать.       Агрест вздрогнул - она угадала. — Да, — не стал врать. — Хотел, чтобы я навестил тебя. — Понятно, — заключила она без всякого интереса.       Адриан и сам не понимал, но продолжал смотреть на неё, он чувствовал, что смотрел на труп, будто чувствуя как из девушки жизнь уходит. — Ты же не думаешь, что это моих рук дело? — Это фанатки твои, — она усмехнулась. — Ревнуют тебя, даже не подозревая, сколько лжи. — Ты слишком пафосно говоришь, — фыркнул он. — Но… — Маринетт замолчала, садясь и рукой начиная нащупывать полку. — Можешь идти.       Она закусила губу, словно хотела сказать что-то, но упорно продолжала молчать. Агрест только сейчас заметил как сильно губы искусаны. Как же часто она их кусает?       Ну всё, по идее он должен идти, но продолжает наблюдать, как брюнетка пытается нащупать что-то, но ничего не выходит. — Что ты ищёшь? — наконец спрашивает он. — Телефон и наушники, — бросает она.       Блондин подходит к полке, открывает ящик и достаёт то, что она искала. Немного помедлив, он случайно нажал на блокировку и экран засветился, а там картинка мальчика на луне… Была раньше сказка о мальчике, который был одинок, на него смотрели как на чужака. А почему? Да потому что он отличался ото всех. Ведь не каждый день ты встретишь ребёнка у которого на голове небольшие светящиеся оленьи рога. С ним никто не дружил, он боялся людей, поэтому жил в лесу, пока не подружился с девочкой, которая завидовала ему. Он не похож на других и в этом его плюс. Как-то она призналась, что скоро отправится на луну, пускай не очень этого хотела, но уже смирилась с этим. Мальчик пытался уговорить её остаться, но она с улыбкой говорила, что она не может. Тогда мальчик обещал найти её на луне. Шло время, мальчик превратился в парня, стал красавцем, а на него стали смотреть как на красивого парня, считая, что он из него выйдет хороший муж и примерный отец. А его рога не отпугивали, а наоборот привлекали внимание. Столько лет прошло, а он и забыл про обещание, что давал девочке. Однажды, когда он нашёл спутницу, они смотрели на луну и его невеста сказала, что там есть жизнь. Парня словно током ударило, он вспомнил об обещании. Бросив всё и всех, нашёл колдуна, моля, чтобы он отправил на луну, но не сказав с какой целью. И когда они вместе с волшебником оказались на пустой луной, усыпанной кратерами он и рассказал об обещании, что давал девочке. Тогда волшебник сказал: «когда собирается на луну, это означает, что скоро он покинет этот мир навсегда. Её забрала смерть.» Парень тогда…       Это можно сравнить с роем, некой волной мурашки прошлись по всему телу, особенно хорошо прочувствовалось на спине. Адриан не понимал, почему какая-то картинка заставила его вспомнить эту сказку. Страшнее стало от того, что никто ему в детстве не читал ничего подобного. Это и правда странно.       Из палаты Маринетт он выходил озадаченным.

***

— И как я могу не осуждать? Где был Адриан? — спросил Том, расслабленно сидя в кожаном кресле. — Если бы не СМИ, то я бы не скоро узнал, что ей плеснули в глаза, — мужчина вздохнул. — Она с самого детства такая. Как-то раз она наступила на гвоздь, я узнал только через пару дней. Том любил свою дочь как мог, пусть его работа и забирала почти всё свободное время. А Гариэль пытался унять раздражение на сына, который прошляпил момент. — Нужно будет с ним переговорить, — мужчина прикрыл глаза и тяжело вздохнул.       Если Том узнает, что он предложил Адриану как компромисс, всё может прекратиться в один миг. Маринетт, конечно, жалко, но уже поздно отступать назад. Возможно, Дюпэн может уже что-то понять. Изначально это соглашение было из-за прошлого. Не сказать, что Габриэль и Том были прям закадычными друзьями, но вот их дети. Хотя зачем сейчас ворошить прошлое?       Есть одна вещь, которая не даёт покоя Агресту-старшему. Почему же Том решился отдать свою дочь замуж? Она его единственная дочь, он обещал до 25 лет опекать её, как бы не планировал вот так просто отдать. Почему так рано? Не похоже, что он изменил своё мнение, но на него явно идёт давление. Но с кого? Об этом можно очень долго рассуждать. — Как так получилось, что наши дети совсем разные? — усмехнулся альфа, зная уже ответ на этот вопрос. — Хотя тут всё просто, нужно уметь давать не слишком сладкий пряник, чтобы дети не привыкали к хорошему. Их потом уже не отодрать от пряника, да?       Габриэль поджал губы, Том был прав. Как бы не старался мужчина, но он уже понимал, что сына упустил, пусть есть нить в виде денег — которую можно тянуть и тянуть. Дюпэн умел говорить прямо в цель, возможно из-за этого у него есть влияние. — Что с Маринетт? Мы должны решить, что будет дальше.       Том прикрыл глаза и глубоко вздохнул, словно пытаясь успокоиться или сдержаться от высказывания ненужной информации. — Будет свадьба, — прямо ответил он, нехотя открывая глаза. — Не говори своему сыну, что с ней случилось. Я знаю, что будет если об её диагнозе узнают все. Ещё раз дочь я потерять не хочу. — Я понимаю, — тут было не поспоришь. Габриэль и правда не собирался во всё брать контроль над сыном, но всё же иногда нужно будет давить на него, чтобы Маринетт не убивалась из-за него снова.       И они это понимали.