Я уничтожу тебя

***

      Месяц пролетел быстро. Маринетт не занималась самокопанием. Больше она не студентка, да и в живёт в городе. У неё появилось больше шансов вернуться к своим любимцам. Месяц-то пролетел, за это время Адриан появлялся дома всего три раза, да и проводил всё время в комнате, говоря, что ему нужно работать.       Если бы Дюпэн и правда сидела на месте, то точно бы повесилась с горя или тоски, но она не может вот так просто покинуть этот мир. Ещё есть цель за которую она продолжает цепляться. Маринетт понимает, что если её мечта сгорит как обычная хлопковая тряпка, то она уйдёт из этого мира. Она и правда решила надеть.       Ей приходилось надевать маску идеальной дочери, скрывая всю боль и шрамы на душе. Она понимает, что родители будут страдать после ухода, но уже ничего не сделаешь.       Если Адриан сделает очень больно, то это и будет концом. Он ведь даже не представляет, что может одним дуновением убить человека. Интересно, а после этого его совесть будет мучать? Вопрос спорный.       Адриан работает там же, где и отец, но он на работе проводит не так много времени. Маринетт на третьей неделе поняла, что Агрест не рвётся ехать в дом, где у него жена. А как она это поняла? Достаточно просто зайти в его инстаграм, где могу мелькать фотки из клуба, где он отлично проводит с друзьями время.       Маринетт завидует своему мужу, ему так просто и легко, нежели ей. Ему не нужно тащить ту же ношу, что и ей. Он даже не думает об этом.       Шёл второй месяц, когда Агрест изредка приезжал домой. Но до нового года осталось всего ничего. Её муж заявил, что будет бухать в клубе и устроит такое пати, что это ещё будут месяц вспоминать и говорить.       А что Маринетт? Она бы поехала к отцу и с ним отметила… Но, к нему нужно ехать с Адрианом, чтобы не вызвать лишних вопросов и разборок. Зачем нервы трепать? Возможно она бы и отметила, были бы друзья, но ей даже этого не дано.       Раньше у неё было много друзей. Но она их променяла на Адриана, те со временем забыли про неё, да и кому она такая жалкая нужна.       В один из дней Маринетт поехала в книжный магазин, купить несколько книг связанные с писательством и греческой мифологией. Конечно можно всё в интернете найти, но девушке проще в книге сделать несколько пометок, нежели потом в закладках копаться. — Интересно? — брюнетка без испуга повернулась и заметила дружка Агреста. Да, это был Мир, от которого немного несло алкоголем. Да, он вчера туснул с её мужем хорошо.       Маринетт проигнорила его и уткнулась в книгу. Она до сих пор помнит, что он натворил на свадьбе. Всё же она берёт две книги, вздыхает и собирается идти в сторону касс. — Да брось, ты до сих пор дуешься из-за той шутки, — Маринетт старается упорно не слушать его отговорки. — Не будь маленькой. — Сколько с меня?       Девушка быстро озвучивает цену, Дюпэн расплачивается картой, убирая книги в рюкзак и уходя из магазина. — Послушай… — Мир даёт ей отойти подальше от магазина, но после разворачивает к себе, даже не ожидая того, что в эту секунду словит пощёчину.       Он. Получил. Пощёчину. От. Маринетт. От той, что вечно молчит и боится слова лишнего бросить. — Что тебе надо? Ты решил пристать как клещ? — девушка сделала шаг назад. — Опять будешь свои уроки давать? Лучше мужа моего поучи, а не меня.       Тот урод, что чуть не изнасиловал её на празднике, но её спас Адриан, она его не боялась. Чего врать, матом могла его славно послать. Просто к таким людям она старается подходить с некой агрессией. Чем-то напоминая ёжика. То, что натворил Мир на свадьбе дало понять, что это ещё один урод, который без мата ничего понимать не хочет. — Хотел, чтобы я характер показала? — рыкнула она, указывая на растерявшегося парня пальцем. — Иди утопись от радости. Ты придурок, который бесил меня с первой встречи. Если ещё раз увижу, я спущу на тебя собак. — Нихрена себе, — протянул он, явно не собираясь сдаваться. — Ты считаешь, что напугала меня? Пустые проклятья на меня не действуют. Я слабо верю в это. — Что тебе нужно? — Пошли со мной.       Они направились в ближайший кафетерий, который был в этом торговом центре. Маринетт не хотела идти, но всё бы ничего, если бы он не выпустил феромоны.       Страх, агрессия, радость, ярость — дают свой запах, это ярко выражено у Альф, чем они и пользуются. Если им, что-то неугодно, то они выпускают запах и всё. Если омеги очень упёрты, то они всё равно быстро сохнут на пол, нежели другие альфы. У омег это немного другие факторы: страх, радость, страсть, агрессия, собственничество. Хотя последние и к альфа относится, но только после того, как посетит свою пару. — Слушай, я правда виноват, что натворил, — Мир заговорил, когда их заказ оказался на столе. — Я лишь частично об этом жалею. Но… Почему ты, имея в себе стержень, не можешь ответить Агресту за это? — Потому что это Адриан. — Ты не веришь мне, — усмехнулся парень. — Но я не из тех, кто побежит другим рассказывать чужой секрет. Если ты хорошо знаешь своего мужа, то он со мной поделился ни одним секретом. — И что? — Маринетт не хочет верить. — Тогда расскажи, то что знаю я и ты. — МММ… Может, — Мир задумался серьёзно. — Его любовь к куклам? — Он собирал их, я не считаю это чем-то постыдным, — ответила она, сдаваясь, но не расслабляясь. — Что тебе нужно? — Я хочу узнать, почему ты не можешь ему и слово поперёк сказать. — Может, потому что я давно его знаю? — от этих слов парень подавился кофе, он уставился на неё, как на нечто непонятное. — Что за лицо? — Ты… — Мир пытался прокашляться. — Но Хлоя же… — Слушай… Адриан будучи ребёнком напоминал милого ангела. Его улыбка могла заразить кого угодно, даже отца, который бывает не в духе, после важных собраний. Габриэль сажал сына к себе на коленки и слушал сына, как тот провёл время. Всё началось с того, дня, когда Агресты за долгое время явились в резиденцию Дюпэнов.       Адриана обещали познакомить с новым другом, который просто так не отпустить. Том отправил мальчишку сразу в сад, предупреждая, что там должно быть его чудо. Мальчишка с озорной улыбкой побежал, чуть ли не спотыкаясь на камне через раз. Но в саду было пусто. Он даже не знал кого звать именно, но это не потребовалось. Услышав всхлипы, направился на звук, а в кустах сидела девочка. Приглянувший, он заметил разбитую коленку. — Больно? Можешь идти? — девочка мотнула головой. — Как это случилось?       Пострадала не только одна коленка, в некоторых местах были царапины, а ещё пострадало платье, которое можно смело выкидывать в мусорку. — Подожди, — Адриан немного растерялся, ведь рядом никого не было, да и вряд ли бы ему дали в руки средства для обработки ран. Его взгляд метался из стороны в сторону, но ничего не смог нормального придумать. — Вот, смотри.       Он сорвал подорожник, лизнул и приложил на коленку. — Фу… Как ты можешь так делать? — Маринетт явно не понимала, зачем слюнявую траву к ране прикладывать. — Подорожник может помочь, — с гордостью начал мальчишка. — Я, когда царапают, то всегда прикладываю и кровь быстро уходит. — Ого… — протянула она.       Случилось чудо, не иначе, но этот подорожник и правда помог. Пусть они дети и верят в чудеса.       Они представились друг другу, с тех самых пор и завязалась их дружба. — Жаль фоток нет, я бы на это посмотрел, — перебил её парень. Шли года, дети росли, игры менялись, увлечения тоже. Но Адриан и Маринетт до сих пор были лучшими друзьями, хотя родители шутили, что они поженятся и у них будет очень много детей. Для них обоих это была сказка, из которой не хотелось уходить.       Но всё изменилось в один миг.       Адриан чувствовал в доме странную атмосферу. Она была на протяжении месяца. В тот день семейство Дюпэнов к ним приехало в очередной раз. Детей отправили играть в детскую, а взрослые устроились в гостиной. Всё было хорошо, пока мальчишка не спустился на кухню попить воды. И тогда он услышал. -… Это же ещё не конец, — говорила Эмили спокойным голосом. — Мы решили сделать всё тихо. После развода Адриан будет с отцом.       Адриан был ещё мальчишкой и не знал значения слова «развод». Не решаясь получить по ушам, за подслушивания, он вернулся в комнату и спросил про развод свою подругу. — Ну это… Вот смотри, твои мама и папа сейчас женаты, — Адриан кивнул. — Но после развода они уже не будут мужем и женой. Они станут чужими друг другу.       Это и выбило почву из-под ног. Мальчишка осел на пол, начиная плакать, понимая, что у него больше нет мамы. Для Адриана похороны и развод — одно и тоже. — Мне страшно, — голос дрожал, он перестал понимать. Маринетт начала его обнимать и утешать, что развод это не страшно. И зря она тогда это ляпнула, потому что Адриана это сильно задело. — А что дальше? — с интересом спросил парень, потому что она резко замолчала и начала резко качать головой. — Понятно, я буду ждать продолжения истории. Слушай, я правда не хочу, чтобы ты видела во мне только плохое. Прости, что было. У меня иногда бывают заскоки. — Дам тебе шанс, — хмыкнула девушка, замечая довольную улыбку.       На телефон пришло сообщение, Маринетт тут же обратила внимание, читая текст. — Что такое? — спросил Мир, делая глоток кофе. — Мне нужно поехать по делам.

***

— О, гуси, — Маринетт не веря уставилась на парня, который смотрел на птиц как чудо света. — Охренеть гуси. — Что в них такого? Ты даже так на крокодилом не среагировал. — Я эту экзотику в детстве ещё видел, — пожал плечами. — А гуси прикольные, я тоже себе хотел завести гуся. Но родители на меня как идиота смотрели и сказали, что он гадит везде. — Впервые вижу такую любовь к гусям, — Маринетт перевела взгляд с парня, на живность. — Когда они были малютками, я не удержалась и купила их. Они быстро выросли, отдавать не хотелось. А ты очень странный. — Я? Странный? — парень указал на себя большим пальцем, делая вид, что удивлён. — Это же круто, когда ты необычный. Я люблю удивлять. Гуси мои любимые животные и это нормально. — Что тебе ещё нравится? — усмехнулась девушка. — Ну… Мне нравится тусить на Мадагаскаре, отлично говорю тамильском, сносно говорю на китайском. Не очень люблю нажираться как свинья, а ещё я обожаю смотреть сериалы. — А зачем тебе тамильский? — Я как-то гуглил какую-то информацию, — Мир, опёрся об забор, где были гуси. — Набрёл на тамильский, мне понравился язык и я решил его выучить. Его я изучал параллельно с с английским. — Да ты талант, — удивилась она. — И тебе это пригодилось? — Редко, но метко, — он посмотрел на птиц. — Я мечтаю перебраться в Сингапур. Не знаю почему, но я буквально влюбился в этот город. — А что тебе мешает сейчас уехать? — Ну… Это учёба, — Мир посмотрел на брюнетку. — А ещё есть тот, кто мне нравится. — Да ладно и кто же? — Секрет, хитрюля, — он усмехнулся. — Когда я с этим человеком, начинаю меняться. Становлюсь буквально тряпкой, точно так же как и перед твоим очарованием. Не знаю почему, но ты мне нравишься. Именно как омега, девушка. Я не понимаю Агреста, на его месте я носил бы тебя на руках… Хотя у меня ещё будет такая возможность.       Маринетт застыла от такого, ей ещё такого не говорили. Мир прямой, как доска. — Кстати, ты всё сделала? — спросил он и Дюпэн кивнула. — У меня есть одно место, в которое нужно заглянуть. Пошли со мной.

***

      Мир реально очень странный. Маринетт ожидала всего, даже поездку на кладбище, но ни как не на почту Франции*. Это место было ухоженным и современно обставленной. Их встретил начальник отделения, который был молодым альфой. — Где накладная? — первое, что спросил ещё один подошедший альфа. — Я затрахался её искать? Это раз. Почему ты переводы не обновил? — Я их обновлял, — закатил он глаза. — Ты же знаешь, что сортировка может про неё забыть, сходи к ним.       Парень цыкнул и ушёл. — Не обращайте на него внимания, — улыбнулся парень. — Меня зовут Норис, я тут главный, этот гарем мне принадлежит.       В его кабинете было полно документов, начиная с сшитых переводов, разные отчёты, погребения и всё в подобном духе, от чего можно было удивиться. — А это твоя подружка? — спросил Норис. — Ты красавица. — Я его друг, не более, — ответила она. — Мир привёл меня сюда, но зачем? — Не знаю зачем, но мне ему нужно отдать некоторые бумаги и всё. Погуляй тут.       Маринетт послушно вышла из кабинета, ожидая Мира. Тут же было само отделение, один из операторов обслуживался человека, а второй сидел на письмах, причём тот, что подходил насчёт накладной. — Здравствуйте, — она осторожно подошла. Парень отвлёкся и с улыбкой кивнул. — Много работы? — Как обычно, — ответил он. — Я обрабатываю письма и обслуживаю юридические лица, которые приносят эти самые письма. — Это сложно? — Да не, взял письма и отдал им реестры и всё.       Ещё две минуты и брюнетка с интересом наблюдала, как парень принимает письма, задерживаясь на возвратных. А после сам собирает их в накладную и откладывает специальный контейнер с письмами определенного участка. Всю свою работу он озвучивал, рассказывал и показывал.       Вдруг услышали голос одной бабулька, оба уставились на парня, что сидел за кассой. — Я без доверенности не могу отдать письмо, — в третий раз объясняет он. — Пусть ваш сын электронную подпись сделает, тогда смогу отдать. — Да всё это уловки иностранцев, — ворчит она, заставляя сдерживать смех того, что сидит за кассой. — Вы же все тут шпионы, вас на расстрел нужно, вы закон нарушаете. — Я работаю по тем правилам, что мне обязали, исключений не дано.       Ещё пять минут выслушивания про нарушения закона, парень всё же делает электронную подпись и отдаёт женщине письмо. После того, как она ушла, парни заржали, да и Маринетт посмеялась. — Часто у вас такие кадры? — спросил Мир, появляюсь около девушки. — Блин, угар, сплошной. — Да бывают идиоты, — махнул начальник рукой. — У каждого свои бзики. Ладно, а теперь идите, у нас тоже дел много.       Они покинули почту и Мир всё же отвёз Маринетт домой. Этот день её явно удивил, перед тем, как выйти из машины, парень остановил её. — Маринетт, с тобой и правда интересно, поэтому не хочу видеть в твоих глазах обиду на меня. Я хочу, чтобы ты узнала меня, понимая, что у меня очень много бзиков. — Спасибо, тебе.       После этого она вышла с улыбкой. Этот день был весьма удачен, даже на душе легко. Сегодня она очень быстро уснула.