Ухмылка

Аластор, с его манерной ухмылочкой, сверлил взглядом Чарли, любуясь ею. — Не-а. — покачала она головой — Не-не-не! Никаких сделок. — Даже такая выгодная? — он чуть подошел к ней — Невероятное заклинание от меня для прекрасной Чарли? — Я — прекрасная?.. — удивилась дочь Сатаны, покраснев, но тут же пришла в себя — Аластор, нет — значит нет. — сказала она, поправив прядку волос, и отведя взгляд — Подумаешь… Заклинание… Оно того не стоит. Я сама разберусь… Аластор не стал останавливать Чарли, когда та решительно зашагала к выходу из Отеля. Он лишь напоследок бросил громкое «ха», которым хотел привлечь её внимание. Но она просто молча ушла, хлопнув за собой дверь. Ухмылка с лица Радио Демона сошла. Это бывало так редко, что можно наверняка сказать, что его грустное лицо никто никогда не видел. Он любил грустить вдали от всех, совершено один, иногда срываясь на безумный смех. Его позиция до абсурда была проста и ясна — не умеешь скрывать свои эмоции, значит ты никто. Потому Аластор и смотрел на всех свысока, особенно на принцессу Ада — хрупкую девчонку, наивную и добросердечную. Прыгая туда-сюда, плача в плечо подружки Вэгги, и строя тупые планы, она веселила и смешила Радио Демона. Но это была не единственная причина, по которой он решил присоединиться к Отелю. Ему хотелось ею наиграться. Метать её из стороны в сторону, — от плохого поступка к хорошему — заставлять её грустить и радоваться. Он хотел сделать из неё свою куколку. Но план по захвату власти над ней пошел наперекосяк. Ему никак не получалось заключить с ней хоть какую-нибудь сделку. Однажды, когда на Вэгги напали киллеры, Чарли уже протянула ему руку… Но всё оборвалось, потому что чертов гей-паук Даст оказался не таким уж и мудаком, неожидано оказав помощь. А теперь всем стало очевидно, что вот-вот Чарли и Вэгги станут парочкой. Ну кто не видел это напряжение между ними? Эти взгляды, неловкие минуты молчания, эти нежные прикосновения — всё шло к этому дню. К дню признания в чувствах. К дню, когда ухмыляющиеся маска Аластора чуть треснет. Радио-Демон чувствовал себя жалким, ведь боль переполняла его. Он-то был уверен, что погубил в себе всё человечное ещё при жизни, и вдруг, начал терять это великолепное чувство превосходства, стоило только жалкой принцессочки Чарли появиться на его глазах. В последний раз он так тосковал лишь по королю ада… Но это было так давно, что, вроде, все чувства угасли. “ Без паники, мой олений друг! — с привычной ему иронией подбодрил себя Аластор — Ещё не поздно изменить игру в свою пользу! ” Сразу же в поехавшую голову демона пришла идея. Но для её реализации придется потерпеть ещё больше боли…

***

Чарли, улыбаясь, вытирала слезы с щек, а Вэгги смущено отвела взгляд, сама улыбаясь. — Ребетня, у нас тут канон! — вскрикнул кто-то, и толпа пьянчуг, маньяков, извращуг, и просто грешников, подняла вой. За время работы Отеля многие демоны успели изменить своё отношение к инициативе принцессочки. Но случай так и требовал алкоголя, случайного полового контакта и матных поздравлений. Да и не все тут были постояльцами. — Вау, ну кто ж знал, что они парочкой станут, а? — пошутил Энджел Даст, подойдя к Аластору — Ставлю на то, что Вэгги пассив! — И что же ты ставишь, мой женоподобный паренек? — спросил Аластор, и расстянулся в улыбке ещё сильнее — Надеюсь, что свою жизнь! — Ого. — закатил глаза Даст — Кто-то ну очень щас зол. Аластора взбесила мысль, что Энджел что-то в нем заметил, но его ухмылка никуда не делась. — В любом случае, я пойду нажираться в говно. — сказал Даст скучающим тоном — Уж слишком всё тут… Тьфу… Ро-ман-ти-че-с-ко-е! — было видно, что это слово ему было неприятно произносить — А ты тут дальше продолжай лыбиться, клубничный сутенёр. Остаток вечеринки Радио Демон стоял в сторонке, просто улыбаясь. Иногда к нему подходила Нифти, что-то тараторила про «тупых баб», и уходила. Аластор её не слушал. Он наслаждался счастливой Чарли, наполняя всего себя удовольствием от приносимой боли. Он готов подождать. Он готов угодить радости Чарли и Вэгги. А что ему остается? Ведь без улыбки — " ты как голый. "