И кто из нас монстр?

— Знаешь, я что-то не сильно уверен в этом плане, может, давай другим способом? — почти моля кричал Шо. — Не волнуйся, муженёк, всё под контролем, — превратившись в своего зверя, Умэ подлетела и схватила мужа за плечи своими когтями. Мужчина начал кричать от страха. — А ну прекрати бояться, ты сейчас упустишь оружие.       План был невероятно простым: подлететь к стенке дома, и взорвать её. Уже никто не стрелял по супругам, многие враги стали на их сторону, или просто были в отключке. Многие хотели уменьшить численность смертей, и это получилось, хоть и не полностью. Гордость людей из «орла» не позволила сдаться или быть поверженным, так что те совершили самоубийство.       Полёт был спокойным, подлетев к стене, Шо быстро установил бомбу. Отлетев на двадцать метров, через три секунды уже произошёл взрыв. Сделав резкий рывок, пара попала в здание.       Но то, что они увидели, их удивило: старик намеревался совершить харакири. Шо сразу же попытался остановить своего отца, но даже скорости Окоги не хватило, чтобы предотвратить деяние. И меч пронзил живот главы семьи защитников.

***

      Дверь была открыта, сёстры были уверены друг в друге. Руки сжимались, а сердца бились в унисон, они обе были готовы ко всему.       Но лишь переступив порог, уверенность спала на ноль. Дедушка лежал в центре комнаты, вокруг него была кровь, а рядом молча стояли родители. Мей тут же отпустила руку, подбегая к своему родственнику. Упав на колени, девушка могла лишь звать своего родного, дёргая того за руку, чтобы он только проснулся. Но он больше не проснётся… глава семьи Айхара: спит уже вечным сном. Осознание этого брюнетка просто не допускала, не желала признавать. Как бы она не ненавидела его за то, что он держал её как в тюрьме — с цепями на руках, за пощёчину, она всё же оставалась благодарна ему. Благодарна: за детство, в котором были только они вдвоём, ведь её собственный отец бросил её, благодарна за воспитание, благодарна за всё. В эту секунду пролетели все воспоминания с дедушкой, всё, что он сделал для неё, и крик заполнил комнату.       Крик рвал горло, но Мей просто кричала, кричала как могла, ведь она потеряла своего самого близкого человека, она не смогла ничего сделать, чтобы спасти его. Слёзы лились рекой, не останавливаясь ни на секунду.       Юдзу тоже страдала, но не из-за смерти человека, а из-за того, что её любимая плачет. Аккуратно подойдя к ней, блондинка пытается забрать всё-таки её от тела. От тела, что ещё было тёплым, как будто он ещё жив. На лице что всегда была злая гримаса, сейчас была лёгкая улыбка, и брови наконец-то были в спокойном состоянии. — Эй, что тут у вас случилось? — влетая во взорванную стену, начала спрашивать Мацури. Но осмотрев быстро обстановку, решила не допытывать семью. — Мацури, — закрыв книжонку, мужчина положил её во внутренний карман курточки, — объяви всем о нашей победе.       Глаза Шо были пустыми, в голосе не было ни нотки дрожи. Он говорил так, как учила его семья: стоять гордо и уверенно; ты должен вызывать всем своим видом страх и уверенность. Он хорошо запомнил эти слова, как их не запомнить, если их вбивали в него с самого детства. Мизусава не стала что-то спрашивать или говорить, лишь поклонившись, девушка улетела прочь. — Мей, — повернулся отец семейства к своей дочери, — мы не сможем похоронить твоего дедушку, так что попрощайся с ним сейчас.       Такие слова просто были как нож в самое сердце. Полностью облокотившись на свою любовь, Мей перестала понимать происходящее. Столько событий за один день, за что это ей? В чем она провинилась?!       Брюнетка начала смотреть на свою сестру, ища в ней свою защиту, но Юдзу отвернула взгляд. — Да ты издеваешься надо мной? — почти прошептала она, Мей начала вырываться из объятий, но Окоги крепко держала её. — Мэй подожди, я понимаю твои чувства, но твой отец прав! — блондинка кричала, чтобы Мэй могла услышать лишь это. — Однако мы не сделаем, как он желает!       После слов своей любви, брюнетка всё же успокоилась, и смотрела с вопросом на свою сестру. Как и отец, ведь он не понимал, что имеет в виду его дочь. Юдзу обратила свой взор на отца. — Верно, по закону мы не сумеем похоронить главу семьи Айхаиа за его поступки. Мы просто должны сжечь его тело, а пепел выкинуть куда-то в ненужное место. Ведь наши семьи сами создали такой закон, — Мей всё же прижалась покрепче к своей сестре. — Но есть и второй закон, о погребении под деревом. Неважно, какой поступок сотворил этот человек, если хотя бы три человека согласятся на это, то закон примет свою силу. Я уверена, большая часть Айхары и Окоги не сделают этого, но мы можем. И я, как часть семьи, даю на это соглашение, — Юдзу подняла свою руку.       Мэй была удивлена заявлением своей возлюбленной, но также рада, что нашла себе такого партнёра. Так что последовала примеру и так же подняла руку. Отец смотрел на них в непонимании: почему, почему они это делают?! Но тут рука Умэ легла на плечо своего мужа, мужчина вздрогнул. Обернувшись к ней, он начал радоваться, думая, что жена будет за него… но этого не случилось. — Я даю своё соглашение, — женщина подняла свою руку, в знак согласия.       Шо полностью растерялся, он не понимал, почему?! Лишь один вопрос крутился в его голове. Его отец истреблял семью Окоги, Мэй запирал в клетке, так почему же? — Почему вы за?! Он причинял столько боли людям, и не только своим близким! Он столько сделал горя нам всем, а вы желаете ему счастливой смерти?! Почему? — последний вопрос был как будто задан самому себе, он сказал его довольно тихо. Ведь не понимал, почему слезы всё же пошли по его лицу.       Мужчина упал на колени и ревел, как только мог, кричал со всей своей силы. Он ощущал то же самое, что и Мэй, — благодарность за жизнь. Так что в конце концов поднял свою руку.       И все улыбнулись, младшая дочь подошла к отцу, сперва с осторожностью, но после обняла так крепко, что могла задушить. К их объятиях присоединилась мать семейства, а после и старшая дочь. Все плакали, но одновременно улыбались друг другу.

***

— Вот и закопали, это ведь то дерево Мэй? — спрашивал мужчина, когда отошёл от закопанной ямы. — Всё верно, это была его любимая сакура. Но почему же ты решил закопать рядом с ним Амамию-сенсея? — Меня об этом попросила Мацури, и я был с ней согласен.       Мэй никак на это не ответила, и просто начала смотреть на дерево, на его прекрасные лепестки. Она всё же не до конца понимала, почему же нужно хоронить человека под деревом. — Ты ведь не поняла суть этого закона, а, Мэй-Мэй? — тут к ней подошла Момокино, Айхара кивнула ей одобрительным кивком.       Химеко немного посмеялась со своей подруги, но после ответила. — Даже если ты сотворил множество грехов, то тогда помоги своим телом после смерти. Наши семьи решили создать такой закон, в знак того, что каждый может измениться, но кто-то мог понять это уже слишком поздно, так для них учредили такое правило, — Мэй была удивлена такому закону, но всё-таки ей понравилось. — Ты же хотела, чтобы тебе об этом законе рассказал кто-то другой? — начала говорить Момокино намекая на блондинку.       Мэй тут же засмущалась, и отвернула голову, Химеко лишь улыбнулась такой реакции. — Я не против ваших отношений, но это не значит, что я её ещё признала, — бурчала девушка. Брюнетка улыбалась своей подруге, так что взяв её под руку она потащила её к своей семье.       Возле дерева были собраны все, люди и полукровоки. Они были как одна дружная семья, все говорили с друг другом неважно о чём, неважно с кем, неважно с человеком или полукровкой. Так и начался первый мир в поколении охотников и полукровок.