Из принцев в люди

— Поднять налоги на выращивание водорослей! Расширить штат придворных, участвующих в постановке "Титаника"! И… — Достаточно, Джерри, — вздохнула мама, аккуратно спихивая мужа с трона, и с утомленным видом уселась на него сама, вытянув длинный хвост. — Иди отдохни. Ты еще не закончил ту головоломку… Царствование папы на сегодня закончилось. Морти посмотрел вслед удаляющемуся Джерри, потом — на мать, перешедшую на подсчет годового бюджета королевства, потом — на Саммер, которая откровенно скучала и явно только и думала, как бы быстрее сбежать и начать общаться с друзьями по своей раковине… — М-мам, можно я поплыву? — Плыви, сынок, — буркнула мама, даже не посмотрев на него, и Морти с облегчением сорвался с места, оставив после себя множество пузырей. Наконец-то! Откровенно говоря, он жил получше многих. Уж ему-то, как принцу подводного царства, не пристало жаловаться на судьбу, но… Но какая же тоска! Какая тоска все чаще находила на него с тех пор, как…       Стая ярких рыбок проплыла мимо Морти, и он, погнавшись за ними, сильнее заработал хвостом. Подальше ото всех, подальше от наскучившего быта — он уплывал все дальше и дальше от замка, пока не оказался в совсем незаселенном месте. Тут не было ничего — песок да редкие поросли невзрачных кораллов на камнях, даже рыбы совсем не осталось. Задрав голову, Морти сложил вместе руки и поплыл наверх, с усилием работая хвостовым плавником. Становилось все светлее и светлее, и он уже предчувствовал этот миг, когда его лицо высунется из воды, и он почувствует холодное покалывание воздуха на поверхности… Вода стекала с его волос на покрытые лазурной чешуей плечи. Нос и горло начало неприятно щипать, но, зная по опыту, что это пройдет, парень откинул со лба липнущие к коже кудри и с любопытством оглянулся вокруг. Откровенно говоря, Морти не должно было быть здесь вообще. Несовершеннолетним русалкам запрещено выплывать на поверхность, и если бы его родители узнали, чем он занимается, ему крупно бы влетело — но родителям, к счастью, было плевать. За их заботами о королевстве и собственном дисфункциональном браке им некогда было заметить, что младший отпрыск царской семьи постоянно и подолгу бывает на поверхности, так что Морти нагло пользовался своей беспризорностью. Да и вообще, кто придумал этот дурацкий запрет? Почти все его школьные знакомые хоть раз, да нос в верхний мир сунули, самые крутые парни делали это постоянно, чтобы покрасоваться перед девочками, а он чем хуже?! Правда, Морти руководило совсем не желание перед кем-то выпендриться, а… любовь. Над головой его летали чайки, где-то на горизонте виднелись силуэты кораблей, и в воздухе разливались запахи водорослей и морской соли. Интересно, получится ли сегодня увидеть ее?.. Берег уже был совсем близко. Безумные надежды стали явью, и, спрятавшись за камнями в волнах накатывающей пены, Морти с замиранием сердца следил за ней. Она шла по песчаной полосе с подругами, о чем-то весело разговаривая. Их смех доносился до ушей бедного русала, и боги, как он хотел бы оказаться ближе! Почувствовать землю под собой, узнать, о чем они говорят, и посмеяться вместе с ними, взять ее за руку и поцеловать… Но проклятый хвост не оставлял Морти ни единого шанса. Все, что ему оставалось — смотреть, как она уходит вдаль, в свой человеческий мир, где для него никогда не будет места, и, цепляясь за острые камни дрожащими пальцами, снова и снова шептать это имя, сладкое, как сон: — Джессика…

***

      Если бы его родители узнали, то были бы просто в ярости. Вынырнуть наверх до своего совершеннолетия, да еще во время шторма, да еще подобраться так близко к людям?! Немыслимо! Морти и сам прекрасно понимал, но тогда он не смог остаться в стороне. Вспышки молний, виднеющиеся сквозь толщу воды, бурные волны и обломки корабля, которые стихия расшвыривала вокруг, будто щепки — да, это было страшно даже для него, что уж говорить о людях… Для людей мир подводных существ просто губителен, ровно так же, как и для подводных существ — суша, и при виде рыжей красавицы, что тихо и неумолимо опускалась на дно, Морти осознал это особенно остро. Дыши, только дыши — молил он, пытаясь удержать ее на поверхности, и волны окатывали их обоих с ног до головы, больно ударяя по спине, и плыть было так тяжело, но она… она оставалась в живых. Тихая и бледная, как смерть, она дышала едва-едва, вся мокрая и холодная, и, несмотря на всю отчаянность ситуации, он испытывал смутный стыд, глядя на очертания пышной груди, обтянутой сырой тканью платья… Шторм уже почти утих, когда он, добравшись до суши, вытолкнул девушку на берег, но уйти сразу у него не получилось. — Живи, — шептал он, целуя красавицу в висок. — Только ж-живи и будь счастлива, пожалуйста… Услышав вдалеке человеческие голоса, юноша поспешил убраться куда подальше и, глядя из укрытия на то, как эту девушку забирают люди, он вздохнул с облегчением. С того дня все изменилось, ведь Морти не мог перестать думать о ней. Он часто приплывал в то самое место, надеясь увидеть ее, убедиться, что с ней все в порядке, но довольно скоро убедился, что этого недостаточно. Он хотел быть с ней, и все тут! Не смотреть издалека, не вздыхать по ней, тешась пустыми мечтами, а действительно быть… И что он мог сделать в такой ситуации? — Слыхал про колдунью, что живет на дне ущелья? — услышал Морти однажды разговор на перемене. — Говорят, она насылает проклятия и может превратить любую русалку во что угодно… — Да ладно, и ты в это веришь? Бред какой-то!.. Одноклассники его продолжили спорить, но он не слушал дальше, захваченный новой мыслью: значит, во что угодно?       Наверное, за визит на дно ущелья родители убили бы его на месте, но ради любви приходится идти на риск! Даже вода здесь была какая-то… не такая. Слишком прохладная, что ли? Пытаясь не показывать никакого волнения, Морти проплыл мимо голых камней, что скалились на него, как бесчисленные острые зубы. Липкие, темно-зеленые водоросли тянулись отовсюду, напоминая готовые схватить руки, повсюду валялись обглоданные скелеты рыб и даже пара человеческих черепов… Только храбрость, подаренная любовью, заставила Морти не уплыть куда подальше от этого жуткого места. Наконец, после долгого пути он увидел вдалеке пещеру, из которой шел зеленый свет. — Ты передал мое послание этому идиоту? — с удивлением услышал он мужской голос. — Хороший мальчик, иди, сожри чего-нибудь… На многочисленных полках стояли банки и колбы с непонятным содержимым. В огромном котле булькало какое-то варево, и существо, которое нежно гладило извивающуюся между его длинных пальцев мурену, повернуло голову на звук… Морти удивленно захлопал глазами — он никак не ожидал увидеть в этой пещере старика. Худого, хмурого старика с одной бровью, черные щупальца которого устрашающе колыхались вокруг его тела… — П-простите, это вы… колдунья? Конечно же, старик посмотрел на него, как на идиота. — Допустим… И чего тебе от меня надо, м-малец? Морти определенно наживал себе неприятностей на все возможные места, но остановиться уже не мог. — М-мне… Закашлявшись, он набрал в грудь воды и сказал это. Наконец-то произнес вслух мысль, что мучила его так долго! — М-мне нужны ноги...