Страх

— Я боюсь. Собственный шепот режет уши. Ацуши отводит взгляд в сторону и дёргает руками в безнадёжных попытках освободиться от хватки Акутагавы. — Я боюсь, что ты очередной сон, очередное видение, которое превратится в кошмар, и я снова…не смогу освободиться от него. Голос переходит в шепот, а затем ломается, и тишина врывается в комнату с неприятным звоном. Акутагава вглядывается в глаза Накаджимы, ищет там крупицы цвета, но увы, такие родные глаза померкли за пеленой Страха. Страх заковывает Ацуши в цепи, заставляет его чувствовать себя никчёмным, ненужным и отвратительным. Страх запирает Накаджиму в четырёх стенах и запрещает даже думать о солнце. Страх шепчет ему о том, что Акутагава его не то что не любит, а даже за друга не считает. Страх задёргивает шторы в холодной квартире и, тихо посмеиваясь, идёт смотреть на то, как Накаджима бьётся в попытках освободиться от цепей кошмара. Акутагава отпускает руки Ацуши и делает шаг ближе. А Накаджиме уже плевать. Плевать, что на него обрушатся пощёчины и ругательства, плевать на взгляд с высока, который будет пронизывать худое тело и разрывать остатки сердца. Плевать. — Ацуши, знаешь что? Накаджима поднимает пустой взгляд на Рюноске. Что знаешь? Что он уже всех достал? Что он придурок, и что пошел он нахуй? Холодные руки притягивают к себе. Дверь балкона захлопывается из-за сильного порыва ветра, срывая ласковый шепот с губ Акутагавы. — Знаешь что, Ацуши. Я больше не позволю кровавым каплям стекать по твоим рукам, — не отрывая глаз от Накаджимы, Рюноске мягко целует его запястье. — Не позволю Страху прокрасться в твои мысли ещё хоть раз, — парень оставляет невесомый поцелуй на лбу Ацуши. — И никогда. Слышишь? Никогда. Никогда не позволю чувству собственной ненужности поселиться в твоей душе снова. Рюноске целует холодные губы парня, и Накаджима тает. Поцелуй совсем детский, немного наивный и такой нужный. Этот поцелуй спасает Накаджиму, освобождает от цепей и распахивает шторы. Балконная дверь распахивается снова, Ацуши дрожит от холода и накативших эмоций. И тянется, тянется к теплу, которое дарит ему брюнет. — Ацуши, знаешь что? Я не могу без тебя.