Принцесса гоп-стоп

На часах было 8 утра. На кухне повара готовили завтрак, громко гремя посудой. А в подсобном помещении сидел сержант Алан Киденс и агрессивно чистил картошку. Из одного его пальца текла ярко-алая кровь, ведь в процессе чистки он порезался, но ему было не до этого. Омега был занять тем, что рычал сквозь зубы проклятья в адрес полковника Грея, по чьей милости он сейчас здесь. Дело было так. Полтора часа назад Киденс, в удивительно хорошем расположении духа, вместе со всеми пунктуальными людьми элитного отряда пришёл на плац для утреннего построения, до которого было ещё 10 минут. Полковник уже был там и оглядывал всех оценивающим взглядом. Не смотрел он, пожалуй, только на Ала, но сержанту было на это, мягко говоря, фиолетово. Остальные подтянулись и ровно в 6:30 Кристиан Грей скомандовал: — Равняйсь! Сми-и-ирно! По порядку расчи-и-итайсь! Когда последний в шеренге прокричал: «Расчёт окончен!» — полковник посмотрел на наручные часы и, будто для себя, произнёс: — Так, 4 опоздавших, прекрасно… Что ж, семеро одного не ждут… — и теперь уже громче, скомандовал — На пра-а-аво! Бегом марш! Так началась пробежка. Через минуту подбежали опоздавшие, среди которых был и Майк, извинились перед командиром и побежали вслед за всеми. «М-да, Майк, тут тебе не академия» — подумалось Киденсу. И его кольнуло чувство вины. Он ведь знал, что Джеферсон только от «Вставай, ленивая жопа» и одного-единственного пинка, не проснётся. Но Алану так не хотелось опаздывать в первый день, что это вылетело из головы. «Ладно, извинюсь позже» — успокоил себя омега. Пробежка прошла хорошо, без происшествий и Ал никак не ожидал подставы. Но пиздец подкрадывается незаметно и неожиданно кусает в задницу. Когда все построились, полковник сказал: — Солдаты! Вам всем нужно уяснить, что вы на серьёзном военном объекте. Здесь вам никто сопли подтирать не будет. Поэтому все опоздавшие будут наказаны! Майк Джеферсон! Боб Чарльзтон! Джонатан Вудс! Алекс Хоурс! Алан Киденс! Вы отправляетесь на кухню чистить картофель на обед! Остальным — вольно! Омегу как громом поразило. — Товарищ полковник, разрешите обратиться! — Слушаю, сержант Киденс. — Сэр, я ведь прибыл вовремя, почему… — Отставить! Приказ не обсуждается! Наказанные, на кухню марш! Алану не оставалось ничего иного, как вместе с остальными провинившимися сказать: — Так точно! И отправиться на кухню. Сейчас он сидел в подсобке и чистил картофан, не обращая внимания ни на что. Он был невероятно зол. Вместо того, чтобы восстанавливать силы перед тренировками, Ал должен был заниматься этой муторной фигнёй. А ведь он ничего плохого не сделал! Они все сидели тут чуть меньше часа и омега за это время не произнёс ни слова. Киденс игнорировал своих друзей по несчастью, порез на руке, шуточки поваров и даже своего братана. Он был готов убивать. — Все люди как люди, один я как хуй на блюде, — наконец хоть что-то сказал сержант. — Ал, послушай, — Майк подсел ближе к корешу. — Я понимаю твои чувства, но не парься. Всё будет нормально. Этот наш командир ещё пожалеет, когда увидит на что ты способен. Это он поначалу так, потому что ты единственный…бета. Единственный бета в нашем элитном отряде, — чуть было не прокололся рыжик. Омега даже не посмотрел на друга. Он боялся сгоряча наговорить ему чего-нибудь, ибо сейчас псевдо-бета был неадекватен. В подсобку зашёл Кливз. Так или иначе, он был каптенармусом, то есть военным завхозом, и именно он должен был контролировать процесс очистки картофеля. — Ну, что, салаги, управились с работой? Все встали в стойку смирно и ответили: «Так точно, товарищ каптенармус!». Все, кроме нашей «принцессы». — Киденс, тебе особое приглашение нужно?! Сержант опомнился от своего злого транса. — Прошу прощения, товарищ каптенармус! Стен оглядел его с головы до ног. — Слушайте мой приказ! Все в казарму переодеваться и на завтрак! Алан Киденс — в медчасть, бегом марш! Никто не посмел ослушаться приказа старшего. Старый бета решил сопроводить Ала и, по дороге к медикам, спросил: — Как ты умудрился-то в первый день службы схлопотать наказание, желторотик? Парню очень не хотелось отвечать на этот вопрос. Но если он этого не сделает, это бросит тень… Нет, на свою репутацию ему было всё равно, но это бросит тень на доброе имя его опекуна, которого он любил всем сердцем. — Полковнику не нравится моя природа. Кливз нахмурился, явно напрягая извилины. — Хм… Да нет, не может быть. Я знаю Кристиана ещё с тех пор, как он первый раз сюда пришёл. Будь на его месте кто-нибудь другой, я бы ещё усомнился, но уж Грей-то точно судит человека только по его поступкам, а не по тому, кем тот родился… Ты точно ничего не натворил? Тут сержант не выдержал. — Да сколько можно сомневаться в моих словах???!!! Ни вчера, ни сегодня Вы мне не верите!!! Ну, конечно!!! Ведь я — омега!!! Мы ведь можем только врать да ноги раздвигать!!! Мы ведь готовы не только всем жопу вылизать, но и отсосать, лишь бы добиться своего!!! Омеги ведь не могут честно служить и всего добиваются через секс!!! Мы ведь только на это и способны!!! УЖ ИЗВИНИТЕ, БЛЯТЬ, ЧТО Я НЕ ВЫБИРАЛ, КЕМ МНЕ РОДИТЬСЯ!!!!!!!! Киденс тяжело дышал. После того, как он выговорился, ему стало чуть легче, но тут же он понял, какую глупость совершил. Мало того, что он накричал на старшего по званию, так его могли услышать посторонние люди и тогда его жизнь точно превратилась бы в ад. На его счастье, кроме каптенармуса, его никто не слышал, но беспокойство не покидало Ала. Стен, который с каменным лицом выслушал гневную тираду младшего, прокашлялся. — Во-первых, — он дал Алану подзатыльник, — не ори так, о том, что ты омега. Ты бы ещё через общий микрофон об этом заявил. А во-вторых, прости меня. Просто я Грея знаю очень давно и уж от него я такого не ожидал. Но, раз ты так говоришь, значит это действительно правда. Я поговорю с ним. Я уверен, проблема скоро разрешится. Ты ведь попал сюда не за красивые глазки, а значит и Кристиан скоро увидит, что ты на многое способен. Как говориться: «Терпи, казак — атаманом станешь». Дед похлопал сержанта по плечу. — Беги давай в медпункт, а то на завтрак и на тренировку опоздаешь. Не заставляй меня краснеть перед «милым внучком».

***

Тренировка сегодня была не из лёгких. Полковник гонял всех нещадно, а особенно доставалось Киденсу. Он попытался отнестись к этому по-философски, мол, из-за усиленной нагрузки буду лучше других, но к концу, сержант уже снова был полон желания рвать и метать. Все были ужасно вымотаны, к счастью, после обеда было теоретическое занятие с Кэннеди Паулем, по изучению местности учений. Но все рано радовались. Секретарь был не менее строг, чем полковник, разве что высасывал не физические, а моральные силы. К ночи весь элитный отряд чувствовал себя выжатым, как лимон. И после отбоя никому и в голову не пришло болтать до поздней ночи. Все уснули, сразу улегшись в кровать. Алану сегодня снились кошмары. Он видел, будто наяву, как его НАСТОЯЩИЙ отец-омега висит под потолком в петле, как его НАСТОЯЩИЙ отец-альфа, как всегда под наркотой или пьяный, бросает в маленького Ала бутылки, которые вдребезги разбиваются в нескольких сантиметрах от головы, как он, маленький мальчик, скитается один по тёмным холодным улицам, на которых куча подобных его отцу, готовых убить за дозу наркоты… Омеге очень хочется проснуться от этого ужасного сна, но он слишком устал… Он не может заставить себя проснуться. Единственное, что остаётся — это ждать до утра, когда командир разбудит их.