Неужели ты не хочешь меня?

Тэхену не нравилось то, что Чонгук его избегал. Несмотря на то, что они встречаются, и причем продолжительное время, Чонгук только спустя две недели мог спокойно целовать того в губы и ходить с ним за ручку. И Тэхену совершенно плевать на то, что Чонгук несовершеннолетний. Ведь, самое забавное то, что они познакомились совсем спонтанно, а оказалось, что они совсем не одногодки, и Чонгук учится в старшей школе, а Тэхену двадцать два, и он тоскует в институте. Разница в возрасте могла смущать только Чонгука, но никак не Тэ, от которого балаболством и чем-то еще за километр несет. Вообще, Тэ вкусно пахнет, но не тогда, когда напьется. Когда напьется, он и на люстру залезть может и кататься на ней, пока не упадет и головой не ударится. А Чонгук совсем другой. Он прилежный пай-мальчик, который и мухи не обидет, он ведет себя как настоящий джентльмен, и это выбешивает немного. Весь такой идеальный сын маминой подруги, как говорится… Противоположности притягиваются и тут так же, да. Нет, Чонгук Тэ не избегал. Он спокойно мог поцеловать на глазах всех своего парня, притянув к себе за талию, при этом очень смущаясь, хотя, он и выше Тэхена на пол головы, это положение никак не меняет. Обычно, Тэхен сам к нему на шею вешается, а потом слушает тихое шептание на ухо, обычно звучит что-то наподобие «тут же люди, хен!». И опять же, это противное «хен»… Тэ кажется, что он старик какой-то, а не молодой человек, ну серьезно. «К черту же это уважение к старшим, ну правда!», думает Тэхен, хмуря брови. Чонгук ходит с Тэ за ручку, таская везде за собой. Знает же, что старший довольно неуклюж, так еще упадет где-нибудь или украдут, того хуже. А Киму же в радость, он идет как преданная собачка рядом и ловит завистные взгляды в их сторону, и голову лишь гордо вверх подымает, как-бы говоря «завидуйте молча, девочки, этот милашка мой». А Чону плевать на все эти взгляды, когда он рядом с любимым, да и кого волнует чужое мнение? Чонгуку как до лампочки, серьезно. Чонгук пару раз видел, как хен плачет. И сразу слезы того вытирал, и сразу спрашивал, что случилось. Иногда, когда Тэ задирали хулиганы, обзывая того «педиком», Чонгук шел и дрался. И пусть приходил с синяками, но своё отстаивал. Он никогда не позволит, чтобы его солнце обзывали так. А Тэхен, бывало плачет из-за того, что Чонгук может прийти побитый, ведь и того бывают задевают местные богатые сыночки, которые лишь хотят повеселиться. И со слезами на глазах обрабатывает раны того, крепко-накрепко обнимая своего парня, умоляя как угодно избегать драк, а Чонгук лишь кивал, точно ничего не обещая, но стараясь не разочаровывать своего парня. И в скором времени с ним прекратили иметь дело, посчитали это скучным или нашли себе занятие поинтереснее — не знаю. Дело совсем не в том, что чувствует Гук к Тэ. Дело в том, что Тэ хочет Чонгука, а тот этого не понимает. Все намеки улетают в пустую, ведь такое чувство, что Гук даже целоваться до него не умел, да и Тэхен уверен в том, что не с кем было… Ведь, по словам Гука, у того не было не с кем отношений до Тэ, тот его единственный, но мало ли… Тэхен стал замечать, что невольно пялится на пресс Чона каждый раз, как тот выходит из ванной, с одним полотенцем на бёдрах, и всё бы ничего, но Чонгук просто в отличной форме, ведь чуть ли не живет в спортзале, и оторвать взгляд от чужого тела не так-то и просто. А Чонгук замечает все эти взгляды и лишь смущенно идет в комнату и спешит одеваться, пока Тэ, сидя с закушенной губой, представляет совсем не детские картинки в своей голове. Ким вообще не понимает, как такой милашка-крольчонок мог стать для него за пару недель сексуальным кроликом. Мокрые сны с участием его парня стали снится всё чаще, и в каждом чертовом сне Чонгук грубо трахает своего хена, и с каждым разом скрыть стояк всё сложнее, особенно когда Чонгук ложится спать рядом, становится все только хуже. Тэхен во сне лишь ближе к Гуку жмется, и кажется Чонгук давно понял, что упирается в его бедро каждое утро. И стыдно после смотреть на Чонгука. На руки, что во сне по-хозяйски сжимали ягодицы Тэ, лапали его, смотреть тяжелее всего и кажется. А если в скором времени Тэ не заставит Чона его изнасиловать, то Тэ сделает это сам. Чонгук боялся показаться слишком резким, ведь уже в первый день их знакомства хотелось зацеловывать эти желанные губы хоть весь день, но он дал себе волю спустя какое-то время. Сжимать хрупкую талию, что подобна женской, в своих руках приятно, да и осознавать что ты и только ты обладаешь этим телом слишком потрясающе. Но чёрт возьми Чону становилось стыдно слишком сильно сжимать эту талию в своих руках, и он спешил прочь. Ему стыдно признавать, что он пялится на задницу своего хена чуть ли не каждый день, и хочет сжать эти половинки в своих ладонях, а лучше отшлепать хена, чтобы сидеть не смог… А ключицы и шея… Хочется оставить россыпь засосов, чтобы все знали, что хен только его. Прикасаться к нему запрещено всем, кроме Гука. И Гуку хочется, чтобы на Тэхена стояло только у него. Тэ просто слишком прекрасен, чтобы кто-то кроме Чонгука дрочил на него. Тэ уже откровенно надоело то, что Чонгук не обращает на его тело внимание, поэтому он стал действовать чуть хитрее. Он надел на себя лишь футболку Чонгука, перед тем как младший проснулся, и пошёл готовить завтрак. Ему хотелось увидеть реакцию Гука на свое тело. Вообще, больше хотелось, чтобы Чонгук его так наказал, чтобы он неделю сидеть не смог и вообще… Чонгук не спешил просыпаться и Тэ уже наскучило просто стоять и ничего не делать, ведь банальную яичницу он уже минут пять как назад приготовил. Тэхен хотел было пойти будить своего парня, как увидел, что тот уже собирается идти в душ. «Гребаный чистюля, не притронется даже к завтраку, пока не помоется!», злится Тэ, а после того, как Чон скрывается за дверью ванной, кричит ему, хитро улыбаясь. — Сразу после того, как помоешься, иди кушать! Иначе я обижусь! — действительно, Чонгук бы не допустил того, чтобы Тэхен обижался и уже через десять минут был на кухне. В то время, пока Чонгук был в ванной, Тэ сидел в телефоне, пытаясь найти развлечения в соц.сетях. Сделав пару фотографий и выложив их в инстаграм, он вздохнул, решившись полистать мемы. В прочем, почему бы и нет? Все равно заняться нечем… От неожиданности Тэ уронил телефон, когда увидел Чонгука, стоящего в дверном проеме. Капли воды стекали все ниже по телу парня, а сам Чонгук придерживал полотенце, что едва держалось на бёдрах. От такого вида Тэхен и сам покраснел, что для него было непривычно, и он только потом заметил, что Гук жадно рассматривает Тэ, будто видит в первый раз. Стройные ноги, открытые ключицы, а кроме футболки на нем ничего нет… Стоп, ничего нет? Неужели пошлые фантазии Чонгука стали воплощаться в реальность? Это серьезно не сон? Чтобы поднять телефон, Тэ наклоняется вперёд, тем самым приоткрыв вид не только на ключицы. Из-за того, что футболка широкая и большая, то Чонгук (своим орлиным зрением ахах) смог увидеть и тёмные ореолы сосков Тэ, и он тогда уж точно не смог понять, что происходит. В глазах резко помутнело, а возбуждение накрыло с головой. Тэхен поднял телефон, и только улыбнулся, пока Чон хотел уже разложить прямо тут. На этом чертовом столе этого ахуенного парня, причем его парня! — Гукки, будешь кушать? — от голоса старшего так младший вообще пропадает, уже думая, как будут звучать стоны из уст того. Тэ думает, правильно ли он делает, соблазняя несовершеннолетнего мальчика, но мысли отступили на второй план, как и здравый смысл. Он делает неосторожное движение рукой и ткань уже не держится на одном плече и соскальзывает. — Н-нет, — заикается подросток, пятясь назад, — Я… Мне… Я пойду одеваться, я опаздываю… — соврал Чонгук, а потом быстро ушел в комнату, пока Тэ, медленными шажками направлялся за ним. Тэхен чувствовал себя хитрым лисом, а Чонгука своей жертвой. Чонгук сидел на краю кровати, спиной к Тэ, и тот воспользовался случаем, и обнял своего парня со спины. — Ну и зачем ты врёшь мне? Сегодня суббота, у всех выходной, а у тебя какие-то дела. — Тэхен заходит немного за рамки дозволенного и проводит по прессу Чонгука, а после и вообще садится на коленки Гука. Несмотря на то, что Гук находился (всё ещё) с полотенцем на бёдрах, Тэ прекрасно чувствовал стояк младшего, что упирался ему в зад. — Гукки-я, ну как ты мне объяснишь это, м? — он проезжается задом по стояку, заставляя Чонгука тихо заскулить от непривычных, но приятных чувств. — Тэхен-а, — стонет тот, а после чувствует новую волну возбуждения, и просто начинает понимать, что Тэхен практически буквально говорит, «я весь твой, бери меня». Он начинает действовать, прильнув к таким родным губам, затягивая Тэ в более страстный поцелуй, нет, более пошлый и грубый, но Тэ это нравится, ведь если бы ему не нравилось, он бы и не стонал… Чонгук завелся сильнее, сжав бедра Тэхена, настолько сильно, что на них вполне могли остаться синяки. — Тэ… — Зови меня малышом, папочка, — Тэ был ещё тем засранцем, но кто мог отказаться от ролевых игр в постели? Точно не Тэ. — Делай со мной всё, что захочешь, давай, — ох, зря это Тэхен сказал, ведь Чонгук словно озверел. Он от простых поцелуев в губы перешел к поцелуям на шее, а после стал оставлять засосы, помечая территорию. Он оставлял и укусы, заставляя своего малыша вздрагивать и обидчиво хныкать, а Чон зализывал укусы, облизываясь. Оставить свои следы на ключицах того он еще успеет поэтому он потянул футболку своего парня вверх, рассматривая такое идеальное тело. Пока руки потянулись к ягодицам, губы уже прильнули к чувствительным соскам, вызывая стоны у Тэ, который едва сдерживал себя, дабы не кончить от всего этого. Ягодицы сжимает до синяков, а Тэ чувствует себя мазохистом, ведь ему это чертовски нравится. — Папочка, пожалуйста, трахни меня как можно быстрее, иначе я кончу только от одного твоего взгляда, — Тэ хныкает, и совсем не понимает, что творит (ахахах у меня тут т9 после творит поставил слово чудеса я ржу) с Чоном, ведь его милашка-крольчонок сейчас кидает того на кровать, нависая над ним. — Малыш, неужели ты хочешь не сидеть потом неделю, м? — Чонгук за секунду из стесняша превратился в ходячую секс-машину, и это только нравилось Тэ. Спустя пару секунд, Тэхен осознал, что полотенце с Чонгука окончательно спало и лежит уже где-то на другом конце кровати, и поэтому, он с интересом опустил взгляд ниже и… — Блять… — он неосознанно облизнулся, а после добавил, — Знал бы, несколько большой у тебя член, заставил бы трахать меня с первого дня нашего знакомства, — Тэхен неосознанно покраснел, глядя в чужие глаза, полные похоти и желания. От Чонгука послышался лишь смешок, а после Чонгук тихо сказал. — Напомни мне тебя отшлепать за такие слова, — Чонгук ухмыльнулся, а после быстро залез в ящик в тумбочке, достав смазку. Он хотел бы уже начать смазывать пальцы, как услышал под ухом шепотом, что мог возбудить сильнее любого афродозиака. — Я уже растянут, просто трахни меня уже хорошенько, — Чонгук так и сделал, сразу же войдя в Тэ. Он даже не думал, что это настолько приятное чувство. Внутри Тэхена так хорошо, мокро и узко, и Чон бы осторожничал с ним, но сразу же сорвался на бешеный темп, не дав Тэхену и привыкнуть, из-за чего стоны того были надрывистыми и еще удивительно, как он не сорвал голос. Вообще, им обоим плевать сейчас, на все. На то, что через пару часов у Тэ будет зад болеть, а у Чонгука вся спина расцарапана, а у соседей там вообще слышимость отличная, и без интернета порнушку посмотрели, вернее услышали. Им хорошо до звездочек в глазах, а Чонгука уже ничто не держит, он сжимает чужие ягодицы и ставит засосы везде, куда достает. Тэ кончает себе на живот, не притронувшись к себе, сжимая в себе Чонгука, из-за чего тот тоже кончает. После такого «завтрака» они изрядно вымотались, и сейчас Тэ лежит на груди Чонгука, глядя на своего крольчонка, восхищаясь его красотой. — Я стал любить тебя еще сильнее, — сказал Тэ, рассмеявшись, зарываясь пальцами в чужие волосы. — Я тоже тебя люблю, — усмехнулся Чонгук.