Особенная или просто удачливая?

      На следующее утро я проснулась с ужасным настроением. Не было никакого малейшего желания что-либо делать. Я встала и, нащупав окно, открыла его. Всё-таки я люблю ранее утро. Свежий воздух морозит лицо и пробуждает, так же очищает голову. Вдохнув глубоко свежестью утреннего воздуха, я закрыла окно и вышла из комнаты. На кухне уже что-то готовила моя сестра, так как звуки кастрюль и запах всяких разных блюд давали повод в этом убедиться.        — Ты во сколько встала? — задала я вопрос сестре, ведь, чтобы столько наготовить, нужно встать ни свет ни заря.        — Ой, ты меня напугала! Ну… где-то в пять, не спалось мне, хе-хе, — нервно она посмеялась и дальше продолжила готовку.       Я, ударившись пару раз о мебель, села на диван. Всё-таки тот ночной визит меня выбил из колеи. Он знает где я, где моя сестра, но я даже представить не могу, что он ещё может знать.       Из раздумий меня вывели Кейт и звук посуды, которую она положила передо мной на журнальный столик. Говорит, что раньше я любила за ним есть. Покормив меня, она пошла дальше заниматься своими вещами, я же хотела пойти на прогулку.        — Ты уверенна, что без меня сможешь?        — Слушай, я буду недалеко, телефон с собой, да и я адаптировалась уже, — успокоив её, вышла из дома.       Спустившись на лифте, я вышла на улицу и вдохнула мною обожаемый свежий воздух. Из-за раннего времени суток машины изредка проезжали, быстро рассекая дорогу, птицы начали свой утренний гимн, а людей тут, похоже, как кот наплакал.       Но вышла я не без причины. Я пошла в сторону ресторана. Ударяя палочкой, я примерно выставляла себе маршрут. Мда уж, я уверена, на меня смотрели все. Перейти через дорогу мне помог какой-то молодой парень, который искренне удивлялся тому, что я одна куда-то пошла.       Спустя пару минут я была уже в ресторане. Как я поняла, бармена не было, что было мне плюсом. По выученному проекту здания я прошла незаметно, сама удивляюсь как, за барную стойку. Я обо что-то споткнулась и, встав на колени, нащупала люк. Конечно, когда не видишь, сложнее ориентироваться, но и не в такой ситуации мы были. Спускаясь по очень узкому проходу, в мою голову лезли вопросы одного типа: «Зачем я это делаю?», «Не надо было одной идти!» и «Куда это всё приведет?».       И правда, я спускаюсь по узкому, неизведанному туннелю, который невероятно глубокий и ведущий в неизвестность. Даже если я спущусь и дойду до конца, что делать дальше? Разве я смогу что-либо сделать? Что меня там будет ждать? Тем не менее, отступать нельзя, как бы сейчас громко мой внутренний голос не кричал и не просил вернуться назад. Сейчас всё может решиться и назад дороги нет.       Я дошла до конца туннеля. Я не знаю, насколько большое это помещение, но эхо отдавалось. Каждый шаг, который обычно тихий, казался громким. Даже собственное дыхание наводило страх. Я остановилась, так как вдали слышала медленное вышагивание в мою сторону. Моё тело замерло, кажется, сердцебиение отдавало эхом. Шаг становился все громче и громче, а мое тело замирало все сильнее.        — Я тебя давно жду… — слова были сказаны с насмешкой и даже издёвкой.       Не было сомнений по поводу того, кто бы это мог быть. Я всё так же молча стояла, сжимая ладони в крепкий кулак. Он подошёл вплотную, я чувствовала его тело впереди себя.        — Всё-таки ты особенная. Никто ещё так долго не выживал. Мне просто не понятно ваше людское желание жить. Для чего? Чтобы потом состарится и умереть? Быть демоном намного лучше… — с улыбкой говоря это, он прокашлялся. Выждав паузу, я ему ответила:        — Взросление и смерть… Это красота мимолётной жизни создания, называемого человеком. Потому что они стареют, потому что они умирают… Они удивительны, невероятны… И прекрасны. То, что они зовут «силой», не то слово, которое всегда можно использовать по отношению к телу.        — Какую глубокую ты мысль изложила, но тогда всё это теряется. Умирая, человек теряет все свои навыки и даже ту самую силу. А в тебе она бушует. Она-то мне и нужна. И тебе лучше не победить, я всё равно сильнее, — он немного напрягся после моих слов, что выдало лёгкое раздражение в голосе.        — Знаешь, есть такая фраза: «невозможно победить того, кто не сдаётся», — да и к тому же, ты же не можешь долго находится в этом мире, так ведь? — я услышала, как он резко перестал дышать от удивления. — Я права. Ты теряешь много сил в этом мире, так ещё прошло столько времени. Откуда я это знаю? При потере одного из органов чувств, обостряются и усиливаются другие, я слышу твои тяжёлые шаги, слышу тяжёлое дыхание и даже твой кашель об этом говорит. Проще говоря, ты умираешь. Парадоксально, бессмертный демон умирает, — он разозлился, услышав мою насмешку и, не выдержав, тыльной стороной ладони ударил по лицу, из-за чего я упала.        — Мелкая сошка! Ты думаешь, что умнее всех?! Думаешь, что твоя никчёмная сестра поможет?! Зря надеешься! Тут тридцать метров глубина, твои крики никто не услышит! Ты права, я теряю свои силы, но у меня они ещё есть, чтобы перевернуть ход событий так, как хочу этого я!       Честно говоря, я испугалась. От него так и веяло необъятной злостью. Я услышала, как сзади меня что-то взорвалось, но, не успев что-либо сообразив, он ударил меня в живот и тем самым откинул к месту взрыва. Дальше я не помню, что случилось, но упала я на землю. Шёл ливень, который сильно бил по телу и по голове. Тело ужасно болело от удара. Я не поняла, где я. Было холодно и отвратительно мокро. Пока я приходила в себя, кто-то наступил мне на спину, припечатывая к размокшей земле. Невольно от боли я закричала. Меня потянули за волосы, поднимая голову.        — Ты же хотела вернуться, вот ты и тут. Но ты же ничего не видишь, так ведь?       Вновь его издёвки. Он отпустил волосы, и я лицом ударилась о землю. Очень больно ударившись носом, из него пошла кровь. Он не остановился и продолжал бить лицом о землю, с каждым разом проговаривая: «Я покажу тебе, как выводить меня из себя». Я не могу! Даже пальцем пошевелить никак не получается! Как же больно! И ведь никого нет! Никого нет!        — Пожалуйста, хватит! Прошу! Это невыносимо! Хватит! Помогите! Кто-нибудь! — я отчаянно, на срыве голоса, кричала на весь лес, но, кажется, дождь, словно барьер, не пропускал мои слова. Неужели я просто умру от болевого шока? Или он изобьёт меня так, что я буду умирать в агонии, истекая кровью?       Сил кричать больше нет, я смирилась, глаза закрываются…

«Помогите…»