Was it a dream?

      Обычно, по ночам Дабл Трабл предпочитала спать крепким сном. Тем более, кровати в Яркой Луне отличались своей невероятной мягкостью от всех других кроватей, на который уже до этого успела полежать Дабл Трабл, коих, кстати, было не малое количество; Дабл Трабл наслаждалась своей жизнью, а так же способностями, которые были даны ей от природы. Шалости её бывали самые разные: развлечение от перевоплощения в политических лидеров, до обычных, в её понимании, разрушений чьих-то семей и спокойных жизней.       Будет ложью, если сказать, что все эти пакости не приносили ей удовольствие. Она этим жила всю свою жизнь, даже зарабатывала на этом далеко не малую сумму денег. Всем хотелось иметь под своим крылом существо с таким способностями, каким обладала Дабл Трабл. Однако, какого бы большого количества денег у неё не было, она бы никогда и ни за что в жизни не перестала бы перевоплощаться в других людей, существ и покорять всех своим актерским мастерством. Ведь её способность искусно подражать и воспроизводить на себе даже самое непредсказуемое поведение тех существ, в которых она зачастую перевоплощалась, наверное, была дана ей самим Создателем Вселенной.       Вследствие этого, у Дабл Трабл постоянно было огромное, непреодолимое желание ещё лучше вжиться в роль — сделать её частью себя; создать в своей душе контейнер для очередной личности, которых уже было не счесть. Играть Флютерину, маленькую девочку, присоединившуюся к восстанию, не было сколько скучно, сколько изматывающе. Часами длилось наблюдение, подслушивание за ничего не подозревающими Принцессами Этерии и Адорой, великой Ши-Рой. И, к сожалению, никакого веселья от перевоплощения Дабл Трабл не получала, к чему она совсем не привыкла.       Работа постепенно начинала ей надоедать, поэтому, время от времени, она говорила с Катрой по видеосвязи, иногда выявляя самые тонкие детали поведения кошко-девочки. Её изучение приносило Дабл Трабл удовольствие, ведь Катра не казалась ей предсказуемой: от неё можно было ждать что угодно — в одну секунду она может быть спокойной — в другую Катра вне себя от переполняющей её ярости. Дабл Трабл пыталась отследить закономерности её поведения, понять причины тех или иных действий девушки, чтобы мастерски вжиться в образ загадочной Катры.       Зачастую, она уединялась в своей комнате, чтобы перевоплотиться в брюнетку, думать как она, понять ход её мыслей; повторить его. Она хотела так же ненавидеть Адору, как это делала Катра, но у неё это не получалось сделать от того, что сама чувствовала, будто между этими двумя девушками есть напряжение, как только она впервые встретилась с Адорой в обличии Катры. Оно настолько сильное, словно натянутая струна; напряжение это сводило живот и было похоже на то, которое испытывают люди во время секса.       Дабл Трабл не могла видеть их вместе, как пару, но могла представить их в постели. Это не выходило у неё из головы, потому что всплывало снова и снова, когда она замечала Адору. А за Адорой ей приходилось наблюдать очень часто. Она не могла сдержать ехидной улыбки каждый раз.       Вся эта ситуация сводила её с ума. Одной ночью она просто не могла перестать об этом думать, от чего и её живот сводило в мучительной тяге. На секунду Дабл Трабл закрыла и перевоплотилась в Катру, но в следующее мгновение обратно обратилась в своё обычное тело.       «Неужели я правда собираюсь это сделать?» — подумала Дабл Трабл, облизнув губы своим длинным змеиным языком.       Девушка ехидно и пошло улыбнулась во все зубы и сразу же после этого сменила облик на Катру. Ей было безумно любопытно, как отреагирует Адора на внезапное появление заклятого врага в своей комнате глубоко ночью и что последует после, но она точно знала что именно получит сегодня.       Апартаменты Адоры находились далеко от её скромной комнаты. Охрана на сторожевых постах была совсем не бдительна, так как пропустили «главного врага всей Яркой Луны» мимо себя.       Катра медленно и аккуратно приоткрыла дверь в комнату Адоры и проскользнула во внутрь темной комнаты. Девушка простояла на пороге с пару секунд, пытаясь привыкнуть к обстановке в комнате: часть комнаты была освещена бледным светом от Лунного Кристалла, который был виден из окна; большая и мягкая кровать, на которой в тот момент спала Адора, а рядом, совсем под рукой, лежал меч Ши-Ры; на полу были разбросаны подушки, карты, карандаши и всякие записки — было понятно, что Адора часто работала над планом по атаке на армию Хордака. Это было бы интересно Дабл Трабл, но сейчас она явно была заинтересована в другом. Вероятно, она бы вернулась сюда позже для получения информации с этих записей.       Катра сделала вывод, что при осечке, Адора запросто выхватит меч и раскроет её прикрытие. У неё нет права на ошибку.       Девушка медленно, с кошачьей грацией подошла ближе к кровати. Благодаря этому, Катре открылся вид на спящую Адору. Такая спокойная. Лицо её не выражало никаких эмоций, когда обычно оно было очень живо и всегда выражало то, что было написано у Адоры на душе. Оно выглядело так молодо и невинно, хотя девушка побывала во многих сражениях и видела очень многое за свои годы. Тут Катра предположила сколько могло быть лет Адоре. Семнадцать? Восемнадцать? Казалось бы — она слишком молода, чтобы проходить через все, что происходит с ней сейчас.       Катра аккуратно забралась на кровать и склонилась над девушкой. Она почувствовала движение под собой и через несколько секунд ресницы Адоры дрогнули, а затем глаза её распахнулись, испуганно оглядывая темное существо, сидящее на ней. Она ошарашенно потянулась за мечом, но её рука была схвачена за запястье на полпути.       — Какого черта здесь происходит?! — испуганно пропищала Адора, тяжело дыша.       Катра потянулась лицом к щеке Адоры и облизнула её шершавым кошачьим языком. Вдруг, выражение лица Адоры сменилось. Она, кажется, все поняла:       — К-Кат.?! — сказала Адора, но была перебита Катрой.       — Хэй, Адора, — как обычно протянула Катра, делая акцент на имени девушки. — Снятся грязные сны?       Девушка немного отстранилась от Адоры и с пошлым вызовом заглянула ей в глаза. Брови блондинки сомкнулись на переносице, а глаза внимательно вглядывались в разные глаза Катры, которые Адора всегда отмечала очень красивыми.       Блондинка, последнее время, до того как покинуть орду, думала о Катре не «как о подруге». Ей было тяжело смотреть на неё в раздевалке, было неловко оставаться с ней наедине, хотя это для них было обыденностью, казалось бы. Она не могла сдержать смущенную улыбку, когда Катра прижималась к ней всем телом, когда в холодную погоду они спали вместе. Все тело Адоры будто сводило, она не могла пошевелиться; боялась потревожить спящую Катру — такую спокойную, что обычно на неё не походило. Она не могла объяснить это чувство, ведь нигде об этом никогда не рассказывалось, никем в Орде не говорилось о подобных чувствах к человеку. Блондинка не могла объяснить желание прикоснуться своими губами к губам Катры, когда их лица были совсем близко друг к другу.       Адора не могла отвести взгляд от Катры в эту ночь. Что-то внутри неё подсказывало ей, что появился шанс почувствовать какие на вкус губы у Катры, даже если это и был сон.       Катра, не долго думая, потянулась к губам Адоры и впилась в них жадным поцелуем. Блондинка судорожно выдохнула и поцеловала Катру в ответ. Она обхватила шею девушки обеими руками и притянула к себе сильнее, стараясь углубить поцелуй. Катра опешила от этого и была уже готова отстраниться, но Адора совсем не собиралась её отпускать.       — Катра… — промычала она сквозь поцелуй, что вызвало у брюнетки самодовольную улыбку.       Они отстранились друг от друга, долго всматриваясь в глаза. Адора не могла остановиться. Слишком долго она терпела, слишком долго ждала. Даже если она думала, что это всего лишь сон, она бы хотела насладиться им.       Блондинка взяла Катру за талию и потянула к себе, заставляя ту пересесть к ней на колени. Её запах, мягкая шерсть, ощущение её сильного тела под обновлённым костюмом — все это сводило с ума, заставляло желать девушку все сильнее и сильнее. Брюнетка склонила голову над ухом Адоры, прошептав ей что-то грязное, но блондинка этого не разобрала, а сил и желания переспрашивать совсем не было. Катра слабо мурчала и прижималась к ней всем телом.       У Адоры нещадно сводило живот, её выворачивало наизнанку от возбуждения, которого она никогда в жизни не испытывала.       Их губы встретились вновь. Катра кусала распухшие красные уста Адоры, совсем не жалея их. Обе девушки почувствовали металлический привкус крови на языке, что заставило Катру улыбнуться — а Адору хмуро свести брови на лбу.       — Ай. — сказала Адора, отстранившись от девушки. — Зачем ты то делаешь?       На это Катра лишь усмехнулась, введя блондинку в ступор своей реакцией. Она уже хотела что-то сказать, но была заткнута поцелуем.       Адора завелась. Она не знала куда деть свои руки: они, казалось бы, были везде, но только не на одном месте. Она поглаживала Катру, сжимала отдельные участки её кожи в кулаках и снова поглаживала. Брюнетке же все это безумно нравилось. Она извивалась в руках Адоры, чувствуя, как внизу живота появляется приятное тянущееся ощущение.       После нескольких минут поцелуев и изучения тел друг друга, девушкам нужно было большее, ведь вся эта прелюдия становилась пыткой для них — возбуждение все нарастало и нарастало, и с этим уже надо было что-то делать. Адора водила руками по спине Катры, пока не нащупала молнию, позволяющий расстегнуть её комбинезон. Когда Адора довела молнию до самого конца, Катра внезапно отстранилась от блондинки и встала с кровати. Она бросила беглый взгляд на растерянную Адору, а затем стала медленно, кошачьей грацией снимать с себя ненужную вещь. Она снова посмотрела на Адору, но теперь уже не отрывала взгляд — она смотрела пристально прямо в глаза, пока не сняла вещь с себя полностью, тогда Катра откинула комбинезон на соседний диван и осталась только в нижнем белье с гербом Орды.       Адора была вне себя от желания. Она быстро встала с кровати и сделала шаг навстречу Катре. Блондинка положила руки на талию девушке и сильно сжала её. В ответ на это, Катра тихо промычала, закусив губу и обвив свой хвост вокруг бедра партнерши. Адора начала разворачиваться, заставив Катру делать это вместе с ней, а затем девушка внезапно подняла опешившую брюнетку на руки и кинула её на постель.       Лицо Катры снова сменилось на довольное. Адора опустилась на кровать и нависла над девушкой. Их зрачки были чёрными, как ночь, вытесняя радужку глаза почти полностью: она была видна совсем чуть-чуть. Взгляды были голодные, обозначая, что они хотели одного и того же. Адора потянулась губами к Катре, но вдруг ощутила приложенный палец Катры на своих.       — Не спеши так, — протянула девушка. — Снимай свою одежду.       Адора опешила от этого, но быстро пришла в себя и начала снимать спальную майку и шорты, оставшись обнаженной.       Адора снова наклонилась и поцеловала Катру, не встречая никакого сопротивления. Брюнетка провела шершавым кошачьим языком по губе светловолосой, Адора отметила про себя, что это весьма странное ощущение, но приятное. После, блондинка оторвалась от уже распухших губ Катры и начала опускаться ниже, целуя её шею, что заставило Катру издать выдох наслаждения. Возбужденная этим действием Адора не останавливалась. Она спускалась поцелуями все ниже и ниже, пока её не остановил бюстгальтер девушки. Адора посмотрела в глаза Катры, а затем незамедлительно сняла с неё часть ткани.       Грудь Катры была не большой. Это было два аккуратных полушария с двумя маленькими «бусинками» на вершине. От возбуждения соски Катры уже затвердели, что вызвало у Адоры самодовольную улыбку. Она прикоснулась губами к её груди, что вызвало у Катры сокращение мышц на спине, из-за чего та выгнулась и поддалась навстречу Адоре ещё сильнее. Девушка, воспользовавшись тем, что Катра сейчас ближе обычного, обхватила губами сосок брюнетки и легко пососала его. С губ Катры сорвался легкий стон. Адора обхватила рукой вторую грудь и начала переминать её       Катра всем телом горела от возбуждения. Она извивалась под крепким телом Адоры, словно змея танцует под дудку искусного заклинателя змей. Ласки становились все более невыносимыми для неё; она уже не молчала — а постанывала под руками и губами девушки. Чувство в паху все нарастало и нарастало, отдаваясь пульсацией по каждой клеточке брюнетки. Она прижималась промежностью к Адоре, стараясь заглушить это чувство на время, а её хвост постоянно обвивался о ногу блондинки.       — Адора… — промычала Катра. — Я больше не могу. Пожалуйста…       Девушка долго смотрела в глаза изнемогающей от желания Катре, затем снова опустилась поцелуями к груди девушки, покрывая весь её бюст. Она медленно начала спускаться вниз. Блондинка провела языком по нижней части живота, что вызвало у Катры протяжный стон. Она схватила Адору за волосы и сжала их в кулак. Брюнетка с мольбой посмотрела в голубые глаза девушки, которые всегда напоминали ей бездонный океан, от чего у неё начала покруживаться голова. Или это из-за того что блондинка сейчас с ней делает?       Адора облизнула губы и опустилась ниже. Она медленно оттянула край нижнего белья, мучая взглядом девушку. После этого она стянула с неё последнюю оставшуюся ткань и на секунду остановилась, переводя дыхание. Хвост Катры начал сходить с ума: он обвивался вокруг рук блондинки, её бёдер, проходил по спине, щекоча шерстью.       — Адора… — выдохнула Катра.       Блондинка последний раз посмотрела на Катру, а затем прильнула губами к эпицентру возбуждения. Брюнетка громко простонала и выгнулась в спине. Её рука опустилась на волосы Адоры.       — Ты такая влажная, — протянула Адора, отстраняясь от промежности девушки.       Катра залилась румянцем, а затем нахмурила брови и недовольно сказала:       — Займись делом уже! Не тяни… А-аах!       Адора вдруг снова вернулась к своему занятию и значительно увеличила напор. Она целовала половые губы девушки, восхищаясь тем, какой мягкой становилась Катра, что всегда было так необычно для неё. Брюнетка невероятно изгибалась каждый раз, когда Адора языком задевала её клитор. Она уже не сдерживалась и издавала громкие стоны, испытывая огромное удовольствие. И, с течением времени, брюнетка начала испытывать подступающее наслаждение внизу; мышцы уже были готовы сократиться и подарить Катре незабываемый оргазм, как вдруг Адора оторвалась от своей работы, будто зная, что Катра вот-вот готова кончить и внезапно оборвала её удовольствие.       Она опустилась ко внутренней стороне бедра, оставив там багровую отметину, а затем поднялась выше, чтобы поцеловать брюнетку. Катра ощутила собственный вкус на своих губах, что очень её смутило, из-за чего она положила свои руки на плечи Адоры, слегка нажимая на них в знак сопротивления. Девушка дышала очень тяжело, даже была слегка обижена на Адору за то, что та не позволила ей испытать оргазм, из-за чего она демонстративно насупила лицо.       Адора усмехнулась и провела легким прикосновением пальцев по внутренней стороне бедра Катры. Брюнетка сконфузилась и попыталась спрятать лицо. Девушка медленно положила свою ладонь на промежность брюнетки, от чего та удивленно вздохнула и прижалась к Адоре ещё сильнее. Внизу все горело адским пламенем, а так же безумно пульсировало в ожидании продолжения ласки. Блондинка снова поцеловала Катру в губы и слегка её укусила.       Её рука принялась делать вращательные движения, а затем, когда Адора поняла, что Катра уже готова, она вошла в брюнетку двумя пальцами. Девушка издала протяжный стон и впилась коготочками в спину Адоры, оставляя там длинные красные полосы, где из некоторых просочились алые капельки крови. Блондинка прошипела и грубо толкнулась в Катру. Она двигалась пальцами внутри девушки, то наращивая темп, то уменьшая его, когда Катра уже была близка в оргазму.       Руки брюнетки тоже потянулись к промежности Адоры, ладонью она начала ласкать её клитор, желая доставить девушке удовольствие, что вызвало у Адоры тихие стоны наслаждения.       Девушки дышали, двигались, стонали в унисон, даже их сердца бились в одном темпе. Казалось, что весь мир вокруг исчез с лица земли, есть только они в этой комнате, лежащими на этой мягкой кровати.       Адора почувствовала, как стенки мышц во влагалище Катры начали сокращаться, обозначая готовность кончить. Брюнетка сильно застонала, запрокинула голову назад, когда её когти впились в спину блондинки, глаза закатились сами по себе, всё вокруг заискрилось и закружилось. Оргазм накрыл её с головой. Все её тело судорожно затряслось. Будто внутри неё одновременно запорхала тысяча… Нет, десять тысяч бабочек, а затем они все вырвались из неё, даря ей самый сильный оргазм в жизни.       Адора, постанывая, кончила следом и обрушилась всем своим телом на Катру. Девушки лежали, пытаясь отдышаться. Их груди часто вздымались, глаза были закрыты, но они чувствовали, как наслаждение разливалось в их крови, насыщая ей каждую клеточку их тел. Пульсации между ног больше не было. Она пропала вместе с бабочками. Остались только они вдвоём…       — Катра?       Последовала недолгая пауза, прежде чем девушка смогла ответить.       — Что?       — Я так рада, что ты сейчас здесь со мной… — Пробормотала Адора, не дожидаясь ответа шатенки. Она закрыла глаза и моментально уснула.       — Ох, душка. — Прошептала Катра Адоре на ухо, переоблачаясь в свой обычный облик. — Её здесь и не было. Какая досада. — Дабл Трабл издевательски цокнула языком, а затем подгялась с кровати.       Дабл Трабл была удовлетворена тем, что блондинка её даже не раскусила. Настолько хороша она вжилась в образ. Конечно, она бы не стала рассказывать Катре то, что она сделала с Адорой в её образе этой ночью, ведь та бы уничтожила её на месте. Поэтому Дабл Трабл решила, что это будет маленький секретик только между ней и Адорой, которая, проснувшись наутро, подумает, что все было только её грязной фантазией.

***

      Блондинка разлепила глаза от того, что Глиммер звала её по имени. Девушка сидела на её кровати и обеспокоенно на неё смотрела.       — О, наконец-то! — радостно сказала розоволосая, а затем сделала сердитое лицо. — Как можно так долго спать, когда война идёт?!       — Глиммер, доброе утро… Просто… — Адора внезапно залилась краской, когда она вспомнила то, какие фантазии о Катре рисовал её мозг вчера. — Какой же кошмарный сон.       — Добрый день! — сказала она.       — Неужели я так долго спала? — просмеялась Адора и приподнялась на локтях. Тут с неё спало одеяло, обнажая её голый торс.       Глиммер вскочила и завизжала от увиденного. Она закрыла глаза ладонями и начала громко ругаться. Адора опешила, а затем смущенно натянула одеяло обратно, пряча свою грудь.       — О, Глиммер, прости! Я не помню чтобы я раздевалась вчера перед сном, — сконфуженно посмеялась Адора. — Ты уже можешь открыть глаза.       — Могла бы предупредить заранее, что ты любишь спать голышом.       — Ну, не совсем… — промычала блондинка.       — И, кстати! — воскликнула подруга, — Вставай уже с постели и иди в зал с круглым столом. И поторопись! Все уже ждут тебя! — девушка фыркнула, встала с постели Адоры и пошла в сторону двери.       Когда Глиммер вышла за дверь, Адора наконец смогла выдохнуть спокойно. Глиммер стала слишком властной, с тех пор, как её короновали. Это жутко выводило девушку из себя время от времени.       Она тяжело выдохнула и нахмурилась. Тело гудело, но Адора сослала это на последствия вчерашнего сражения и не обратила на это особого внимания. Блондинка подняла руки, чтобы выгнуться и размять спину, как вдруг резкая боль пронзила её. На спине было куча больших царапин от когтей, которых до этого там не было. Вдруг, в памяти Адоры отчетливо всплыли отрывки из её «сна», где Катра царапает её спину своими когтями. Адора замерла, а затем громко сказала:       — Какого черта?!