Любовь? Нет, скорее ненависть.

— Дурочка? Тебе 16, какое «оставляю»?! Ты подумала о будущем? — начал ругаться Дан. — Я подумала… И решила, что оставлю ребёнка… — Скажи честно, это из-за того что это ребёнок Макса? — это было сказано с некой обидой и вызовом. — Нет, это только мой ребёнок! Не Макса, не родителей, только мой. — злилась я. Раз все против, то этот ребёнок будет только моим. Дан колебался пару минут, но потом всё же выдал. — Хорошо, оставайся и оставляй ребёнка, вместе веселее. — Дан закатил глаза и показал мне комнату где я буду жить. Когда он уже выходил я решилась спросить. — Дан! — парень обернулся с небольшой надеждой в глазах — Сколько тебе лет? — взгляд его снова погрустнел. — 19. — Давай ещё поговорим, останься. — Я стушевалась. Принести вина? — Если только чуть-чуть.

*Утро. Дан*

Я проснулся позже обычного, лицо щекотали рыжие кудряшки. Я сжимал в объятьях хрупкую девушку с огненными волосами. Только странно что она одета, и я тоже, обычно по-другому. Это же… Лиля… — Лиль… Лиля… Просыпайся, Огонёк — она перевернулась, прижалась ко мне и продолжила спать. Ну и ладно, пусть поспит, я не против, она мне нравится. Я просто лежал и разглядывал черты её лица, пока она спала. Не знаю сколько прошло времени, но я не мог насмотреться на её курносый носик, пухлые губки и веснушки, они мне больше всего запали в сердце. И боде как бы мне хотелось, это прозвучит очень жестоко, но как бы мне хотелось что бы это оказался мой ребёнок и она полюбила меня, а не какого-нибудь мажора по типу Макса. Ещё немного полежав я вдруг понял, что: Раз, у меня просто каменный стояк… И два. Я до безумия хочу поцеловать эти пухлые губки. Лишь бы не проснулась… Я медленно приблизился к её губам своими и нежно-нежно поцеловал, почти невесомо. Затем обнял её и уснул. Хотя со стояком мне было не очень удобно, но ничего не поделаешь…

*Лиля*

Я проснулась только под вечер, открываю глаза и понимаю что нахожусь в крепких, нежных мужских руках. В голове медленно всплывали события вчерашнего дня. Школа, Макс, назвавший меня сломаной игрушкой, Родители, которые выгнали меня из дома и назвали шлюхой… Дан, такой галантный, милый, нежный… Мы выпили вина, говорили и говорили, и говорили… а потом… «— Дан… останься со мной, мне страшно, обидно и одиноко — сказала я почти плача. — Конечно, Огонёк, я останусь. Не бросать же красавиц в беде. — он искренне рассмеялся — Рыцарь Дан Громов, к вашим услугам, миледи. — А ты правда считаешь меня красивой? — Правда, леди Лилия. — минутное молчание мы смотрим друг другу в глаза — мне… нравится твоё имя… — чуть тише сказал Дан, будто нас мог кто-то услышать. — Можно мне…» Чёрт… дальше не помню, но судя по тому что и он, и я одеты, то ничего не было. Ох, чёрт…