Разве я отвергла тебя?

      Уши заложил шум. Было слышно только собственное дыхание. Звуки движений рук и ног, снова дыхание и неспешные шаги за спиной.       Он не спешил. А… зачем?       «Наслаждаешься, – подумала женщина, размазывая кровь по полу и продираясь к выходу. Осколки стекла впивались в ладони, она стискивала зубы, чтобы не взвыть. – Ты всегда говорил, что Богу нравится убивать, но вот только ты не Бог... Не Бог…»       Он не нападёт на неё со спины, нет. Дождётся, пока развернётся лицом к лицу или сам развернёт. Поднимет, поставит на колени или на ноги. Не станет убивать в спину. Не тот тип.       - Милая… девочка моя…       Она доползла до мёртвой дочки, лежащей на пути из кухни, и уткнулась в её грудь лицом. Женщина плакала, стискивая кофту дочери пальцами. Мысленно она вернулась на час назад, когда её задержали на работе, из-за чего Вилл приехала домой позже. Не успела.       Было время, когда они много смеялись, когда он так бережно обнимал их с Эбигейл и обещал защитить от любого кошмара. А потом сам стал кошмаром.       - Ты должен был уехать…       - Я не мог уехать без вас. Я поделился с тобой своей тайной, тем, кто я есть, но ты… – его руки развернули её, поднимая на ноги. Лицо, которое раньше хотелось зацеловать, сейчас хотелось расцарапать до неузнаваемости. Пятнадцать лет она жила с убийцей, даже не подозревая, – ты отвергла меня. Не оценила. Не поняла.       - Р-разве? – ей отчего-то стало даже смешно. Неужели он думал, что она бы находилась в этом доме до сих пор, если бы отвергла? Если бы не попыталась понять его и оправдать? Осталась бы с ним и оставила Эбигейл? – Разве я отвергла тебя?       - Ты хотела сдать меня в полицию. Лишить меня жизни.       - Нет, не жизни. Не жизни…       - Тогда лишила бы свободы. Оставила бы дочь без отца.       Женщина посмотрела на мёртвую дочь на полу кухни. Как много крови. Рядом с ней лежал окровавленный айфон, который он же и подарил девочке на Рождество. Пыталась позвонить ей. Пыталась позвать на помощь.       В груди вновь завозилась ярость вперемешку с горем. Получится ли у неё дать отпор? Стоит ли пытаться? Он сильнее, больше, злее. Она ранена. Но должна попытаться. Ради себя и ради Эбигейл.       - Я никому… никому не сказала. Я не сказала, ты в безопасности. П-пожалуйста…       Он выбрал убить их, нежели отпустить.       - Теперь и не скажешь, Вилл. Теперь и не скажешь…