Занимательная физика

      Звонок давно прозвенел, но мальчики остались, чтобы сделать дополнительные пункты лабораторной работы. Все уже достаточно устали, но результаты никак не хотели сходиться. Голодное урчание в животе Дастина выводило Лукаса из себя, и в итоге тот не выдержал и сказал: — Дастин, это невозможно, пойдем обедать! Ребята, вы с нами?       Майк отказался, напомнив, что у него будет плотный ужин с Оди. Уилл поморщился и продолжил нервно настраивать осциллограф.       Последние несколько месяцев дались ему очень непросто, тяжело было наблюдать, как Майк и Оди каждую перемену целуются и держатся за руки, разговаривая обо всем на свете и забыв о всех. Каждый вечер Уилл приходил домой и пытался справиться с кипящим чувством внутри. Его костяшки были избиты, а лезвие всегда с собой, бледная кожа пестрела шрамами, если не прикрыть ее одеждой с длинными рукавами. Музыкальные подборки, которые ему советовал брат, больше не приносили радости, а некоторые песни еще глубже загоняли в состояние отчаяния, контроль над собой был окончательно потерян. Непонимание происходящего заставляло его снова и снова возвращаться к ужасным мыслям, хотя казалось бы, почему? Почему после всего, что он пережил, его подкосило именно это? Подумаешь, у лучшего друга появилась девушка и он растворяется в ней, забывая про их договоренности встретиться и поиграть в настольные игры. Почему именно эта мерзкая ревность разбивала его, заставляла думать, что он не нужен никому, что он надоел Майку?       Внезапно рука дрогнула и ручка осциллографа прокрутилась слишком много, вся настройка опять сбилась. Майк, пытавшийся в это время вывести формулу для амплитуды колебаний через нужные величины, заметил это и предложил помощь. Уилл не стал отказываться и уступил место. Не было ни сил, ни желания проявлять гордость и дальше мучаться с настройкой самому.       Тонкие пальцы высокого темноволосого парня крутили теперь эти ручки, а Уилл стоял и завороженно смотрел, как идеальная картина колебаний появляется на экране. Сейчас они были в этом кабинете одни, и ничто не могло помешать ему начать Тот Самый Разговор, но в горле стоял ком, поэтому Уилл продолжал смотреть на пальцы Майка и теребить рукав рубашки. — Уилл, попробуй ты вывести эту формулу, у меня никак не получается выразить саму амплитуду, — Майк повернулся к нему и удивленно посмотрел на еще более бледного, чем обычно, друга. — Эй, ты чего, все в порядке? Выглядишь неважно.       Что-то дрогнуло внутри и Уилл вышел из транса, растерянно моргая. — Да, сейчас посмотрю, все нормально, — сказал он и сел рядом, взяв ручку и тетрадь Майка. — Если тебе плохо, лучше пойдем домой и закончим лабу завтра. — Я же сказал, все нормально, — холодно ответил Уилл и уставился в лист, исписанный формулами. Меньше всего он хотел идти домой и оставаться наедине с мыслями, пожирающими его изнутри. Майк странно посмотрел на друга и решил, что его лучше сейчас не трогать, явно не в духе. Повисла напряженная тишина, нарушаемая только шелестом тетради. — О, смотри, получилось! — Майк повернулся к Уиллу, параллельно хватая его за руку от радости. Под рубашкой он пальцами ощутил бинт. — А это что у тебя на руке? Дай посмотреть, где поранился? От неожиданности Уилл одернул руку и продолжил писать, пустым взглядом смотря то ли в тетрадь, то ли сквозь нее. — Ты чего молчишь? Что произошло вообще, почему ты не сказал, что поранил руку? — Майк начал настойчиво пытаться закатать рукав рубашки Уилла, но тот подскочил и испуганно отошел к стене. — Не надо, зачем ты так трогаешь меня! Да и зачем мне говорить тебе, где я поранился, если тебе было бы в любом случае все равно? — Что? Вовсе нет! Ты мой друг, и я чувствую, что здесь что-то не так. Показывай руку! — Ничего я не покажу! — Покажи, что за упертость?! — Майк нетерпеливо подбежал к Уиллу и прижал того к стене, параллельно закатывая рукав его рубашки. Уилл пытался освободиться и вырваться, но ничего не получалось, Майк был выше и всё-таки немного сильнее.       Наконец рукав был закатан, и то, что оказалось под ним, заставило Майка остановиться и отшатнуться, не веря своим глазам. Вся нежная бледная кожа руки была исполосована и около локтя перемотана бинтом, свежие яркие порезы резко выделялись и приковывали взгляд. — Это… что? Уилл, почему…       Тот только молчал и смотрел в пол. — Почему я не заметил, что с тобой что-то происходит… И почему ты не сказал мне, что тебе так плохо? — Майк обреченно пытался заглянуть другу в глаза. — Что случилось, расскажи сейчас? Когда это началось? — Ты бы заметил, если бы хотел. Но ты, кажется, замечал все это время только Оди. Я не чувствовал, что ты рядом, я не чувствовал, что кто-то вообще есть рядом, — Уилл все так же стоял и смотрел в пустоту, Тот Самый Разговор все таки начался, хоть он и не был к нему окончательно готов. — Ты все время проводишь с ней, каждый вечер и каждую перемену, я, если честно, вообще удивился, что ты остался сегодня с нами доделывать лабораторную. И ты спрашиваешь, что случилось? Спрашиваешь, как ты мог не заметить? А как ты вообще МОГ заметить, если ты даже не пытался?       Поток слов лился из него, все, что пожирало его изнутри все эти месяцы, наконец выходило наружу. К голове прилила кровь, и лицо все было красное, пошли слезы, но он старательно давил всхлипы, хотя и не особо успешно.       Майк ошеломленно стоял, оглушенный такой правдой, ему было дико больно осознавать, что друг находился в таком ужасном состоянии. Причем находился из-за НЕГО. Он робко шагнул к Уиллу и крепко обнял его, прижимая в себе. Они оба больше не могли сдерживать слезы и заплакали в голос. Холодные пальцы Майка медленно гладили спину Уилла, а тот крепко вцепился в рубашку друга и пытался не сойти с ума. Майк немного отстранил его от себя и посмотрел ему прямо в глаза. Красные от слез глаза Уилла выглядели испуганно, словно он не верил в то, что происходит. Но дальше, будто опьянев от такой близости, он сделал еще один маленький шаг навстречу, приподнялся на носочки и, коснувшись ладонью щеки Майка, он поцеловал его. Руки Майка от неожиданности легли на талию друга, а сам он ответил на поцелуй.       Они стояли в пустом физическом классе и целовались, прикрыв глаза. Наконец Уилл отшагнул назад и посмотрел прямо в глаза высокого худого парня, в которого он так сильно, давно и безнадёжно был влюблен. — Извини, что так вышло, — смущенно прошептал тот. — Я… Я не знаю, что на меня нашло.       Майк снова взял Уилла за талию, немного склонил голову и поцеловал. В этот раз поцелуй был дольше и ярче, они оба чувствовали как сильно бьются их сердца, оба ощущали трепетный страх и приятную тяжесть внизу живота. — Это ты меня извини. Извини, что не видел происходящего, что я был таким слепым и помешанным.       За дверью послышались шаги и громкие разговоры Дастина с Лукасом, Майк и Уилл резко отшатнулись друг от друга, поспешили сесть на прежние места и сделать вид, что тут ничего не происходило. Вскоре в кабинет влетели ребята и, увидев прекрасную картину колебаний на осциллографе, побежали рассматривать ее и продолжать расчеты. Когда через полчаса лаба всё-таки сошлась и все начали расходиться, Майк незаметно взял Уилла за руку и прошептал на ухо, что хочет его проводить.