Любовь к неприятностям

Сцена один дубль два. Я опять лежу непонятно где и не могу вспомнить как тут оказалось. Но для разнообразия тут было мягко и никто по мне не ползал. А еще никто не жужжал, не чирикал не шелестел и не шуршал. Вообще было тихо и только прислушавшись можно различить вдалеке, странные рычащие рокачащие звуки. Словно меня заботливо сунули в коробку с ватой и забыли достать. Я осторожно села, придерживая гудящую голову руками, вокруг танцевали разноцветные пятна, и к горлу подкатывала горечь. Протерла глаза руками, никак не помогло. Пятна не исчезли и рассмотреть куда же я все-таки угодила — не получилось. Ладно… Если нельзя рассмотреть, попробую прощупать. Поморщилась, попыталась встать, ноги не слушались и буквально разъехались в разные стороны как у заправского алкаша под вечер. От слабости мутило и шатало. Я двигалась с трудом, как в замедленной съемке и каждое движение требовало гигантских усилий… которые все пропали впустую. Потому что, как только мне удалось подняться, я тут же с размаху ударилась головой о мягкий потолок. Потерла макушку и попыталась осторожно прощупать, что там сверху… Пятна перед глазами упорно мешали сосредоточиться. Провела пальцем по потолку, осторожно, чуть царапая потолок ногтями. Странно, не то ткань, не то вата какая-то, пружинистая будто резиновая. Но при этом, теплое и даже… нежное? Что за? Попыталась отковырять пальцем кусочек и проверить, что есть за… тем местом где я очутилась. Но рука соскальзывала и дело предсказуемо закончилось сломанным ногтем. Вот же! У меня как раз и пилочки нет и… Стоп. Стоп-стоп. Я присела на корточки и попробовала нащупать сумку, но ни ее, ни зонта рядом не оказалось. Только телефон в кармане, но толку с того телефона. Внутри все похолодело и резко оборвалось, и пальцы задрожали. Почему-то…почему-то только потеряв последнюю ниточку с той, другой нормальной жизнью, я впервые испугалась по-настоящему. Что произошло? Кто меня сюда засунул? Я кое-как встала на четвереньки и снова огляделась Сверху потолок, сор всех сторон стены. Сфокусироваться и разглядеть получше не получается. Я отползла к стене и начала ее ощупывать. Подозрения подтвердились: как и потолок, стена была светлой, из похожего мягкого, пружинистого материала. Об такое ударишься и даже шишки не будет. Я для проверки решила испытать материал на самом болючем. Когда ударяешь локтем, это всегда неприятно. Поэтому, я, как самая умная, и заехала локтем по стене, и… ничего толком не почувствовала. Было странное ощущение, будто локоть угодил с размаху в бездонную перину, в которой мягко утонул. Гм… Это все было странно… Почему-то вдруг стало очень холодно, и меня затрясло. Обхватила колени руками и я впилась зубами в собственные пальцы, чтобы зубы не сильно стучали. Страшно… до липкого тошнотворного омерзения, когда знаешь, что бояться нельзя и все равно не можешь остановиться. Наверное, мухи так же себя ощущают, влипнув в паутину. Как выбраться наружу, если не можешь разглядеть ни окна, ни двери? Попыталась отвлечься и привычно посчитать вдохи и выдохи, но безнадежно сбилась на цифре пять, попробовала еще. Зажмурилась, собралась с мыслями и попробовала еще раз и тут вдруг сразу со всех сторон нахлынула волна приторно-сладкого удушливого запаха, чем-то напоминающего старые мамины духи «Красная Москва» Я эти духи искренне ненавидела и знакомый с детства аромат не могла спутать ни с чем. Это определенно был он. Только… откуда? С каждым вдохом запах становился все сильнее, прилипал к коже, просачивался сквозь нитки майки. Я попыталась зажимать нос и дышать только ртом, но это почти не спасало. И в какой-то момент я вообще не смогла оставаться в сознании. Чернота колыхалась, наступая и облепляя, меня, муху, со всех, сторон. Способность мысли скатились на уровень примитивных желаний. Попить. Поесть. Поспать. Я закрыла глаза. Я парила в облаке и никак не могла ни сообразить что происходит, ни вывернуться. Тело просто одеревенело. Даже нос уже не получалось зажать. А потом пахнуть просто перестало, словно меня выдернуло из кокона вони и поместили в чистое проветренное… нечто. Теперь, когда скачущие перед глазами пятна исчезли, я могла, наконец, все как следует разглядеть. Хотя… разглядывать было нечего: стены и потолок, потолок и стены. Я находилась в светло-желтой коробке, окон и дверей действительно не было. В первый раз мне не показалось. Сколько ни напрягала слух, а расслышать, что происходит снаружи, не получалось. Ничего конкретного. По-прежнему издалека доносились рычащие голоса, а коробка похоже куда-то двигалась, осторожно, без лишней тряски, только едва заметно наклоняясь из стороны в сторону. Все вещи были со мной не считая сумки и зонта. И никто меня не раздевал и…ну, кажется меня не трогали и никакого вреда телу и причиняли Даже ссадины на локте и ноге не болели. О… На всякий случай придирчиво осмотрела себя еще раз и чисто ради проверки щелкнула пальцами, пытаясь выдавить из себя какую-нибудь магию? Ну, а что? Не могло же оно все само пройти, не оставив даже царапинки и синяка? Так просто не бывает! Ни одно лекарство не исчисляет мгновенно и бесследно. Вот, даже головная боль прошла, и вообще все прошло, остались лишь сонливость и легкий голод. Преодолевая жгучее желание снова провалиться в сон, я полезла в карман за недавно обнаруженными конфетками. Не знаешь что делать — просто поешь. Лично мне всегда помогало. Беглая проверка показала, что меня не обыскивали: вся личная мелочевка, вплоть до последнего фантика, была со мной. В куртке во внутреннем кармашке нашелся осколок зеркала. Опа, а вот порез, появившейся из-за этого осколка, тоже куда-то подевался! От удивления я немного проснулась. Надо же! Я же прекрасно помнила, как изображала великого воина с микроножиком и как пропорола собственный палец, но сейчас обе руки были абсолютно чистые, только один ноготь сломался, когда я потолок ковыряла. А так никаких травм. Джинсы я не стягивала, но было подозрение, что и с коленями все в порядке, словно я никуда и не падала И… не попадала? Может я никакая ни попаданка? Может я еще в тот раз благополучно рехнулась? Это бы все объяснило. Я рехнулась и… меня заперли с палате с мягкими стенами, а там, за стеной рычат мои коллеги по несчастью. Скоро придет медсестра, сделает укольчик и мне станет совсем хорошо. А запах мне наверное почудился, хотя может это какое-то успокоительное? Я же не могу просто так быть такой спокойной. Я себя хорошо знаю и еще не забыла, как буквально только что меня всю трясло! А сейчас не трясет! Хочется зареветь, но не ревется. И истерика не включается. Ужас… От одной мысли, что мой собственный мозг рисует ложные картинки — становились не по себе. Кому же еще верить, если у тебя есть только ты сама? Я снова полезла за проверенным средством от всех горестей — за конфетами. Лезла, не глядя, попались зеленая, оранжевая и красная Ну что, ура, зеленые самые вкусные… Сладкое всегда помогает думать. Я сунула все три конфетки за щеку. Следом, за поступающими калориями, появилось озарение. С острым психозом слишком много несостыковок Если бы я была в больнице, меня бы давно переодели в пижаму или халат, или… что там выдают из казенного? А на мне… Я повертелась, рассматривая одежду. На мне все же белые кроссовки, синие, слегка грязноватые джинсы и ярко красная куртка. Страшный сон стилиста, одним словом. Все как и было, без изменений. Даже тонкая серебряная цепочка с капелькой лунного камня по прежнему висла на шее. И…и сережки-гвоздики торчали в ушах. Ну на ощупь они были такими же как мои, до боли знакомые. Ни птицы, ни звери, ни таинственные похитители не позарились. То есть, версия с подданством по прежнему была на первом месте. Во-первых, в лесу не было слышно машин и птицы вели себя хуже вокзальным голубей, даже в сумке шарились! То есть они вели себя так, будто никогда раньше не сталкивались с людьми. Хотя возможно, меня забросило совсем в дикую глушь. Такое тоже бывает. Но есть еще «во-вторых»! Во-вторых, со странных деревьев падали странные шишки. Правда, я в растениях плохо разбираюсь. Может такие шишки везде растут, и я никогда их не замечала? Ладно. Это признак попаданчества подходит с натяжкой. Надо искать еще доказательства Что-то было «в-третьих»… Что-то, после чего я очнулась в этой… коробке! Я с силой зажмурилась, отчаянно вспоминая шорохи, звуки ломающихся веток, тяжелое дыхание, настороженное молчание птиц, которые до этого так громко пищали и чирикали. Пока не появилось нечто в глубине колючих кустов. Я вспомнила острый осколок, зажатый в руке, каплю крови стекающую на землю и собственное дикое отупение. Я не трусиха, я — обычная, но у любого есть страхи и фобии. Наверное, я бы и так хлопнулась в обморок если бы меня не отключили. Может, кстати и хлопнулась, теперь разве узнаешь? В горле появился мерзкий комок, руки вспотели. Я могла вновь погордиться собственной глупостью, не жилось мне спокойно, не сиделось на мягком, в тепле и без травм! Надо было поковырять в памяти и откопать! Ужас проще всего переводить в злость. Потому что я вспомнила, ура мне! Даже сейчас я видела их — горящие янтарные глаза, глаза нечеловека, зверя. Серая с рыжим оскаленная морда, чем-то напоминающая морду не то волка, не то собаки, неожиданно легкие, едва уловимые движения для такой огромной туши… Я и заметила его лишь когда он появился прямо передо мной, чуть склонив огромную башку на бок. Тогда отупела от происходящего и почему-то решила, что это заблудившаяся в лесу овчарка, но сейчас поняла, что таких овчарок просто не бывает. Вообще подобных существ не должно быть. Почему муравьи и птицы мелкие, а эти такие? А еще… Теперь стало окончательно ясно, что я точно не дома, потому что у нас в лесах просто не водятся звери-монстры. Здоровые, как пони.