Жизнь не та

— Ч-что? — Помню. Помню какого-то странного мальчика из младшей школы, который, то и дело, норовился поговорить со мной… А как же его звали? Не напомнишь, Макс? — Ты разве не спал? — глаза Макса от страха и удивления округлились так, что казалось они вот-вот выпадут. — Нет, просто решил прикрыть глаза, чтобы не портить молчаливую атмосферу. Может, соизволишь объяснить, что ты сейчас сказал про мой шрам и твои очки? — интонация Марка была одновременно злобной и шокированной. — Давай мы вернемся в отель и поговорим, просто если мы начнем сейчас, то до автобуса точно не доберемся вовремя. Марк бросил какой-то дикий взгляд на Макса и резко отвернулся. Не было понятно, отвернулся он от злости, от обиды, или от стыда. Стыда от того, что Макс и вправду тот, о ком он думает и от того, сколько слез принес когда-то Марк тому человеку. — Хорошо, — пробурчал он себе под нос. Парни выдвинулись к автобусу. Казалось, что путь был бесконечно долгим. Ни Макс, ни Марк не решались сказать друг другу хоть слово, поэтому им пришлось молча идти более получаса. Дойдя до автобуса, они заняли свои соседние места и снова никто из них не заговорил. Марк втыкнул наушники и принялся рассматривать фото, сделанные днем, а Макс отвернулся к окну, прогоняя в голове всё то, что ему предстоит рассказать. POV Макс: «Как я мог ТАК оплошать… Зачем, зачем, зачем я это сказал? Мне страшно. Я не хочу рассказывать Марку правду. Ведь после такого я точно потеряю все шансы быть с ним, если они вообще когда-то были, конечно. Да ладно уже отношения, из-за этого я в целом могу лишиться возможности просто общаться с ним. Я идиот… Ладно, рано или поздно он бы узнал, даже при иных обстоятельствах.» Автобус приехал. Вся толпа двинулась к отелю, и уже через пару минут все разошлись по номерам. Зайдя в номер, Марк сразу же направился в ванную, чтобы немного снять напряжение от случившегося. Макс же начал рыться в карманах куртки в поисках телефона и нащупал сигарету. Достав ее из кармана (вид у нее был, конечно, так себе), он начал вспоминать, откуда она взялась. И вспомнил. Это была та самая сигарета, которую дал ему Марк. — Ох, дорогая моя, как же вовремя я тебя нашел. Недолго думая, Макс отправился на поиски зажигалки и быстро с этим справился, увидев зажигалку Марка на прикроватной тумбочке. Не успел он подойти к окну, он услышал звук открывающейся двери и голос Марка: — Ты чего тут курить вздумал? — Ну, да. — Так и быть, составлю тебе компанию. Но учти, если мы спалимся, это ты виноват. — Угу, — отвернувшись, кивнул Макс. Они закурили. Казалось бы, прекрасная обстановка: поздний вечер, тишина, свежий воздух из открытой форточки и два друга, выпускающие по очереди сигаретный дым. Но они оба не могли насладиться этим моментом, потому что между ними висело огромное напряжение. Докурив, Марк пошел к своей кровати. — Ну что, может, начнешь свое объяснение, а? — Марк, давай не сейчас, пожалуйста, — Макс смотрел с такой жалостью и мольбой в глазах, что был похож на провинившегося щенка. — Ты серьезно? — Да… — То есть, ты решил просто уходить от разговора? Ты решил продолжить молчание и, как я понимаю, вранье? Знаешь, а ловко ты втерся мне в доверие, я даже начал думать, что мы лучшие друзья. А сейчас оказывается, что я даже понятия не имею, кто ты такой на самом деле. Ненавижу тебя… После этих слов повисла гробовая тишина, но всего на несколько секунд, потом послышался тихий всхлип и стало видно, как с опущенной головы Марка на его колени стали падать капли слез. — Марк… — Отвали от меня! Не хочешь, так и быть, ничего мне не говори, только я обещаю, я больше ни слова тебе не скажу, я выкину тебя из своей жизни! — это кричал не Марк, это кричала его обиженная душа. Эти слова будто лезвием прошлись по сердцу Макса. — Хорошо, успокаивайся, и я все тебе расскажу. Марк выпрямился, рукавом вытер слезы и направил пристальный взгляд прямо в глаза Макса. И казалось, что смотрит он не в глаза, а куда-то вглубь, пронзая его насквозь. Макс сел на свою кровать, напротив Марка. По нему было видно, что он очень волновался и пытался собраться с мыслями: он уставился в пол, нервно перебирая пальцами складки одежды. — Фух, ну ладно. Начнем сначала. Меня действительно зовут Макс, тут я не соврал. Сколько себя помню, жил я в Питере. Родители и вправду развелись, когда мне было 5, как я уже рассказывал. Через год я пошел в школу №56, знакомое место, да? Там я попал в 1"В» класс. В один класс с вредным мальчишкой с темными кудрявыми волосами и расселиной между зубами. И пока я сидел за книжками и тетрадками, этот мальчишка уже успел собрать вокруг себя компанию драчунов, коим сам и являлся. И, по классике жанра, я стал объектом издевательств этой компании, в особенности их кудрявого предводителя. Один раз мы столкнулись с ним лбами в коридоре, то ли по причине моей рассеянности, то ли это было поводом, чтобы побить меня, но, так и случилось. В тот день я лишился очков, а тот мальчик приобрел шрам на щеке. Марк ошарашенно смотрел на Макса, казалось, не даже не моргая. Он лишь молча дотронулся до своей правой щеки. — Что же было дальше? Придя домой в тот день, на пороге меня встретил отец. Он подозревал, что ко мне плохо относятся в школе, но мои синяки и разбитые очки стали последней каплей. Он занялся моим переводом в другой класс. Мне купил новые очки и сказал, что если я снова увижу тех мальчиков, убегать подальше, потому я бы банально не смог дать сдачи. Я согласился, но внутри меня что-то тянуло к тому мальчишке, у которого теперь шрам от моих очков. Я не понимал, что со мной происходит, меня тянуло, как магнитом, хоть я и боялся его. И так, на протяжении следующего года он не выходил у меня из головы. Не было ни дня, когда я не думал о нем. Иногда мне удавалось словить его на перемене, когда он был один. Я старался завести разговор, но в ответ получал лишь смех и угрозы снова получить синяк. После нескольких таких попыток, я решил не разговаривать напрямую, а просто наблюдать за ним со стороны. Так и началась моя история «сталкера». Со второго класса и до самого выпускного я оставался в тени. За это время я узнал, где он живет, с кем дружит, знал всех его девушек в старших классах. И знаешь, мне было больно молча наблюдать за тем, как он мило целовал свою очередную пассию в щечку. Я ощущал ранее незнакомое мне чувство — ревность. После этого начались долгие месяцы копания в себе и поисков причины той самой ревности. Я пришел к выводу, что мне… А, в общем, неважно. Потом выпускной, экзамены, поступление. Помню, я даже передумал поступать в один универ, куда очень хотел. А все потому, что тот некогда мальчишка с кудрявыми волосами, который за эти годы стал красивее любой модели, решил поступить в совершенно другой универ. Мало того, что в сферу экономики, так еще и с огромными проходными баллами. Ох, как мне повезло, что там был факультет, который приглянулся и мне, и ему. Правда, я смог поступить только на платное, а он на бюджет. Я был на седьмом небе от счастья, когда узнал, что мы будем видеться на общих лекциях и семинарах. Ну, а потом, мне удалось подтянуть средний балл, меня перевели в бюджетную 41-ю группу. Я все же набрался смелости, уговорил его подругу позвать меня на их вечеринку, проследил, как утром он начал собираться домой и пошел следом, чтобы «случайно» встретить его на остановке и, наконец-то, я смог быть рядом с тобой, мой вредный кудрявый мальчишка… В голове Марка сложился весь пазл. Он просто сидел и смотрел в какую-то точку на стене позади Макса. В голове носились сотни мыслей, словно рой пчел на пасеке. Единственное, что он смог сказать, было: — Выходит, ты гей? Прости, глупый вопрос. — На глупый вопрос — глупый ответ. Да, я гей… И снова повисло молчание. Макс чувствовал некое облегчение от того, что все рассказал, а у Марка, наоборот, смешались шок, стыд и грусть. — Ты ведь понимаешь, что это неправильно? Что я никак не смогу ответить тебе взаимностью, ведь я никогда не полюблю парня. — Знаю, и раньше знал. Поэтому сейчас, начав общаться с тобой, решил придумать эту легенду про Воронеж и про все остальное, потому что, знай ты кто я на самом деле, ты бы никогда в жизни не подпустил меня близко, да и вообще вряд ли бы вспомнил меня. — Знаешь, сейчас я разрываюсь между двумя сторонами. Одна часть меня не хочет иметь ничего общего с человеком, который с самого начала врал. А другая хочет просто забыть сегодняшний день и оставить все как было. Но, мне кажется, что будет легче нам прекратить общение. Я не хочу давать тебе ложных надежд, извини. — Х-хорошо, — это слово Максу далось очень тяжело, ведь только что он потерял надежду быть рядом с самым дорогим ему человеком. — Спокойной ночи. Свет погас, и только уведомление о низком заряде батареи на телефоне Макса на несколько секунд нарушило завесу темноты.