Власть с определенной точки зрения

      Пострадавших было много. Почти все, кто отравился ядовитыми парами, уже пришли в себя, но некоторые оставались без сознания, и их нужно было немедленно доставить в больницу. К счастью, на место происшествия начали прибывать медицинские спидеры; врачи-равасийцы и меддроиды занялись пострадавшими. И все равно жертв было бы гораздо больше, если бы не джедаи.       Оби-Ван был мало знаком с физиологией равасийцев, поэтому в основном полагался на Силу. Энакин ходил следом за учителем, вовремя подавал нужные медикаменты, перевязывал или останавливал Силой кровотечение. Сам он не обладал целительским даром, несмотря на свои впечатляющие способности, и умел исцелять лишь себя самого. Зато для того, чтобы зажать поврежденные кровеносные сосуды или облегчить боль в сломанных конечностях, использовать Силу было нетрудно.       Уставший, но счастливый Лийд стоял, крепко обнимая невысокого мужчину-равасийца средних лет. Оби-Ван склонился над сидящей на земле женщиной и вправлял ей вывихнутое плечо, а рядом сидел, вытянув ногу, пожилой шахтер, которому джедаи недавно закончили сращивать Силой сломанные кости.       — Папа, тебе надо в больницу, — сказала ему женщина, осторожно потрогала поврежденное плечо и с признательностью взглянула на джедая.       — Глупости, Нен, — отмахнулся старик, — мне сломанная нога — не помеха. Ну-ка, малой, принеси мне опору вон от того дроида — все равно он уже никуда не годится.       Лийд высвободился из рук отца и побежал исполнять просьбу. Правда, опору заклинило, и мальчик никак не мог отсоединить ее. Энакин подошел и помог ему одним легким ударом светового меча. Потом Лийд подал деду импровизированный костыль, а падаван помог ему подняться. Тот кивнул.       — Отличные у вас эти световые штуки, — сказал он. — Да и сами вы оказались гораздо лучше, чем о вас болтают. Ты мало говоришь, — он ткнул загрубевшим пальцем в Оби-Вана, — зато делаешь все, что надо.       — Мы могли бы сделать еще больше, — ответил джедай; лицо его посерело, под глазами залегли глубокие тени — все же он не был профессиональным целителем, — если бы получили ясность в некоторых вопросах. Возможно, случившееся бедствие пойдет на пользу нам всем, как бы странно это ни звучало.       Большая часть пострадавших равасийцев уже покинула шахту, но некоторые остались и сейчас подходили ближе, привлеченные разговором. На их лицах не читалось недовольство или озлобленность — только лишь непомерная усталость.       — Это вряд ли, — вмешался один из шахтеров, чуть постарше отца Лийда. — Ведь вы, джедаи, защищаете интересы Хаэли Кансы и его клики.       — Вовсе нет. Мы не защищаем ничьи интересы, но желаем лишь добиться сперва правды, а потом — мира на Равасе.       Шахтеры обступили джедаев полукругом и сверлили их своими мерцающими желтыми глазами. Дедушка Лийда стоял чуть впереди всех, словно негласный лидер, а Нен поддерживала его под руку, не занятую костылем.       — Республике мир на Равасе нужен лишь для того, чтобы производство не прекращалось. Они же загнутся без нашего ломмита!       — Разумеется, — кивнул Оби-Ван. — Но неужели вы, подобно вашему премьер-министру, хотите сменить хозяев? Или вы думаете, что кто-то другой станет блюсти ваши интересы? Я мало понимаю в торговых делах, но мы нарочно изучили этот вопрос: ваш экспорт сырья и готовой продукции обеспечил большую конкуренцию на галактическом рынке. Я не удивлюсь, если найдутся те, кто захочет прибрать к рукам все, полностью — и шахты, и заводы, и саму планету. И такие уже нашлись. Более того, они уже побывали на Равасе, а, возможно, и до сих пор здесь, если их не отпугнули недавние беспорядки и теракты.       Шахтеры переглянулись.       — Это уже не наших рук дело, — сказала немолодая женщина. — А все эти дурни, которые умеют только кричать и бить окна.       — Похоже, не только, — вступил в разговор Энакин и показал равасийцам остаток бомбы. — Кому-то из них сегодняшний теракт стоил жизни.       Последовал очередной обмен недоуменными взглядами. Джедаи следили за шахтерами как будто безразлично, но на самом деле отметили скрытое желание довериться и борьбу с врожденными предрассудками. Оставалось лишь надеяться, что благоразумие и стремление спасти родную планету все же победит.       — Должно быть, это Фейн, — заметила та же равасийка. — Она среди них — самая горячая… то есть, была. И вчера, и позавчера носилась по улицам впереди всех этих баламутов да знай себе грозила, что они, мол, еще всем покажут. А еще она неплохо разбиралась во взрывчатке; должно быть, поэтому ей и поручили это дело.       — Как же так вышло, что она ошиблась? — удивился Энакин. — Ведь не собиралась же эта Фейн погибать? Или… кто-то подстроил ее гибель?       Шахтеры лишь молча переглянулись и дернули ушами.       — Кто знает? — сказал дед Лийда. — Мы знаем только одно: это не конец.       — Но мы можем закончить все это, — в тон ему заметил Оби-Ван, уловил чуть насмешливые взгляды и пояснил: — Говоря «мы», я имею в виду всех нас, и вас в том числе. И чтобы начать разрешать эту ситуацию, нужно всего лишь выслушать друг друга и сообща решить, что делать. Полагаю, вам известно, что ваш премьер-министр намерен выйти из состава Республики. Однако, избранный представитель Раваса в Галактическом сенате, Айгар Даойне, этого не желает.       — А, эти политики вечно цапаются за кусок пожирнее, — бросила женщина, — да вот толку от них — чуть.       — Как бы то ни было, — продолжил Оби-Ван, — Республика обеспечивает Равасу производство и рынок сбыта продукции. Если же Равас и его промышленность перейдет в другие руки — у нас есть подозрения, в чьи именно, — равасийцы лишатся прав на владение всеми шахтами и заводами. Вы станете обычным сырьевым придатком, и из вас выжмут все, что только можно. Кто от этого выиграет? Вы все, рабочие, явно проиграете. Выиграет ли сам Канса, как он рассчитывает, — сомнительно.       Шахтеры обдумали это, а потом заговорили все разом:       — Но этот надутый пузырь с мозгами гандарка не желает слушать нас!       — Мы имеем право голоса!       — Канса не может принимать подобные решения без общего голосования!       — Своим молчанием он ничего не добьется!       — Все это верно. — Оби-Ван дождался относительной тишины. — Молчание Кансы повредило, в первую очередь, ему самому. Мы с моим учеником сразу посоветовали ему выслушать вас, но он отказался и всячески мешал нам работать. И вдруг он переменил свое решение и начал умолять нас помочь ему — заметьте, ему, а не Равасу. Мы заняли выжидательную позицию, но это не означает, что мы бездействуем. Нам нужны лишь доказательства измены Кансы, доказательства его сговора с инопланетными корпорациями, а потом на сцену выступит сенатор Даойне. Что бы вы ни думали о политиках, он искренне беспокоится о судьбе планеты.       Пару минут все молчали, но тишина эта была уже не напряженной, а, скорее, сосредоточенной. Потом заговорила Нен:       — Насчет доказательств… Папа, ты помнишь, как рассказывал…       — Это не я рассказывал, а Тамм. — Старик кивнул на одного из товарищей по работе. — Вроде бы его племянник видел…       — Видеть-то он видел, да сами знаете, где и с кем носит этого придурка, — отмахнулся Тамм, потом пояснил для джедаев: — Хайр, мой племянник, тоже с ними, ну, понимаете, с кем.       — С террористами? — спросил Энакин.       — Ага. Ясное дело, сами они себя так не называют и клянутся, что ни один равасиец не пострадает. М-да, поглядели бы они на то, что здесь сегодня случилось… — Тамм покосился на свою перевязанную руку, а потом на осколок бомбы, испачканный кровью несчастной Фейн.       — Как нам их найти? — продолжил падаван.       — Да они же… — начал было Лийд, но родители шикнули на него. Мальчишка возмущенно дернул ушами. — А что? Все же знают, где они прячутся, только неизвестно, когда у них сходки.       — И где же? — Оби-Ван вопросительно оглядел всех. Шахтеры вновь принялись переглядываться и перешептываться, а потом как будто решились.       — Хорошо, — сказал дед Лийда, — услуга за услугу: вы сегодня здорово помогли нам, а мы поможем вам, только не болтайте, откуда вы это узнали. Где же им еще прятаться, как не в самом надежном месте на Равасе — в Йине.       — В подземном городе?       — Именно. Когда-то там было не протолкнуться от туристов, зато сейчас мало кто поедет любоваться его красотами. Вот они и встречаются там — по ночам, конечно, хотя сейчас, когда заводы встали, могут собираться и днем.       — И как же они выбираются из города — так же, как это сделал сегодня Лийд? — Оби-Ван одобрительно глянул на мальчишку, и тому это явно понравилось, как и прочим равасийцам.       — Ну, что-то в этом роде, — ответил отец Лийда. — Их уже не раз пытались накрыть, поэтому им приходится постоянно менять свои явки. Вот они и обосновались в Йине, и никто бы не знал об этом, не будь у некоторых из них слишком длинные языки.       — А у некоторых из вас — слишком чуткие уши и умные головы, — закончил Оби-Ван.       — Ха, ты мне нравишься, человек, пусть ты и джедай. — Дед Лийда зажал костыль подмышкой и хлопнул Оби-Вана по плечу. — Так посоветуй, что нам сейчас делать? Довериться Даойне, который где-то там далеко?       — Пока придется делать то, что мало кому нравится, — ждать. — Джедай вновь оглядел всех, и теперь перед ним были лица единомышленников: невероятно, но им удалось завоевать доверие этих равасийцев. — Мы не знаем всего, но вышло так, что Кансе теперь невыгодны простои заводов и беспорядки на улицах. Беспорядки, конечно, придется прекратить; ограничьтесь хотя бы мирными демонстрациями и акциями протеста, продолжайте требовать встреч с премьер-министром, хотя вряд ли он согласится. Но я все еще верю, что он может одуматься и осознать свои заблуждения. — Тут равасийцы захихикали. — Даже если нет, хуже от этого будет только ему.       — Шахту теперь тоже закроют, — высказался Тамм. — Конечно, проведут расследование для вида и ничего не выяснят. Может быть, теперь наши хваленые борцы за свободу Раваса немного образумятся, когда увидят, что натворили.       — Значит, мы должны продолжать бастовать? — спросила пожилая женщина по имени Сийн.       — Да, но мирно, без агрессии — вы сами видели сегодня, чем это может кончиться. А мы с Энакином пока встретимся с вашими патриотами, как они себя именуют, и, возможно, сумеем добиться чего-нибудь.       — Учитель, они наверняка устроят сегодня ночью сходку, — указал падаван, — после всего, что здесь случилось. Хотя могут и днем.       — Ночью из Инниеса проще выбраться, — сказал дед Лийда. — Странно, да? И все же это так. Поэтому имейте в виду. А если понадобится транспорт, моя колымага к вашим услугам. Только пацана я с вами не пущу, это может быть слишком опасно. — Он оглядел товарищей. — Может, найдутся добровольцы?       — Да мы сами найдем, по карте. — Энакин вытащил было планшет из-за пояса, но старик остановил его.       — Э-э, карты — это не то. Вам понадобится опытный проводник, который сто раз там бывал и знает все уголки, входы и выходы. Йин — это настоящий лабиринт, там заблудиться проще простого.       — Могу и я, — предложила Нен, но муж перебил ее:       — Нет, ты ранена. Лучше уж я — я знаю Йин ничуть не хуже.       — Значит, договорились. Даже если завтра ночью сходки не будет, мы хотя бы осмотрим Йин и, быть может, отыщем убежище террористов. И, полагаю, все вы понимаете, что вам тоже не стоит никому рассказывать о том, что здесь сегодня произошло.       С этим заявлением все согласились. Потом оставалось только обменяться частотами комлинков и договориться о месте и времени встречи вечером. Пока Оби-Ван был занят этим, Энакин тихонько отвел Лийда в сторону.       — Слушай, Лийд, ты не мог бы выяснить еще кое-что? Тут такое дело… — Падаван опасливо оглянулся. — Может быть, кто-то слышал что-нибудь… Словом, кому была бы выгодна наша смерть — моего учителя и моя?       Уши мальчишки аж встали торчком.       — Не-е, даже не знаю. Я ничего такого не слышал, но поспрашиваю. А что?       — Да ты понимаешь, его уже пытались недавно убить, как раз в тот день, когда мы с тобой познакомились. Вот я и подумал: кому это нужно? — Энакин вздохнул. — А ведь у меня, по сути, никого нет роднее Оби-Вана.       — Разве у тебя нет родителей?       — Есть, мама. Но она далеко, а джедаям не положено общаться с семьями.       Лийд поглядел на него едва ли не сочувственно.       — Я бы так не смог, — только и сказал он.       Тут к ним подошли родители и дедушка Лийда вместе с Оби-Ваном. Они разместились, хотя и с трудом, в спидере и направились обратно в Инниес. Остальные члены оппозиции тоже поспешили добраться до своих машин и уехать, предоставив сотрудникам СБ разбираться с последствиями взрыва и проводить свое тщетное расследование.