Приют для твоей души

Глава 15 Эта история началась в одном из городов Японии семнадцать лет назад.В одном из таких жила семья, которая сохраняла почётную чистую линию своего рода летучих мышей вот уже почти целый век, а принадлежала она господину известной фамилии страны - Футуринжу Микагэ.Он является родоначальником всей династии Микагэ.Все его дети, внуки и правнуки носили эту фамилию и никто из них ни разу не посмел нарушить закона династии - заключать брак с фурри другого вида.Этот запрет не имел никаких исключений или отклониний.Всё ради сохранения чистой крови. Семнадцать лет назад, молодой господин, один из потомства ныне живущих, по имени Худжунумэ Микагэ, созрел для женитьбы.У него было две сестры, которые уже стали замужними госпожами.Двадцатипятилетний Худжунумэ долго не решался завести семью.Он был страстно увлечён боевыми искусствами и военным делом, но родители молодого господина настояли на идее поиска невесты, посчитав, что сын к этому готов. Это был статный, высокий фурри породы листоносой летучей мыши с тёмно-серо-белой шерстью.Красив, строен, с точёными чертами лица и узкими, внимательными алыми глазами.Чёрные тонкие волосы были подстрижены до шеи; широкий плоский выразительный нос, задранный вверх;тонкие губы и сдержанная улыбка украшала его.За спиной тянулись крупные жилистые крылья.Чёрно-белое кимоно, подпоясанное красным оби, тянулось за ним по полу. С виду он был щуплым и тонким мужчиной, но так казалось лишь на первый взгляд.Он мастерски владел стилем боя журавля в кунг-фу.Умело справлялся с верховой ездой.Познал способность поддержания душевного равновесия путём долгой медитации.Писал хокку и небольшие рассказы. В городе занимал значимую и высокую должность.Его семья жила богато.В честь их династии был построен небольшой храм, но господин считал это пустым хвастовством.Он построил собственный храм, на территории их дома, для молебень.Сам он бы с радостью стал адъютантом военного командира. Обладал холодным умом и непоколебимостью.Если он и смог бы полюбить кого-то, то любил бы до конца, страстно и горестно.Строгость, решительность, спокойствие и нежная душа, томящаяся под замком этих чувств - так можно описать Худжунумэ. В один вечер в его дом привезли четырёх невест-гейш.Трое из них были знатных родов, а последняя, скромная и неприметная, из простого.У бедных родителей не было большей надежды, как отдать дочь богатому жениху. Это была тонкая, среднего роста, миловидная молодая девушка девятнадцати лет, породы летучей мыши-ушан со светлой серой, белой и нежно-розовой шёрсткой.Её звали Уруко Киоя.Она всеми силами скрывала дрожь в руках, стояла прямо и уверенно, пряча взгляд.Простое белое кимоно, усыпанное лепестками сакуры, было тонким, красиво сидело на девушке.Небольшие крылья были сложены за спиной.Другие гейши выдвигались вперёд и что-то шептали господину, а она вела себя тихо.За весь приёмный вечер Уруко не произнесли ни слова.Её движения была плавными и спокойными.Она смиренно кланялась всем и не поднимала глаз. В один момент господин подошёл ближе к Уруко, утверждая, что она понравилась ему больше остальных.Он восхищался её красотою и принятой покорностью.Лучистые и светлые голубые глаза девушки; шелковистые, удивительные на нежный цвет цветка сакуры волосы, убранные в высокую причёску; её крохотные щечки и губы, тонкие руки на широких плечах и вся та неприступность и смиренность, которую она выражала всем своим видом, покорила Худжунумэ.В конце вечера он объявил, что выбрал себе невесту и готов жениться на юной девушке. В тот момент она впервые посмотрела на него. Глазами, готовыми расплакаться.Глазами нежными, но пустыми.Уруко напряженно кивнула и опустила голову. Родители девушки со слезами радости согласились отдать её замуж и провожали из дома со слезами грусти . Уруко не плакала, хотя очень хотела.Она приняла то, что теперь она не личность и никогда ею не была.Она-перепроданный товар. Ей отвели комнату в богатом доме жениха, нарядили в лучшие кимоно и учили всему, что нужно знать будущей жене такого важного господина.Училась она прилежно, но почти не разговаривала.Она прятала даже руки, боясь чужих прикосновений или случайно задеть кого-то.Родители Микагэ ругали невестку за плохо приготовленную еду, не вымытый до блеска пол или не затянутый до конца оби.Девушка терпела и повинно кивала.Молодого господина раздражало поведение родителей.Однажды за ужином Уруко испачкала рукав кимоно в соусе.Мать Микагэ сделала ей строгое замечание, обвиняя в неряшливости.Худжунумэ в гневе встал из-за стола, взял девушку за руку и вышел с ней в его комнату. До этого он не позволял себя дотрагиваться до невесты.Он говорил с ней украдкой и издалека следил за её обучением, но ему не давало это покоя. В тот вечер он постарался уединиться с Уруко и приказал ей говорить. Он рассказал ей, как мечтает узнать невесту ближе.Ту ночь они провели вдвоём.Девушка говорила тихо и медленно, подбирая нужные слова.Она не жаловалась на жизнь в новом доме, на свекровь, на обучение или на скорую свадьбу.Её мучил страх перед неизвестностью.Она призналась, что чувствует себя лишь продуктом, а не живой фурри.Тогда Худжунумэ впервые коснулся её.Он провёл пальцами по её холодной щеке и одна робкая, напуганная слеза прокатилась по ней.Господин был тронут нежной и смелой натурой девушки.Он пообещал, что Уруко станет его счастливой женой. С того дня Худжунумэ следил за тем, как и чему учат девушку.Теперь он смело прикасался к ней, брал за руки и целовал их.Уруко краснела и отводила взгляд, но однажды неосторожно улыбнулась господину.Он убеждал её в том, что женится по любви и хочет, чтобы эти чувства были взаимны.Холодное сердцу юноши оттаяло.Он сравнивал девушку с лотосом - хрупким, чистым, покорным и смелым цветком, расцветающим от света его нежных чувств. Прошло около месяца с их встречи.Худжунумэ и Уруко привыкали и нравились друг другу.Родители Микагэ смирились с выбором сына и стали относиться в девушке добрее, и не только они, но и все её будущие родственники.Перед свадьбой девушка плакала две ночи.У неё была горячка.Она ревела навзрыд и умоляла отвезти в отчий дом.Господин не подходил к ней, оставив в её комнате мать и придворных нянь.Перед сном, за ужином, она не могла есть и вела себя по-прежнему очень тихо.Она ушла из-за стола.Худжунумэ зашёл в её комнату и увидел сидящей под окном.Девушка что-то горячо шептала под нос, держала руки у груди и вздрагивала от дуновений ветра.Когда господин подошёл ближе, она упала ему в ноги, схватила за кимоно и стала умолять отпустить её.В припадке она грозилась покончить с собой, но на господина это не подействовало.Он приобнял невесту, поцеловал в лоб и вышел из комнаты, приказав няням привести её в чувства. На следующий день была назначена свадьба.Молодожёны не видели друг друга с утра и завтракали отдельно.Старшая госпожа Микагэ вместе с нянями несколько часов наряжали невесту в белое парадное кимоно с красно-золотыми аксессуарами, дорогими серьгами, брошами, колье и заколками из бисера и жемчуга. Объёмную начёсанную причёску скрывала белая вуаль с вышивкой из шелковый золотых нитей.Придворные и свекровь оставили невесту одну в комнате до начала церемонии. Жених был одет в чёрное кимоно и широкие складчатые брюки- хакама; верхняя куртка хаори, украшена семейными гербами и золотой вышивкой.Худжунумэ ходил по залу и комнатам дома, встречал гостей, следил за процессом подготовки праздничного стола. Сидя в комнате, Уруко осторожно вздрагивала от мурашек и волнения.Она смотрела в зеркало и не видела себя.Ей казалось, что ничего былого от её личности не осталось, а может и никогда не было.Она усомнилась в искренности намерений господина и винила себя за то, что перед этим позволила себе ему понравиться.Уруко чувствовала себя никем в чужом доме, а всё дошло до того, что через несколько минут она официально станет собственностью господина.Её губы и веки дрожали, слёзы едва сдерживались.Девушка ругала себя, что не решилась попробовать сбежать ранее, а начала привыкать к будущему мужу и его семье. За месяц прибывания в доме она не смогла изучить его до конца.Многие комнаты для неё были закрыты.Длинные одинаковые коридоры напоминали единый сплошной лабиринт.Она начала вспоминать окна, двери, и как только придумала, через какое из них можно сбежать, в комнату зашла свекровь. Госпожа Микагэ сообщила, что всё готово.Гости и жених ждут только её.Девушка поднялась с места, но тут же села обратно.Ноги её совсем не держали и подкашивались от страха.Она начала плакать и шепотом просить женщину переодеть её и отпустить.Та же только одёрнула Уруко за слово.Свекровь успокоила её и сказала, что если она осмелиться сбежать, то будет опозорена до конца жизни; что её сын проникся любовью к юной девушке и готов сделать своей женой по обоюдному согласию.Госпожа закрыла заплаканное лицо Уруко вуалью и повела к главной комнате, по пути предупреждая вести себя спокойно, сдержанно и повинно.Перед входом она отдала невесте букет от Худжунумэ. "あなたの涙をベールで覆う" (закрой слёзы фатой) - сказала госпожа, и двери открылись. Молодой господин стоял у дверей.Когда в комнату вошла невеста, он взял её под руку и ответ в иконам.Они вместе поставили свечи на удачу, богатство и счастье.После этого они поклялись друг другу в верности, а когда монах спросил у девушки согласия стать супругой господина, возникла небольшая тишина.Гости и родители зашептались.Худжунумэ осторожно взял Уруко за руку.Она низко опустила голову и кивнула.Они обменялись кольцами, после чего господин нежно и бережно целовал едва тёплые губы девушки, ясно заметив её влажные глаза и то, как сильно она дрожала и была напугана. После этого начался праздничный обед.Родители девушку искренне радовались за дочь и желали ей счастья, но она в ответ лишь почтительно кивала им, сохраняя молчание.За столом она сидела рядом с супругом и наблюдала за другими гостями.Они много ели и пили.Господин же ел немного, но когда заметил, что жена не только молчит, но и отказывается от еды, обеспокоился.Он заботливо предлагал ей угощения и, можно сказать, кормил с рук.Она кивала в ответ и снова устремляла пустой и потухший взгляд куда-то в даль.За весь вечер жених не поднимался из-за стола и был подле жены. Ближе к вечеру всех гостей развлекали гейши своими танцами.Они разносили еду на подносах и каждый раз, проходя мимо молодожён, одним словом поздравляли их. Один из гостей праздника, старый друг молодого господина, господин Конумару, беглый и сумбурный саблезубый тигр, сильно опьянел.Пока Худжунумэ рассматривал подаренную другом саблю, тот придвинулся близко к Уруко и уронил свою руку на её плечо, желая обнять.Та испуганно отскочила в сторону, а её супруг вынул оружие из ножен целиком и наставил на тигра.Все гости замерли в шоке.Напуганный господин поднялся на ноги, пошатываясь, и отошёл дальше от него.Худжунумэ закрыл саблей Уруко. После этого гости стали медленно расходиться.Первым уехал господин Конумару, озлобленный на господина Микагэ.Тот поссорился со своей матерью.Она настаивала на том, что бы сын на следующий же день извинился перед другом и его семьёй, но Худжунумэ напрочь отказался, считая, что тот пытался осквернить его супругу.После ссоры он пришёл в бывшую комнату Уруко и нашёл её там.Она в своём простом голубо-белом кимоно сидела на полу возле красного угла, склонив голову, и что шептала .Услышав движения, она обернулась.Господин прошёл по комнате и сел рядом с ней.Девушка покорно ему поклонилась. - Что ты там говоришь?- спросил он. - Молю богов даровать нам счастье.- тихо ответила она. - Почему ты в этой комнате?Я же говорил, что с этого дня ты живёшь в моей, а это вновь станет комнатой для гостей.Ты больше не гость.Ты часть семьи.Большой династии.Ты будешь жить со мной.- спокойно говорил он. Жена молчала. - Ты не возразишь? Она покачала головой. - И ничего не скажешь? Снова покачала головой. - Твоё молчание раздражает!Поговори со мной!Или не хочешь?- взорвался он. Та заплакала и упала головой на его грудь. - Простите меня, господин!..Я поклялась вам в верности, я на веки ваша!..Я не знаю, чего хотел тот господин, прошу вас..Я никогда!..- всхлипывала она, упираясь лбом о его шею. Худжунумэ опешил и начал гладить Уруко по плечам. - Ты испугалась при виде оружия? Та осторожно кивнула. - Я твой муж и теперь буду защищать тебя в разы свирепее и с каждым днём любить тебя всё сильнее.- он провёл ладонями по щекам жены, утирая слёзы.- Мой лотос, Уруко-сан. Я хочу, чтобы ты была со мной счастлива. Худжунумэ отпустил её, поднялся на ноги и протянул ей руку. - Иди со мной.Я покажу тебе что-то прекрасное.Сегодня такая тёплая ночь. Уруку осторожно протянула ему руку и поднялась с колен.Он подвёл её к раскрытому окну, обернулся летучей мышью и вылетел наружу, поманив крылом жену.Та удивлённо смотрела ему в след, не решаясь лететь за ним.Сейчас она на миг снова подумала о побеге, но эта мысль тут же исчезла.Слишком поздно.Она теперь не вольная. Она принадлежит ему. Уруко обернулась летучей мышью и вылетела из окна за Худжунумэ. Они летели рядом, но она летела за ним, не успевая осматриваться.Девушка никогда не видела тех мест и пейзажей, далеко за приделами нового дома, из которого за месяц прибывания ни разу не выходила.В полете господин кружил вокруг неё и дотрагивался крылом, словно хотел обнять. Лёгкий ночной ветер дул им в лицо.Яркая луна освещали заливные луга, горы и пастбища.Веяло запахом цветущей сакуры.Её лепестки кружились в воздухе и падали на землю.Летучие мыши тоже кружились в этом лёгком вихре. Они летели над озером и прорезали крыльями воду, с брызгами летящую в стороны от супруг. В дали виднелся город, который переливался желтыми мигающими огоньками.Летали светлячки и поздние птицы.Вампиры выписывали пируэты в небе, разрезая крыльями поволоку ночи.Они приземлились на холм и обернулись обратно фурри. Худжунумэ обнял Уруко и показал рукой всё вокруг.С холма были видны цветочные и рисовые луга, дома, храмы, тропинки и даже монахи, идущие по улицам города с фонариками.Тёмное пыльное небо, закрывающее собой совсем погасшие розовые закатные облака. Уруко потеряла дар речи.До этого она была равнодушна к природе и не замечала всех её красот и богатств.Она забыла о том, что думала ранее.Она не хотела бежать.Ей хотелось раствориться в объятиях того, кто прижимал её к своей тёплой груди, и в объятиях этой дивной ночи.Девушка потянула руки вверх и тоже обняла супруга, как и он обнимал её, так же крепко, как только могла.Он поцеловал её по голове и предложил прилечь.Холодная мягкая трава щекотала открытые руки и щёки.Перед ними открылось величественное и недосигаемое звёздное небо. Уруко почувствовала приятную дрожь, глядя на него, на мигающие звёзды и яркий полумесяц.Худжунумэ взял её за руку, повернулся и навис над ней, осторожно поцеловал её теплую щеку, лоб и переносицу и смотрел в её глаза с такой истинной нежностью, что девушка впервые за долгий месяц повиновения и страха смогла улыбнуться.От доброты она заплакала слезами неподдельного счастья, а Худжунумэ улыбался ей в ответ и горячо целовал. Они летали вдвоём над их домом, над долиной, нар рекой и полями.Эта ночь была для них.К утру, молодой господин привёл невесту в небольшой храм, в беседке, возле их дома.Они зажгли свечу и поклялись перед высшим божеством любить друг друга до конца дней, а после смерти попросили упокоить их души вместе. Они сели на маленькую скамейку под деревом цветущей сакуры и наблюдали за рассветом. - Никогда не думал, что рассвет стал бы более прекрасным, если бы тебя не было рядом. - Прекрасная ночь уходит.. - ..И приходит рассвет... Наверное, настало время Прощания влюбленных звёзд - Туман поднялся над рекой небес И слышны крики жаворонка. - Как красиво, Худжунумэ.. - Ты словно стала моей музой, Уруко.С нашей первой встречи. Девушка с трепетом смотрела на жениха и чувствовала, как ей тепло и спокойно рядом с ним.Она больше не взаперти, ведь он показал ей, как можно быть вольными вместе.Уруко медленно опустила голову на его плечо и взяла за руку, а он укрыл её своим крылом и поцеловал.Он знал точно - она устала.Они летали всю ночь. Худжунумэ взял Уруко на руки, отнёс в дом, в их комнату и оставил её отсыпаться.Сам он не спал.В нем кипели приятные чувства, не довавшие ему спокойный сон.Солнце поднималось выше с каждой минутой.Дом просыпался вместе с ним. Худжунумэ отнес завтрак в комнату, сел возле супруги, взял в руки тетрадь и начал записывать новые хокку, приходившие на ум.Он вспоминал прошедшую ночь, показавшуюся ему короткой вечностью.Он знал, что у них будет сегодня, завтра и последующие дни. Когда шум в доме становился сильнее, Уруко проснулась. - Я видела такой радостный сон, господин..- тихо сказала она, поднялась и поёжилась от холода с просонья. - Сон?..Мне тоже снилось чудо.- ответил он. Господил отложил рукописи, сел ближе и накинул на её плечи мягком одеяло. - И вам? - В этом сне я был самым счастливым. - Наверно, и я тоже... Он взял её руки и поднёс к губам. - Наш прекрасный сон прервал рассвет.Но я буду помнить его вечно.- сказал Худжунумэ и приложил ладонь к щеке жены. Девушка неожиданно встрепенулась с испуга, покраснела, но подхватила его руку своей. - О, господин..Я его помню..Я не ведаю, что говорю, но..Я люблю вас.. - И я вас.- сказал он тихо, приблизился к ней и поцеловал. Никогда ещё он не чувствовал себя таким счастливым, как сейчас. После свадьбы они проводили много времени вместе.Гуляли в саду, расписывали дощечки для храма и наслаждались друг другом.Их обоих изменила такая неожиданная и спонтанная помолвка.Родители Мигакэ поселили родителей Киоя в их большом доме с множеством комнат.Их семья стала ещё больше.У двух сестёр Худжунумэ, молодых госпожей, уже были детишки-наследники.По двору резво кружилась и резвилась целая стая летучих мышей разных мастей.За это близживущие знатные вельможи и господа прозвали их 吸血鬼の家(дом вампиров). Прошло четыре месяца.Молодому господину Худжунумэ пришла повестка по призыву его на военную службу в течение полугода.На окраине страны шла ожесточённая война с вошедшими её на территорию чужеземными фурри.Вся его большая была против того, чтобы он вновь принял в этом участие, ведь теперь он оставит не только семью долгий срок, но и свою милую жену, которая, как оказалось, ждёт ребёнка.Она тоже была против военного похода мужа, но не посмела его отговаривать, только горячо целовала его руки, прижимала их к своим щекам и плакала.Сердце господина разрывалось, но он не мог ни оставить родных, но и ни откликнуться на призыв во имя защиты родины. Он собрал амуницию, оружие и вещи.На его коня надели латы.В путь Худжунумэ провожала вся его семья, а Уруко передала его шлем и крепко обняла на последок. - Я буду считать дни до твоего возвращение..- шептала она, прижимаясь к его груди. - ..Береги себя.. - А ты береги наше дитя.- сказал он, поцеловал свою ладонь и осторожно провёл по её животу, а потом поцеловал и жену.- И себя тоже.Молитесь за моё здоровье и удачу. - Обещаю.. Господин отстранился от неё и передал в руки родителям, а сам влез на коня, надел шлем, накидку, ударил точёными каблуками по бокам скакуна и отправился в путь. Во время сражений Худжунумэ сильно ранили в бок, в правую часть груди острым кинжалом.От этого появился большой продольный шрам, но даже с окровавленным бинтом на теле он храбро сражался и первым шёл в бой, а лёжа в госпитале около двух недель писал хокку и думал о своей прекрасной жене. Уруко не теряла времени даром.Она каждый день ставила свечу в их храме, в красном углу и молилась за жизнь мужа.Она отвлекала себя от тоски домашними делами: прибирала комнату, выращивала цветы в саду, шила одежду для своего ребёнка и читала много книг.Свахи и придворные няни по наказу господина не спускали с девушки глаз.Они готовили много еды, взбивали перину и гуляли с ней. Прошло два месяца с уезда Худжунумэ.Осень заканчивалась.Наступали холода.Сроки родов наступали.Одной дождливой ночью, когда в дома погас свет , раздались громкие крики Уруко.У неё начались схватки.Напуганные няни, гейша, родители - все как заполошенные побежали в её комнату.Девушка билась в болях больше трёх часом.Свахи были с ней и помогли появиться на свет своей милой внучке.Маленькая розовая девочка тут же потянулась к матери и уснула в её объятиях. Шли дни, месяцы.Листоносую мышку-малышка с приятной бело-розовой, а местами серой шёрсткой и мамиными голубыми глазами назвали Аюми.Первые дни она не расставалась с матерью, но все члены семьи, включая нянь и гейшу, подержали её на руках.Уруко написала трогательное письмо для Худжунумэ о рождении дочери, но оно не дошло до него и затерялось. Силы Японии к концу битвы взяли верх.Бой был окончен.Солдатов радостно встречали жители ближайших поселений.Худжунумэ наградили почётным орденом и с почестями отправили домой.Всю дорогу он гнал вперёд и думы его были только о семье.Ныла новая рана в боку и прочие боевые отметены.На левом ухе в битве отсекло кончик.Он скакал на своём чёрном, как ночь, коне весь день и прибыл к дому только после полуночи.Шёл ливень.Фонарики потухли.Худжунумэ с грохотом, под ржание коня, въехал за ворота, где его встретил служитель храма.Своим прибытием он разбудил пол дома, но не замечая никого, в грязных и сырых доспехах он шёл к комнате, где его должна ждать жена.Навстречу ему выходили радостные сестры и свахи, но он шёл вперёд, резко раскрыл раздвижные двери и вошёл в комнату. В ней было темно.Пара небольших зажжённых свечей стояли на подоконнике, освещая красный угол и стоящие в нём иконы.Постель была пуста.Худжунумэ прошёл вперёд, но тут что-то звякнуло под его сапогом.Он опустил глаза и увидел под ногой брошенную погремушку с маленькими бубенцами, повязанными белыми лентами. - Худжунумэ.. Молодой господин поднял голову на голос.Перед ним, в полумраке , стояла Уруко и держала в одной руке маленькую сшитую куколку гейши. - Лотос.. Жена подбежала к нему, схватила за шею и крепко обняла, не обращая внимания на холодные и мокрые доспехи.Муж обнял её в ответ. - Вернулся..Вернулся..- шептала она.- Боги тебя не оставили..Вся Япония славит вас, как героев.. Уруко крепко поцеловала его и гладила руками по лицу. - Как я рад тебя видеть! - Шшш..- она приложила палец к его рту и улыбнулась.- ..Тише, наша малышка спит. Худжунумэ отпустил жену из своих объятий и посмотрел на нее ещё раз.Полного живота, с которым он прощался, больше нет. - Что ? - Ты уже.. - ..Да..- она чуть не плакала от счастья.-..Я ведь отсылала для тебя письмо.У тебе появилась милейшая дочка.. Он порывисто вновь обнял жену, прижимая к себе, не веря своим ушам, но тут глухой младенческий крик прорезал тишину. Хунжунумэ одёрнуло.Он медленно прошёл в глубь комнаты.У стены, возле поставленных зажжёных тусклых фонариков, стояла деревянная колыбелька на длинных ножках, вся укутанная тканью.Сверху её закрывали подвешенные зановесы.В кроватке, на мятой простынке, в шёлковых пелёнках, лежала малютка.Она отрывисто кричала, дёргала маленькими розовыми ушкам, ручками и ножками, как букашка, которая не может перевернуться со спины на живот.Узкие маленькие глазёнки часто моргали и жмурились. Худжунумэ осторожно подошёл к кроватке, одной рукой начал её медленно раскачивать, а другую протянул девочке.Мышка, заметив её, замолчала, потянула свою ручку к ней и крепко схватила отца за палец своими крохотными мягкими пальчиками.У господина на глазах вспыхнули слёзы.Он широко улыбнулся малютке и пригладил рукой её пухлые щёчки, стирая слезинки.Девочка хрипло запищала, заелозила, но палец не отпускала. - Мы назвали её Аюми, если ты не возражаешь..Ей четыре месяца отроду и у неё твоя порода.Особенно твой листонос.- прошептала Уруко, подойдя сзади.- Скажи мне, ты рад? Сердце Худжунумэ сильно забилось в груди, но дыхание стало редким.После полугода сражения, неискончаемового кровопролития, ужаса, холода и страха, прожитого им на войне, он впервые за долгое время увидел что-то доброе, истинное и светлое. Малышка тянулась к отцу обеими ручками, поворачиваясь на бок.Она пищала, кряхнела и ворочалась в пелёнках.Худжунумэ медленно поднялся с колена, но девочка не отпускала его палец. - Ты рад, Худжунумэ?- снова спросила Уруко, обеспокоившись.- Не молчи.. Но он молчал. - Худжунумэ?Ты рад?..Ты не рад ей?..Скажи мне!- чуть не плача, спрашивала она. А он в ответ лишь снова обнял её свободной рукой, опустив свою голову на её.Ему казалось, что сердце его бьётся так сильно, что ударяется о железные латы. Жена тоже обняла мужа. - Лучше и быть не может...- прошептал он. В комнату быстро и шумно зашли родственники с фонариками на палочках в руках. - Худжунумэ-сан!!- крикнули они в один голос. - Шшш..- прошипели супруги, хотя и зная, что их дочь уже не спит. Худжунумэ переодели, отмыли, накормили и уложили спать.После этого в ночь он не подошёл к малышке, а проспал до обеда следующего дня, как убитый, не чувствуя даже объятий жены в постели. После крепкого сна, хорошо выспавшись, он всё равно ещё пролежал в кровати много времени.Он забылся.Перед глазами мелькали сражения и битвы, умытые в кроваво-красные тона.Раны, болезни, муки и смерти сопутствовали ему пол года.Он не верил до конца, что находится в родном доме, а не на том свете. Вдруг заныл полученный шрам и левое ухо. Худжунумэ сел на кровати и огляделся.В углу он заметил колыбельку, что видел ночью, но она была пустой, как и вся комната.Он слышал радостный смех и разные голоса через открытое окно с улицы.Его племянники, племянницы, сестры и их мужья, родители, свахи и сваты, бабушки и дедушки, тётушки и дяди - все они были там и никто не беспокоил господина и его сон.Его это обидело. Он решительно поднялся на ноги, оделся, умылся, вышел из комнаты и по коридору направился в кухню.Она также была пуста, но на столе было достаточно еды, словно её оставили специально для него или же оставили недоеденное.Худжунумэ проглотил парочку роллов, кусочек лосося в масле и вышел на улицу. Вокруг дома был выстроен высокий каменный красный забор, а внутри его приделов простилалась приятная лужайка, дорожка из выложенных камней, два фонтана и деревья сакуры, готовые распуститься.На улице вновь была весна.Солнце пробивалось сквозь полупрозрачные облака в сером небе. По влажной траве бегали ребятишки и , резвясь, запускали по воздуху воздушных летающих драконов и птиц.Молодые родители, играюче, смеялись над детьми и бегами рядом.Старшие родственники были в саду, сидели на лавочках под деревьями и наблюдали. Худжунумэ увидел Уруко с дочерью на руках, укутанную в пелёнки.Рядом с ней сидели её родители и старшая госпожа Микагэ.Они о чём-то оживлённо беседовали, а маленькая Аюми часто моргала своими маленькими светлыми глазками и дёргала носом. Молодой господин уже хотел спуститься с крыльца и идти к ним, но вдруг непонятное чувство остановило его.Ему казалось, что за время его отсутствия, все жители дома очень изменились.Он с тоской вспоминал первое свидание с Уруко, ту страсть, напор и непоколебимую нежность, те разговоры за ужином и тёплые вечера.Всё это словно улетучилось из памяти.Изменился и он сам.Пережитая война оставила на нем трагичный отпечаток.На душе Худжунумэ стало тяжело и это тяжесть, словно глыба, давила на него всего.Он горестно вздохнул, вернулся обратно в свою комнату, закрыл шторы, плотно укрылся одеялом и снова уснул.Дремота не отпускала его до самого вечера. Вечером семья звала его к ужину, то он так и не появился и, избегая встреч с кем-либо, вылетел в сад и спрятался ото всех возле фонтана.Он лёг на траву и молча смотрел на уходящий закат.Тихо журчала вода.Близилась ночь.В доме зажигались фонарики. Через какое-то время господин услышал приближающиеся шаги и заботливый голос супруги. - Что ты тут делаешь?..Один..- спросила она, склонившись над ним. - Думаю.- грубо ответил он, не прворачиваясь к ней лицом. - О чем же? - О том, что в одиночестве мне будет лучше думать.- фыркнул он и резко поднялся на ноги. - Худжунумэ, постой..Почему ты так себя ведёшь?- Уруко схватила его за руку, а он с злобой выдернул её обратно. - Оставь меня одного! - Почему? - Потому что я приказываю!- гаркнул он, нахмурился и быстро задышал. Жена осторожно прижала уши. - Я думала..Что время, когда ты приказывал мне, давно прошло.. - Ошибаешься!Уйди!- шипел господин. - Не уйду..Я могу тебя понять.. - Не можешь!Ты не знаешь, что пережил я и что видел! - Тогда зачем ты пошёл, если знал?..- спросила она, дрожа всем телом от испуга и от громкого голоса супруга. Он немного помолчал. - Пошёл, потому что...Так было нужно для всех... - А что сейчас тебе нужно?..Я не узнаю тебе, Худжунумэ..Неужели ты не рад, что вернулся домой, в котором все тебя ждали?.. Господин не ответил, только вздохнул опечалено и стал спускаться по выложенным ступенькам вниз , к храму. - Худжунумэ, стой! - Я сказал, уйди! Уруко обогнала его, перегородила собой дорогу, схватила за ворот кимоно слабой, неуверенной хваткой и посмотрела ему прямо в глаза, в которых было слишком много боли. - Худжунумэ Микагэ-сан, выслушай меня немедленно!..Мало того, что ты не явился к ужину, приготовленному в твою честь, мало того, что ты ведёшь себя отвратительно, так ещё и приказываешь!..Вот что я скажу вам, мой милый господин:если вы сейчас не вернётесь в дом и не скажите мне, что вас так печалит, я обещаю, что после вам станет только хуже! Вы меня услышали?- проговорила она на одном дыхании. Впервые за год их совместной семейной жизни Худжунумэ слышал крик из уст супруги, который эхом раздавался у него в ушах.Он никак не ожидал от неё такой резкости.Его лицо скривилось, уши прижались в голове, он упал на колени и зарыдал от бессилия. - Боже, как я устал!..- вскрикнул он, закрыв лицо руками.-..Я чудовищен, я себе проти-ивен.. Уруко присела на колени и обняла его за шею, прижимая к себе. - Что с вами, мой господин?.. - Мне жаль..До войны я чувствовал счастье, радость, они были для меня осязаемы..А теперь я ничего не чувствую..Лишь уныние и одиночество..- говорил он, хрюкая носом от слёз. -..Всё не так, всё не то.. Супруга гладила его по плечам и волосам. - Ты прав, за пол года многое изменилось.Но вся родня по-прежнему любит и ценит тебя, просто расслабься, войди в дом и почувствуй .. - Не могу.. - ..Я точно знаю, что можешь.Ты больше не на войне.Ты дома.В котором все тебе рады. Уруко поцеловала его в лоб, в холодную обмякшую щеку, утёрла слезы рукавами кимоно, поднялась на ноги и протянула ему руку . - Иди со мной.Я покажу тебе кое что прекрасное. Худжунумэ эти слова показались знакомыми.Он подумал немного, но взялся за её руку, встал и пошёл за ней.Они попали в дом, в свою комнату, через окно в образе двух летучих мышей. Несмотря на ближнюю ночь в ней ещё было светло.На полу стояло много круглых фонариков.У колыбели, в уголке, стояла няня и укачивала ребёнка, но заметив супругов, почтенно поклонилась и вышла. Девочка тихо фыркала носом и двигала ручками, но ещё не спала. Уруко вновь взяла Худжунумэ за руку и повела через комнату к кроватке. Она наклонилась, взяла малышку к себе на руки и показала её мужу.Аюми была одета в шёлковый костюмчик, а на ножках были тонкие кружевные пинетки.Мышка поморгала глазками и улыбнулась пухлыми щёчками. - Посмотри, кто пришёл, Аюми.Папа к нам пришёл, папочка.- говорила она добрым голосом над ушками дочери.- Все долго ждали папу, правда?А мы с тобой больше всех. Малышка довольно урчала и тянула к отцу ручки. Худжунумэ не знал, что сказать. Его переполняла странные чувства, похожие на страх и нерешительность. Он внимательно смотрел на свою дочь. - Так похожа на тебя..- тихо сказал он. - Да, но порода твоя, листоносик. Нос девочки по форме напоминал задранный вверх листочек с двумя ещё маленькими ноздрями, как и у Худжунумэ.Она радостно фыркала им. - Красавица, подстать тебе.. - Возьми её. - Что? - Возьми её, не бойся. Уруку поднясла дочку ближе.Та радостно дёргала носиком и тянула к отцу ручки.Худжунумэ сделал робкий шаг назад, но всё-таки осторожно и неуверенно выдвинул руки вперёд.Он почувствовал небольшую тяжесть, когда жена передала ему малышку.Он обхватил Аюми своими большими ладонями и неумело приблизил к себе, стараясь держать её крепче.Та сжала маленькими пальчиками ворот его кимоно, за то же место, где недавно держала Уруку.Девочка прижалась щекой к отцовской груди и тихо урчала.Её маленькие ушки вздрагивали, ведь она слышала, как бьётся сердце Худжунумэ. - Не урони.- заботливо сказала Уруку, придерживая его руки. - Такая кроха..- сказал он, понимая, что улыбка сама натягиваается на лице. Господин осторожно опустил голову и подбородком коснулся маленькой головушки.Он чувствовал исходящее от малышки тепло, ровное дышание и запах молока. - Видишь..Разве это не счастье?..Её рождение лишь доказывает мою истинную к тебе любовь, не иссекающую..- прошептала жена и поцеловала щеку мужа. Худжунумэ молчал и обнимал девочку крепче.Она сжалась в его руках, что-то мычала, а потом и вовсе закрыла глазёнки и подложила лапку под щёчку, засыпая. - Ещё до рождения я уже её любил.. Он медленно отнял её от груди, ещё раз взглянул и плавно уложил в колыбельку на глаженые пелёнки.Он укрыл её, уже дремлющую, лёгкой простынёй, и слегка коснулся губами её лба. Уруко ласково приобняла его сзади, прижалась к его широкой спине и сложенным крыльям, а руками гладила по груди. Худжунумэ стало даже щекотно от её нежных движений рук.Он отошёл вместе с ней от колыбели, развернулся лицом и медленно касался её руками.Её волос, её щек, выступающих скул, шеи, плеч и ключицы. Она тоже бережно гладила его по втянутым, исхудавшим щекам, уставшим векам, жилистой натянутой шее и вздрагивающей груди. Странное нелепое чувство с новой силой вспыхнуло в господине пожаром.Его охватило желание, а душа требовала успокоения.Он обнял Уруко обеими руками и закусил своими губами её губы, которые слились в прекрасный страстный и долгий поцелуй. 吸血鬼のキス(поцелуй вампира).Он поцеловал её ещё раз, и ещё раз, и ещё, прижимая к себе. - Пол года...Ужасные пол года...Я безустанно тосковал...- шептал он. Супруга тоже целовала его, бережно и осторожно, когда он , напористо, чуть ли не кусался. Она провела его в их спальню, но господин не выпускал её из объятией.Оба быстро дышали и прижимались друг к другу.Руки и губы скользили по их спинам и плечам.Они легли на постель и тихо, почти бесшумно ворочались и извивались на шёлковой простыне, а ближе к полночи уснули в обнимку, чувствуя мягкую шерсть на обнажённых телах. Следующий день выдался жарким и душным.Солнце знойно припекало землю и всё вокруг.Семья была вынуждена сидеть в прохладном доме.На утро Худжунумэ проснулся от судорог.Боевой шрам ужасно ныл и изводил всё тело в мучительных болях.Ему вызвали врача.Из-за большого количества запекшейся крови, рубцов вокруг и не стерильной повязки, которой господин и скрывал его от всех; шрам и глубокая рана начали гнить.Врач смог отчистить его, подшить и хорошо забинтовать заново.Также он осмотрел повреждённое ухо, но уверил, что на месте раны тонкая кожа сама быстро затянулась. После ухода врача, Худжунумэ вывели из комнаты в кухню и повторили вчерашний ужин в праздничный обед.Только сейчас он рассказал всем о боевых сражениях, подвигах его солдат и показал вручённые ордена и ленты.Дети с любопытством вертели в руках золотые рельефные "жетоны".Даже маленькой Аюми дали посмотреть их, а один из них она попыталась надкусить. Худжунумэ был безмятежно рад своему возращению.Семья для него всегда значила очень много, а после пережитой войны ещё больше.Он понял, что гордость ведёт к мучению, а любовь - к спасению. Молодой господин вновь расцветал и оживал, словно бутон сакуры после долгого холода.Он вновь был полон жизни и сил.Старый шрам болел, давая не забывать о себе, но теперь Худжунумэ ухаживал за ним правильно и не позволял укладывать себя в постель в приступах боли.Он с радостью брался за прежние дела, уделял внимание семье, жене и дочери. Малышка росла быстро, была очень активной и озорной.Всегда просилась на руки к родителям, много смеялась и играла.Её детство цвело в радости и любви.Её любила вся семья, а она, даже будучи совсем ещё ребенком, могла отвечать взаимностью. К году у неё прорезались вампирские клыки, а к двум она смогла не только начать ходить, но и активно и неумело махать крыльями.Быстро научилась говорить, пользоваться эхолокацией, а к пяти годам смогла взлететь, обернувшись летучей мышью.Через десять лет с её рождения, она уже не была самой маленькой в семье.Госпожа Хиори, одна из младших сестёр господина Худжунумэ, родила третьего мальчика от своего мужа, господина Каминура. Семья жила и процветала.У них было достаточно денег, чтобы всех обеспечить.Молодые господины часто устраивали тренировки боя на мечах и учили этому сыновей, а госпожи, в свою очередь, учили девочек быть прилежными и уметь справляться с домашними обязанностями.Толпа детишек радостно играла во дворе.Старшие родственники больше уделяли времени себе и возделыванию сада.Всё было прекрасно и ничто не могло разрушить идеальную семью.Но однажды над их домом прогремел гром. Господин Кунумару Хё хоть и притворялся другом семьи Микагэ, но определённо им не был.Это был самовлюблённый, заносчивый, гордый и свирепый господин, любивший азарт и похоть.Он был не женат, зато имел наложниц и придворных гейш.Зависть и одержимость очерняли его сердце.Конумару вырос жадным и избалованным, но с помощью надменной лести умело скрывал это. На церемонии венчании Худжунумэ, он положил глаз на его молодую невесту.Юная девушка пришла Конумару по вкусу.Его семья, в отличии от семьи Микагэ, не видела резона в сохранении чистоты крови, поэтому родители дозволяли своим детям самим выбирать свою любовь. Конумару захотел овладеть девушкой.Он непристойно поедал её взглядом, говорил ей много комплиментов, желая соблазнить и переманить к себе.На вечере Конумару сильно опьянел.В таком он не мог отвечать за себя, поэтому на глазах у гостей полез к Уруко, чтобы заключить её в свои разгорячённые душные объятия.Худжунумэ не позволил ему этого, а после и вовсе прогнал его из дома с позором. Конумару помнил все и жаждал мести.Он не мог забыть красоты юной Уруко.Он объездил всю Японию и Китай, но нигде не смог отыскать девушки той же очаровательной внешности.Господин в гневе прогонял гейш, а когда узнал о рождении дочери Худжунуме, такой же ангельски-прекрасной, как и её мать, закусал локти. Адское пламя грешного желания и отвратительная страсть охватили его.Зависть и ненависть породили в его голове страшный замысел - он решил убить Худжунумэ, забрать Уруко себе, а от девочки-носительницы чистой крови избавиться.А если нет, он убьет и возлюбленную. "Или ко мне, или смерть!" Господин стоял на холме, верхом на коне, и смотрел на вампирский дом свысока.Стоял жаркий летний полдень. Он был одет в военные доспехи и одной рукой придерживал меч на поясе.За ним стояли фурри в латах с короткими мечами.Это были его слуги. План был таков : окружить дом, ворваться внутрь, выкрасть девушку и сбежать, а всех помешавших убить, не жалея никого.Конумару не боялся нападать среди бела дня.Он был в засаде и через бинокль наблюдал за фурри вокруг дома, дожидаясь, пока возлюбленная Уруко окажется внутри дома. В это время ничего не подозревающие вампиры занимались своими делами.Дети играли, гуляли, кто-то работал в саду или отдыхал.Худжунумэ отправился спуспиться в город за покупками,а за ним увязалась Аюми.Конумаро воспользовался этим и готовился наступать. Спустя около часа вампиры вернулись в дом.Господин Хё подал знак своим войнам.Они побежали на конях с холма, выломали ворота и побежали внутрь, а господин остался снаружи, дожидаясь. Семья в это время убиралась после обеда на кухне.Дети разошлись по комнатам.Как вдруг из окон, из дверей в дом ворвались фурри в черных костюмах ниндзя с кинжалами в руках.Поднялся шум.Часть войной побежала в коридору, а часть-осталась в кухне.Господины бросились за мечами, заслоняя собой женщин.Напуганные няни и старшая гейша, которая руководила ими, окружили детей собой в комнате и не подпускали ниндзя к ним.Один из войнов увидел в коридоре Уруко.Она вскрикнула и выронила из рук посуду.Как оказалось, она снова была беременная и ждала второго ребёнка.Оглушив их своим криком, она побежала в комнату. - Это она!Не упустите её!- крикнул один ниндзя двум стоящим сзади. Все трое погнались за девушкой. Напуганная Уруко бежала куда глаза глядет.Большой и заметный живот сильно тормозил её из-за тяжести.Она забежала за угол, но там , у окна, молодые господины, мужья сестёр Микагэ, сражались с двумя войнами, не подпуская к женам. - Помогите!- закричала она, снова повернула за угол и с размаха залетела в комнату старшего господина и госпожи Микагэ. Она быстро огляделась, желая найти то, чем можно подпереть дверь, но не успела она подбежать к окну и понять, что оно заперто, в комнату ворволись трое фурри. - Стой, женщина!- закричал один из них. Его чёрная маска на лице открывала только горящие глаза. Все трое угрожающе наставили на Уруко кинжалы. - У нас приказ!Мы отведем тебя на улицы и не смей сопротивляться! Девушка облокотилась о стену и схватилась одной рукой за живот.Её ноги дрожали от тяжести и быстрого бега. - Кто вы такие?...Я никуда не пойду с вами!..Варвары!Тираны!..Вы что, не видите, в каком я положении?!Как смеете вы..- закричала она в беспамятстве. - Заткнись и иди за нами!Тогда никто не пострадает!- кричал в ответ войн, подходя ближе.- И никаких глупостей, мамаша! Все трое наступали.Уруко в ужасе сжалась, но единственное, что пришло ей в голову, это обернутся летучей мышью и взлететь над головами врагов .Она взмахнула крыльями и подлетела в потолку. - Не дайте ей уйти!Конумару отсечёт нам головы! "Конумару?!..Это же.." Не успела подумать Уруко.Из-за тяжёлого живота она медлила.Два кинжала ранили её.Один из них прорубил крыло, а второй подсёк её ноги.Она вскрикнула от боли, в полёте обернулась фурри и с грохотом шлёпнулась на пол животом вниз.Она почувствовала, как в одно мгновение то маленькое сердечко, что билось внутри неё, лопнуло.Её тело обмякло и Уруко издала до смерти оглушающий визг от боли,на который была только способна, сотрясший весь дом.Войны в комнате заткнули уши.Все в доме на мгновение замерли.И няни , и дети, и мужья, и сестры, и родители, и войны и даже Конумару услышал его на улице. Уруко билась на полу в агонии, плакала и визжала.Её ноги были изранены в плоть.Их них сочилась алая горячая кровь. - Что..Что мы наделали?... - Спокойно..Приказ был доставить либо живой, либо мёртвой?..Или только живой?.. - Конумару отсечёт нам головы! - Да! - Тихо!..Или живой, или мёртвой...Так что мы ещё можем... - Эй, вы! В комнаты ворвались мужья и брат одного из них , вооружённые мечами. - Мерзкие псы!Убирайтесь в АД!! - Не слишком ли ты много набрала? - Пап, это же не мне, а всем, а сладкого много не бывает! - Какая ты умненькая. - А ещё красивая! - Да и скромная, я погляжу. - Ха-ха-ха! Худжунумэ и Аюми поднимались в холм к дому.В руках у господина было четыре пакета, полных продуктов, а у дочери был один, набитый сладкими палочками и конфетами. - Папа, а научи меня биться на мечах!- бодро говорила девочка. - Зачем?Девочек этому няни не учат. - Вот именно!Няни нет, а ты научи, ну, пожалуйста!Ну, папа!Папа.. - Только не конючить.Аюми, это не красиво.- спокойно отвечал господин. - Но ведь я красивая, ты сам так говорил.. - Ты очень красивая, мой маленький Лотос.Но красивыми должны быть не личико и одежда, но и слова, и поступки.Вот что есть красота. Аюми немного помолчала, задумавшись. - Я знаю, кто самая красивая на свете! - Кто же? - Наша мама!И я такой буду!Обязательно буду!- радостно вскрикивала она, смеясь, убегая вперед отца. Худжунумэ улыбался, глядя на неё. Гордость и любовь теснили его грудь, как вдруг он услышал пронзительный крик и повернул уши торчком.Аюми тоже подняла ушки и остановилась. - Что это, пап?- спросила она, точно уверенная, что он тоже услышал. Худжунумэ старательно напрягал уши.Вдали он слышал приглушённые крики и визг.Голос был ему знаком. - Папа..Что это?..Кто это кричит?..Я не понимаю..- растерялась девочка и прижала хвостик. - Это голос мамы.Бежим, скорее!Оставь пакеты здесь! Он поставил сумки под одно толстое дерево, под куст, взял пакет из руки Аюми, бросил рядом и побежав вперёд, таща за собой дочь. - Папа, что это значит?!..Я не понимаю!..Я боюсь!- причитала она, догоняя . - В нашем доме кто-то есть!Это голос мамы!Это голоса наших родных!Они зовут на помощь!Быстрее!- прорычал Худжунумэ. Господин обернулся летучей мышью и поманил крылом дочь.Та взлетела за ним и летела рядом.Теперь, с высоты, он увидел Конумару на лошади рядом со своим домом.Изнутри доносились визги и крики летучих мышей.Господин, словно стрела, полетел прямо на врага и задними когтистыми лапками вцепился в его голову и вонзил клыки в ухо.Тот подскочил и взгвизнул от неожиданности, выронил меч и начал махать руками, отгоняя мышь.Он с силой попал по нему кулаком и сбил.Худжунумэ упал на землю и обернулся фурри, заметив Аюми, которая приземлилась на землю.Конумару спрыгнул с коня и снял с седла новый меч. - Аюми, беги отсюда!- закричал он, поднялся на ноги, подбежал и схватил брошенное оружие - Ну нет, не так быстро, летучий крысёныш!- прорычал тигр с ужасной ухмылкой на лице, догнав и схватив Аюми за крылья и подняв над землёй.От этого она жалобно запищала и извивалась. - Конумару, стой!- Худжунумэ наставил меч на противника. - Не трогай ребёнка!Она здесь не при чём! - Папочка.. - Отспусти её!Это касается только нас с тобой!Как ты посмел ворваться в мой дом, негодяй?! - Папа!.. - Я хотел владеть Уруко, но она досталась тебе! Она станет моей или умрёт! - Мерзавец...Отпусти её! - А может мне станет легче, если я точно буду знать, что твоя жена и мерзавка-дочь будут мертвы!- прорычал он, подбросил Аюми вверх и замахнулся мечом, желаю разрубить её, но Худжунумэ подлетел вверх, подхватил её и с размаху врезал по руке господина, в которой он держал оружие. Из его стопы тут же полилась кровь.Он приземлился на землю, взял меч в свободную руку и отразил удар Комунару, другой рукой прижав к себе напуганную до смерти девочку.Худжунумэ отражал удары острого, как лезвие, меча, и, как только удалось отвлечь господина, он оттолкнул Аюми. - Беги, Аюми, спрячься! Конумару вновь навис над ним.Их мечи скрестились у их лиц. - БЕГИ, АЮМИ! - Но папа!.. - ЖИВО, ДАВАЙ! Девочка поднялась на ноги и побежала в сторону сада, запинаясь о кимоно. Их мечи сверкали и ударялись друг о друга.Они мелькали меж собой. - Уруко моя по праву!Она поклялась!Ты не смеешь желать её, Конумару!- рычал Худжунумэ, отражая все новый и новый удар. - Я десять лет воздыхал по ней!Я ненавижу твою семью, Микагэ!Уруко будет украшением в моей коллекции прекрасных дев- ревел тот, бешено сверкая ухмылкой. - Я знаю, чего ты хочешь от женщин!Несчастные умирают у тебя в постели! Худжунумэ взмахнул мечом и ранил тигра по ноге, разрезав штанину хатори.Тот взвыл. - Это моя жизнь!Я беру то, что хочу! - Уруко не товар! - Но ты сам однажды "выкупил" её у бедняков! Оба замерли и переводили дух.Лицо Конумару скривилось в ужасную омерзительную гримасу.Он будто хотел рассмеяться.Худжунумэ затряс головой. - Все было не так!Этот брак был по обоюдному согласию!Уруко до свадьбы полюбила меня!- истошно кричал господин. - Ложь!Ты не чище меня!Ты прекрасно знаешь, чего я хочу! Конумару рванул на Микагэ, замахнувшись мечом, словно это и не оружие вовсе, а палка.Он был ребенком, так сильно хотевшим быть как взрослый. Худжунумэ отразил его удар и ранил в бок.Ещё раз.И ещё.Он начал бить его ногами, коленями, локтями, а потом вовсе отбил из рук его "игрушку" и накинулся всем телом, вцепившись когтистыми пальцами в жирное горло.Конумару также схватил его за шею.Они ворочались на земле и бились.Тигр уже слабо дышал, но терпел.Вампир с усилием раскрыл пасть и выдвинул свои длинные, острые клыки. - Хочешь испить моей крови?! - Никогда!В твоих жилах течёт яд! Конумару давил на Худжунумэ своим весом и давил на горло всё сильнее, злобно улыбаясь и насмехаясь над соперником. - Уруко станет моей!..Или ко мне, или смерть!..А сейчас я убью тебя! - Конумарууу! - Отпусти моего господина. Раздался быстрый взмах.Остроносая стрела пронзила шею Конумару насквозь.Тот замер на месте, нависнув над вампиром.Он медленно раскрыл рот, из которого, по губе, медленно полилась струйка крови.Улыбка пропала.Глаза вытаращились на лоб.В них появился ужас.Хватка его рук ослабла.Он пошатнулся и упал замертво рядом с Худжунумэ. Тот тоже был в шоке.Он, весь дрожа, поднялся, сел на землю и посмотрел на того, кто спас его.Это был пожилой служитель их маленького храма, седой шакал Широтори-сан.В руке он держал выточенный из дерева лук и скорбно посмотрел на мёртвого. - Как низко опустился этот господин.Поднимайтесь, Микагэ. Он спустился со ступеней крыльца и протянул свою костлявую дряхлую руку Худжунумэ. Тот взял за неё и поднялся с земли. - Ты спас мне жизнь..Я твой должник.. - Мой долг - служить семье Микагэ.- почтенно сказала священник и поклонился. В доме вновь послышался шум.Главные двери распахнулись настежь.Молодые господины мечами гнали прочь войнов в чёрном.Они, поджав хвосты, кубарем скатились с лестницы, как вдруг один из них громко закричал. - Господин мёртв!Наш господин! Мужья и их отцы наставили на них лезвия и согнали в кучу вокруг трупа Конумару. - Вон!Вон, псы! - Худжунумэ, ты жив!- радостно закричал господин Каминура, молодой и энергичный муж сестры господина. - Что здесь произошло?!- резко спросил Худжунумэ, обращаясь ко всем. - Вон!Конумару натравил на нас крыс!..О, Господи!Он мёртв! - Собаке собачья смерть! - Стервятники! - Подлецы!- в голоса кричали мужчины, указывая на налётчиков, которые столпились у бездыханного тела.Все они были помяты и изранены, все в пятнах свежей крови, но живы. - Аюми..Где Аюми?!- вновь закричал Худжунумэ, обращаясь к священнику. У того шерсть встала дыбом. - Я спрятал её в храме, господин..Она прибежала ко мне и сообщила, что вы в опасности..- тихо сказал он, опустив голову. - Дети и остальные в доме!Кто-нибудь, вызовете врачей!- закричал отец одного из мужей. - И полицию для этих бандитов! - Мы останемся тут, проследим за ними, а вы идете в дом!- сказал другой. - Хорошо.Широтори!Забери детей и отведи всех в храм!- приказал Худжунумэ, поднимаясь по ступеням. - Слушаю вас, господин. Они со священником вошли в дом.На полу была грязь и кровь.Засечки от лезвий оружия.Все было вверх дном.Худжунумэ услышал жалобный стон и плач, и пошёл на голос.Все его родные перебрались в главную гостиную дома.Они толпились возле постелей с поникшими головами и вздрагивающими плечами. - Все живы?!- закричал он, привлекая к себе внимание. Его мать, старшая госпожа Микагэ, обернулась, увидела сына и подлетела к нему, обняв за шею.На её крыле была широкая рана.Она упонила голову на его грудь и громко рыдала. - О, Худжунумэ-э!Что же это?!... - Что здесь случилось? - Фурри Конумару!..Они ворвались в дом!..Они..Он послал их убить нас!Господи!..Мои родители!..Твой отец!..Они мертвы..Они мертвы, Худжунумэ!- закричала она, вцепившись руками в его кимоно. Господин замер на месте.Сердце бешено застучало в груди. - Мертвы... - Они убили их!..Не уберегли..Все произошло слишком внезапно..Не уберегли мы их.. Худжунумэ крепко сжал кулаки так сильно, что почувствовал боль, от которой он стиснул зубы. - Конумару мёртв. - Что?... - Они отомщены.Он был убит самой рукой Божьей.. Он отстранился от матери и зашёл в толпу родни.На полу были уложены постели.На трех лежало три трупа, искревлённые и раненые, с рядом две сестры Худжунумэ, родители Уруко и сестра одного из мужей. В животе его родителя была дыра от кинжала.Дед был убит в голову, как и его жена.Все стояли возле них и утирали слёзы.Худжунумэ опустился на колени между ними и положил обе руки на их уже остывшие тела. - Отец...Родители моей матери...Боже, как же так?... - Твой папа заслонил собою твою маму, чтобы спасти.- тихо сказала еще одна старшая госпожа, родная сестра-вдова матери Худжунумэ. - А наши родители..Мы были в кухне, когда они ворвались в дом..Мы не успели им помочь.. Она тоже плакала и укрывала крылом рыдающую сестру.Только у нее хватало смелости говорить, когда все молчали. - Сестры твои, Хиори и Фуюми живы, но они в шоке..Без сознания..Родители Уруко тоже..Мужья были с ними..Их отцы..Они нас всех и спасли.. - Няни!Няни убиты!Няни убиты! Все обернулись на голос.Это кричал Одежо, самый старший из детей семьи Микагэ.Он выбежал вперёд, в комнату, отделившись от других детей и священника. - Как убиты?! - Они убили троих нянь и старшую гейшу Митогу! Они защищали нас, но.. Дети разных возрастов от 12 до 2 лет были рядом с Широтори.Он приобнимал их руками и выводил из дома.Они пищали и плакали. Худжунумэ и дед Одежо подбежали к нему и затрясли за плечи. - Как это случилось, сынок?.. - Фурри через окно попали в детскую..Няни закрывали нас..Но они убили троих..И Митогу..Она отвлекла их, выбежала в коридор, а они..- мальчик дрожал и усердно стирал слезы с щек, что они стали красными. - Господи..- шепнул Худжунумэ. В его голове мысли сплелись в единый кровавый хоровод. - А где Уруко?- спросил он тихо, а потом резко повторил, но громче.- Где Уруко?! Священник взял Одежо за руку и через силу повел вместе со всеми из дома, в храм. В комнату вошли няни.Все они скрывали лица длинными рукавами кимоно, тонко пищали и стонали.Всего в доме жило восемь нянь и старшая гейша.Теперь оставшиеся плакали и жались в уголке, клаянясь в ноги своим господам. Господин с бешенством смотрел на молчаливых родственников, тихо плачущих над общим горем. - ГДЕ ОНА!?- рычал он. К нему подбежала мать и тётушка. - Худжунумэ, она жива..Она жива, но.. - Что?! - Не ходи к ней..Ей вызвали врача..- причитала госпожа, глотая слёзы. - Ну, что?!Что с ней?! - Ребёнок...Твой ребенок...Его нет... Прошло около часа.Полиция забрала убийц и отвезла в город, а труп господина Конумару увезли в морг и сообщили его семье о бесжалостном и глупейшем поступке их сына.В доме начали наводить порядок.Все пытались утешить друг друга, точно зная, что это не поможет.Мужчину были подле своих жен и родителей.Они укутали тела погибших родственников тканью и уложили в свободную комнату.Молодые госпожи пришли в себя.Врач дал им пару капель успокоительного, как и ослабшим взрослым.У всех был шок и стресс.Детишки были под крылом священника.Они тихо сидели в храме и пытались молиться, сбившись вместе и еле шевеля дрожащими губами.Самый маленький из детей, годовалый кроха Куроки, уснул на руках у старшего брата, двенадцатилетнего Одежо. Врачи и доктора всем оказали помощь.Они перебинтовывали раны и привязывали к синякам компрессы.Кто-то продолжал горько плакать, кто-то уже пришел в себя и помогал остальным, а кто-то забился в угол и сидел там, как мышь, будто его и нет. Худжунумэ стоял у дверей в комнату Уруко.Над ней работали сразу двое врачей.Ему рассказали, что произошло.Он был так зол и так опечален, что не мог говорить и думать даже.Он проклинал мертвого Конумару за смерти родных.В этот день, в этот час, одного взмаха острия хватило, чтобы лишить господина рассудка.Он потерял деда, бабушку, отца и ребенка.Его сердце ныло и болело, повиснув тяжелой гирей в груди.Он хотел упасть на пол.Он был без сил, но все равно упорствовал и стоял, дожидаясь, пока ему разрешат войти.Худжунумэ ругал и карил себя за то, что ушел из дома. "А если бы все могло закончится не так?..." Он выждал у комнаты около часа.За это время все постепенно восстанавливали силы и даже что-то ели с кухни.Выбитые окна вынули из рам и временно закрыли обычными досками, решив на новый день вызвать рабочих.Детей пустили в дом, но быстро вернули в новую детскую и покормили прямо в ней. Худжунумэ капризно отказывался даже от воды и не сходил с места.Наконец двери открылись и он зашел в комнату.На высокой кровати, похожей на кушедку, лежала Уруку со сложенными на груди руками и в пижамной накидке.На вид она была очень ослабшей и измученной.Она медленно дышала во сне.Двое докторов собирали принадлежности в свои кейсы. - Примите наши искренние соболезнования, господин Микагэ.- сказал пожилой врач-каракал с седыми прядями в волосах. Они оба поклонились.Худжунумэ тоже поклонился им. - Как она? - Она жива.Спит после наркоза.Простите..Она была беременна и.. -..Я знаю.Мой ребёнок умер..- мрачно договорил он, чувствуя, как на слезах накрапывают слезы. - Нам очень жаль, господин.- сказал второй врач-ягуар, чуть моложе своего коллеги. Худжунумэ подошёл ближе к жене, сел возле нее и пристально смотрел.Её глаза вокруг были красными.На щеку была приклеяна ватка. - У нас не было шансов спасти вашего сына.Он умер в утробе. - Сына..Это был мальчик?.. - Мальчик, господин.Ваша жена была на позднем сроке, на котором можно это понять. Первые слёзы прокатились по щекам вампира.Они были горячими, бурными, стекающими на шею. - Он там.- сказал ягуар, указав рукой на небольшой свёрток пелёнок, лежащий на небольшом столике за спинами врачей. Господин сорвался с места, обогнул их и потянулся руками к свёртку, но фурри в белых кимино схватили его с обеих сторон. - Я должен взглянуть на него!Я должен!.. - Нет, господин, успокойтесь.. - Не смотрите!Он мертв, это выкидыш! Но Худжунумэ не слышал их.Он дёргал руками, крыльями, упирался, ревел и тянул руки к свёртку пелёнок, но доктора взяли его за бока и оттаскивали. - Это мой сын!Пустите!..-визжал он. - Успокойтесь, господин!.. - Я хочу увидеть его.. Они силой прижали господина к стене. - Нет, вам нельзя..Это не ребенок..Это голый жилистый труп..Он умер, господин..- говорит тот, что был старше. - Вам лучше не смотреть..На это.. Худжунумэ стоял, не дыша.Слезы размазывались и стекали по его лицу. - Нам нужно еще кое-что сказать.Её крыло было порванным .Мы смогли зашить, но вряд ли она будет так же хорошо летать, как прежде, а её ноги в тяжелом состоянии.Мы сделали всё, что нужно.Завтра я привезу нужное для неё лекарство и осмотрю ваших родственников.- сказал каракал, похлапывая господина по плечу. Тот молчал и смотрел куда-то сквозь них, не моргая. - Хорошо? - Вы нас слышите?..Господин?..Господин Микагэ?- спросил ягуар и пощёлкал пальцами у его лицо. Худжунумэ могнул и дёрнул губой. - Вы слышали, что я сказал, господин?Вы меня поняли?..- спромил каракал, заглядывая ему в глаза. Возникла тишина. - Не уносите младенца в морг...Мы похороним его в общей могиле...- сказал вампир, продолжая смотреть сквозь них. Те смиренно кивнули. - Я отнесу его вашей матери, в комнату для похоронных. - Да... Ягуар взял кейсы, а каракал свёрток.Они почтительно поклонились Худжунумэ и вышли из комнаты, закрыв за собою двери. Господин почувствовал, как его сердце пронзила сотня кинжалов.Он подошёл к постели жены, сел рядом, обнял за шею, уронил голову на её плечо и громко, истерично зарыдал, задыхаясь. - Уруко-о-о..Моя Уруко, ну скажи мне, скажи, что это не правда-а-а...П-пожа-алуйста-а!...Уру-у-уко-о-о-о... Он долго плакал и не отходил от нее, не желая никого видеть. Прошло неделя со дня трагедии.Вампирский дом погрузился в уныние.Они простились с мёртвыми родственниками, нянями и гейшей и захоронили всех в небольшой канавке, в их семейном большом саду.С ними положили и маленького выкидыша, который так и остался лежать в плотном свертке пеленок. Через день после битвы Уруко пришла в сознание.Она хотела увидеть свою дочь, мужа и других родных, но врачи не подпускали их к больной весь день.Они рассказали ей о ребёнке и о том, что случилось.Девушка сначала сильно испугалась, потом позлилась, зарыдала и впала в апатию.Ей дали подержать на руках закутанного выкидыша, но она не послушалась и посмотрела на ребёнка.Он был тощим, жилистым и изуродованным, грязно-розового цвета с припухлостью на животе, спине и голове.Врачи сказали, что Уруко упала на него и одним этим движением убила младенца, который ударился головою и спиной в её утробе.Девушка, к удивлению врачей, нежно поцеловала мёртвого сына в лоб, запеленала обратно и отдала, горько заплакав. Её тело ныло от боли, и она умоляла пустить к ней кого-то. Аюми больше всех рвалась в мамину комнату, но отец всегда ловил её, брал на руки и обнимал.Маленькая десятилетняя девочка знала, что произошло с мамой и кто виновен в смерти неродившегося брата.Она крепко хваталась руками за папину шею и плакала, хрюкая носом.Он не утешал её и сам плакал, приглаживая дочь по голове.Господин понимал, что девочка всё чувствует, ведь в тот день Конумару напугал и её.Аюми осторожно целовала тощие щеки отца, без слов благодаря за спасение ее жизни. После похорон к Уруко впустили Худжунумэ.Они обнимали друг друга и молчали.Господин рассказал жене о том, что происходит в доме.Мужья его сестер и их родители уже были спокойны и молча скорбили, продолжая делать свои дела.Взрослые и старшие госпожи Микагэ тоже были молчаливы, а иногда всплакивали.Детишки затихли.Они не выходили из дома, дрожали при виде кухонных ножей и боялись смотреть в окна.Оставшие няни играли с ними и утешали.Священник после похорон заперся в храме и безустанно вымаливал у Божества прощения за совершенный грех.Он понимал, что согрешил, но госпожа Микагэ не наказала его за это, ведь он своим поступком спас её сына от смерти. Господин и госпожа Хё, родители Конумару, через два дня приехали в дом Микагэ, упали госпоже в ноги и просили прощения за преступление сына.После безуспешного раскаяния, оба перешли на злой тон и винили служителя храма Микагэ с смерти Конумару.Рассерженная и заплаканная мать вызвала полицию и вышла из комнаты.Худжунумэ остался наедине с родителями Хё.В его взгляде была бесконечная ненависть к ним, смешанная с ужасной болью и отвращением. При разговоре с супругом, Уруко сжимала его руки и клялась в том, что как только она выздоровит, то родит ему другого, сильного и здорового мальчика, а после этого тихо шепнула, что не чувствует присутствия ног.Напуганный Худжунумэ сжал её пятку и кольнул когтем, но она настаивала на том, что не чувствует причиняемой боли.Ей тут же вызвали врача. Доктор отметил, что шрамы затягиваются, уже не кровоточат, а сами ноги выглядят так же изящно и стройно, какими были и до трагедии.На вид они полностью здоровы, но Уруко не чувствует их присутствия.Её ноги покалывают когтями, иглами, бьют молоточком и сжимают, но это не приносит ей никаких ощущений.Худжунумэ и доктор обеспокоены.Уруко увозят в клинику, а напуганные родственники с нетерпением ждут результатов исследования.Эту ночь девушка провела в больнице. Аюми приснился кошмар, в котором она видела плачущих родителей над маленьким мертвым телом.Она заплакала, пробралась в комнату отца и легла на то место, где спит мама.Худжунумэ спал и не заметил её, а она положила свою ладошку на его широкую, шершавую ладонь и мирно уснула. Через три дня Уруко привезли домой.Вся семья за долгое время вышла на крыльцо встретить её и доктора, но ужаснулись тому, что увидели.Доктор в белой одежду вёз девушка на инвалидном кресле к дому.Её ноги были обмотаны тканью вместе, сложно рыбий хвост.Сама Уруко, чье тело от природы было тонким и красивым, сейчас была исхудалой и больной.Девушка опустила взгляд и уронила плечи.Аюми не удержалась и рванула к матери, крепко обняв её за шею.Уруко заплакала и тоже обняла дочь.Все были поражены её положением, но сошли со ступеней крыльца, окружили девушку и ласкали.Она не видела родственников почти две недели. Худжунумэ не протиснулся через толпу и ждал, что после обеда сможет уединиться с женой и дочкой.К нему сзади подошёл врач и между ними завязался разговор. Врач доложил господину, что теперь его супруга будет прикована к инвалидному креслу.Её ноги больны изнутри.Они потеряли много крови из-за ран и очень слабы из-за этого.После выкидыша положение организма девушки ухудшилось.Все произошло слишком резко и быстро.Её материнские органы очень сильно повреждены и требуют лечения.Он предупредил, что после того она вряд ли перенесет новую беременность, хотя шансы есть.Более того, обе шейки бедра сломаны и находятся в плохом состоянии, а на самой тазовой кости есть трещены.Врач объяснил, что лечение такого большого количества увечий потребует больших денег и что девушку заберут завтра утром.Худжунумэ пришел в горестное бешенство. После обеда Уруко отвезли в комнату, где с ней общались сестры его мужа и дети.Худжунумэ передал семье слова доктора.Все родственники обеспокоились за здоровье девушки.Они не хотели отпускать Уруко в клинику, но и медлить с лечением было нельзя.Весь оставшийся день Худжунумэ провёл в храме, размышляя над ситуацией, а после, в самую ночь, пришёл в комнату к жене и неосторожно разбудил своим поцелуем.Девушка старалась скрывать улыбкой боль и отчаянье, затаившиеся в её душе, но супруг видел наквозь.Он загорелся одной рискованной идеей и изложил всё Уруко, прижимая её руки к лицу. На следующий день он поехал в клинику вместе с женой, не пустив с ними больше никого, а заплаканную Аюми с рук передал своей матери.Пока Уруко была у врача, он настойчиво узнал всё, что хотел: цену лечения, методы, процедуры, как долго их нужно посещать и какому врачу доверять.Общая сумма медицинских услуг была очень внушительной.Господин узнал, что более качественное лечение тестируют за границей и там Уруко может ждать реальная помощь, её переломам и отекам. После возвращения домой он снова обдумывал свой план действий, а за ужином объявил его семье.Оно было таковым : он, его жена и дочь улетят в другую страну за лучшим лечением до благого времени, пока Уруко не встанет на ноги.Он заявил, что принял это решение и оно неоспоримо.Конечно, родственники тут же возразили, но Худжунумэ не слушал их. Он созвонился с доктором из-за границы, который любезно согласился встретить их в аэропорту.Более того, оказалось, что священник их храма знает русский язык, поэтому господин, без всязих вопросов и отговорок сообщил ему, что тот летит с ними.В городе он купил хорошие словари и пару новых вещей. Мать Худжунумэ была против того, чтобы сын улетел, бросив дом, семью и династию.Они долго говоровили об этом наедине, сидя на ступенях крыльца. - Ты уверен в своём решении?-обеспокоенно задовала она один и тот же вопрос. - Я уверен.- с холодным спокойствием отвечал тот. - Болезнь может стать неизлечимой.Я должен торопиться, чтобы сохранить жизнь и здоровье Уруко. - О, Худжунумэ!..- причитала мать.- Это же чужая страна, чужой язык, это же ми-ир чужой!.. - Ничего, мама.Мы справимся.Деньги у нас есть.Возможность тоже.Завтра я куплю билеты на самолет и мы отправимся в путь. - А как же мы? - Мы будем вас навещать. - А как же династия?!- взорвалась она, снова зарыдав.- Как же потомки? Ты самый старший среди моих детей! Но Худжунумэ не поддавался уговорам и слезам.Он лаского приобнял мать. - Мужья моих сестёр - умные и благородные господины.Я и ты можем на них рассчитывать.Вскоре мои племянники и племянницы вырастут, обзаведутся семьями.Династия станет еще крепче!А ты с гордостью будешь наблюдать за ними!- убеждал он, глядя на госпожу. - Но вы будете так далеко... - Просто молитесь за наше благополучие. Господин поцеловал мать в лоб и обнял, прижав к себе.Она тоже обняла его. - Каждый день...Обещай, что будешь держать с нами связь! - Я обещаю.- шепнул Худжунумэ. Позже Худжунумэ обговорил все с господин Каминура и господином Ятори.Они тяжело, но ответственного приняли от него этот долг. - Я оставляю семью, дом, память - всё самое дорогое, что у меня есть вам.Это мой наказ.Береги это.- сказал он и передал им свиток потемневший бумаги в прозрачном футляре. - Здесь написано все наше семейное дерево, начиная с Футуринжу Микагэ.Новые имена вписываются в него каждый год.Вы должны беречь этот свиток, как свои глаза. Оба господина взяли свиток, но говорил только более смелый и решительный из них, Каминура Микагэ. - Можешь на нас положиться, Худжунумэ-сан.- сказал он, гордо расправив плечи.- Мы не опозорим род Микагэ. Ятори спокойно кивнул. - Рад это слышать, господа.- сказал он и поклонился. Они тоже учтиво поклонились ему. Аюми и Уруко не были уверены в планах Худжунумэ, но не сопротивлялись.Девочка помогала маме и даже старалась катать её тяжелую коляску.Господин взял билеты и поручил няням и матери собрать их четверых в дорогу.Семья приготовила для них прощальный ужин и ещё просили Худжунумэ передумать, но он пропускал их слова и причитания. На другой день, рано утром, вампиры вышли на крыльцо прощаться с улетавшими.Они долго обнимались и ласкались, желали им удачи и счастливого пути.Мать Худжунумэ, родители Уруко и молодые господа решили проводить семью до самого аэропорта.Там они сдали багаж, ещё раз обнялись и расстались. Аюми всю дорогу держалась за крыло отца и не отходила от него, хоть ей было очень любопытно всё вокруг.Уруко вела себя тихо.Муж укутал еёшелковой и вязанной накидкой и вёз впереди себя, а священник всю дорогу изучал словари, читая мелкий текст в своих очках с толстыми линзами.Позже они сели в самолет и отправились за границу. В полете Уруко и Аюми задремали, пока Широтори учил с Худжунумэ русские слова.Тот старательно выговаривал и писал новые буквы, а когда к нему подошла стюардесса, он что-то пролепетал ей с акцентом, от чего молодая девушка осторожно хихикнула. После их прибытия в русскоговорящую страну они искали свое пристанище в "новом мире" около шести лет.За это время все трое уже хорошо могли говорить на русском.Уруко побывала у многих врачей и докторов, испытала тысячи процедур, массажей, видов терапии и лекарств, но так и не могла начать снова ходить.Аюми не могла найти хорошей школы из-за постоянных переездов.Друзей у неё тоже не было.Некоторым наукам её учил Широтори.Господин хотел даже отправить Аюми домой, но та в слезах умоляла не делать этого. За шесть лет они накопили огромный багаж новых вещей.Худжунумэ не жалел денег на одежду, жилье и врачей.Он оплачивал все счета вовремя, лечение жены и обучение дочери.Уруко перенесла многое и привыкла к своему новому образу жизни в инвалидной коляске, которой научилась управлять без посторонней помощи.Переломы срослись.Она вновь могла чувствовать ноги и то, что к ним прикасается, но они были всё так же слабы.Уруко и Худжунумэ не сдавались.Девушка смирно терпела уколы, массажи и пыталась шевелить пальцами ног. Однажды им неожиданно попался молодой доктор, работающий в реабилитационном центре.Он рассказал господину, что врачи этого центра ухаживают за тяжело больными фурри, помогают коматозникам и парализованным начинать "учиться жить заново".К тому времени семья смогла найти хороший дом, в котором они устроились окончательно.Семья из Японии не забывала о них и высылала деньги. Уруко отвезли в центр и там им дали положительный ответ.Девушку разместили в приятной и уютной комнате и назначили долгий, но гарантированный путь реабилитации.Худжунумэ согласился.Ему и дочери разрешили навещать Уруко хоть каждый день.Муж самостоятельно обустроил её комнату, добавив ей родного, японского феншуя. Господин обустроил дом, нашёл рабочих для него, а верному Широтори обеспечил стабильную работу недалеко от дома.Шестнадцатилетнюю красавицу-дочь устроил в хорошую школу.Денег иногда не доставало и господин продавал антикварные вещи и рукописи собственно сочинения хорошим фурри, с которыми он успел наладить дружеские связи.Они хорошо ему платили и относились очень уважительно.Худжунумэ работал на дому, а позже стал частным учителем боевого искусства кунг-фу и репетитором японского языка.