Сложнее боли

Ария спала в большом мягком кресле. Элайджа наблюдал за ведьмой издалека, кончиками пальцев ощущая вязаный плед, что она накинула на себя. Мужчина так и не понял зачем, может, будучи гибридом она и могла мёрзнуть? Или она старалась вести как можно более человеческий образ жизни? Его это… забавляло? Возможно. Скорее, он знал, как бесполезны эти попытки, хотя сам не раз к ним возвращался. Носить вещи по погоде, пить горячий чай, укрываться одеялом не потому что это привычка, а потому что холодно. Но, будучи вампиром не одну сотню, даже не одну тысячу, лет, он знает, что вопрос «человечности» немного надуман окружающими. Ему нравился в этом вопросе Клаус, что никогда не волновался по этому поводу, его никогда не трогало, какая за окном погода, главное, чтобы она радовала его глаза. А если нет, то он всегда выбирал страну с нужным ему климатом. Его не волновала температура. Иногда суть каких-либо явлений нужно откидывать и просто наслаждаться происходящим. Проблема всех молодых вампиров в том, что они резко забывали о своей человечности, пробуя сразу вкус вампирской жизни. Переход должен быть мягким, иначе потом хочется обратно. Ностальгия прекрасная вещь, но не когда тоскуешь. А вкупе с желанием вернуть всё «на свои места» это разрушительная смесь. Первородный легко прокручивает бокал в своих пальцах, красное вино глубокого бордового цвета плещется в бокале. Элайджа расстегивает манжеты рубашки и верхние пуговицы. Ведьма была красива. Мужчина точно знал толк в красоте. А сквозь прошедшие века он был уверен в своих вкусах. — А мысли читать так можно? — Элайджа слышал по стуку сердца и учащенному дыханию, что ведьма проснулась. — А черт его знает, — девушка потянулась, — может и можно. Не знаю никого, кто бы пробовал подобное. А вообще, знаешь, нам, ведьмам и ведьмакам, надо создать какой-нибудь форум в интернете. Ну, знаешь, люди там опытом обмениваются, мы вот тоже будем. Сделаем разделы: пыточные заклятья, исцеляющие, хуйня для дома, вообще хер знает зачем, но давай напишем. И все в таком духе. Отдел для оккультизма. О! Туда бы твою мамочку, она бы настрочила статей. Хах. — Угу, — Элайджа серьезно кивнул, — а потом в какой-нибудь газете будет заголовок: «Сектанты уже и в интернете»! — О, так ты, оказывается, знаешь, что такое интернет! — Ривера картинно изобразила на лице удивление. — А еще я знаю, как им пользоваться, — Майклсон чуть качнул головой. — Блять! — Ария схватилась за шею и удержалась за стену. Она рычала от боли. Мужчина моментально оказался около нее. — Деймон, сука, закопаю. Девушка опирается на Элайджу и доходит до его спальни. Всё это время она тяжело дышит. — Планы меняются, нам нужно найти Сальваторе старшего, — лицо первородного никак не меняется, — у него проблемы. А с этим и у меня. — Вы связаны? — уточняет мужчина. Что-то как-то много у гибрида связей на крови. — У него мой амулет, — откликается Ривера. — Нет между нами клятвы на крови. Ты единственный и особенный такой. — Польщен, — кивнул Элайджа, он не поморщился, когда почувствовал, как по телу прокатилась волна боли. Отголоски чувств, что испытывала ведьма. — А амулет можно уничтожить в одностороннем порядке? — Это отвратительный поступок, — заметила девушка, Элайджа присел на кровать около гибрида, местами на коже проступили вены, слишком ярко, но так же быстро пропали. — Ты достаточно живешь, чтобы стать циничной, если нет, то мне тебя жаль, — откликнулся мужчина. Девушка приподнялась на локтях, чтобы посмотреть на говорящего, его глаза были красивыми, но на дне взгляда она смогла кое-что разглядеть. — Для циничного первородного ты слишком порядочный, все обещания держишь, то ли дело твой братец младший. — Ну он скорее Адепт жадности. — Наверное, да Ария лежала какое-то время с открытыми глазами, а потом просто щелкнула пальцами, вся одежда слетела с нее, аккуратно приземлившись на кресле. Элайджа на секунду задумался, что тоже бы так хотел. Даже несмотря на то, что он мог бы проделать это с той же скоростью, это вряд ли было бы так помпезно. Девушка уже оказалась под одеялом, свет в комнате погас. — Мне стоит галантно удалиться в другую комнату? — под смешком он скрывает свое недоумение. — Ты вроде как циничный, — Элайджа слышит подкол в свою сторону. Он оказывается в кровати, и это выходит слишком близко. Ее сердце колотится слишком быстро. Тело слишком напряжено. Резко дергается и кричит на всю комнату, девушка что-то говорит, язык мужчина узнает довольно быстро — русский. Мат. Элайджа дёргается, потому что Ривера машет руками. Как будто ее кто-то хватает за них. Майклсон резко прижимает своим телом ведьму к постели. Что делать дальше, он не знал. Он не обладал подовыми знаниями. Что в прошлый ему говорила ведьма? — Сосредоточься на моих нынешних эмоциях, — выходит достаточно строго, потому что Ривера обращает на него свой затуманенный взгляд. Из глаз текли слезы боли. Крик опаляет ему лицо, девушка выгибается вперед и резко закашливается. Элайджа даже не мог предположить, какое из своих приключений переживала ведьма. Ему было жаль, искренне ее жаль. Он знал, что это и правда было довольно мучительно, хотя он не мог точно сказать, что она переживала сейчас. — Дыши глубже, давай. Уверен, ты умеешь скрываться от боли. Вдох-выдох. Сама же говорила. — Ебало завали, — хрипит девушка, дергаясь всем телом, — сосредоточиться мешаешь. Майклсон немного дергается, когда Ривера снова орет от боли. Мужчина даже не подозревал, что это так неприятно наблюдать. Наверное, его удивило, что Ария умела чувствовать боль. Первородный даже забыл, что ей было не больше трёхсот лет. Для него она не более, чем вампир вышедшей из разряда человека и только начавший трезво оценивать ситуацию. Элайджа медленно разжал руки, отпуская ведьму из захват. Та лежала под ним и смотрела в потолок. — Пройдет, — бросила она. Но Элайджа не успел спросить. Он даже не был уверен, что хотел это спрашивать. Порой, было логичнее игнорировать то, что знать тебе не хочется. Это как спрашивать «Всё ли у тебя хорошо?», когда и так понятно, что ничего не хорошо. Ведь из-за этого проявления «хорошего тона» придется выслушивать, что же «Нет, не хорошо». Майклсон аккуратно перекатился на другой край кровати, он прекрасно видел, как снова потемнели недавние раны. Как проступила темная сетка вен под глазами. Но он предпочёл сделать вид, что сейчас с Арией ничего не произошло. — Надо найти Казанова Сальваторе, иначе будет слишком много проблем. — Куда ещё больше? — флегматично откликнулся Элайджа, доставая из тумбочки сигареты. — Ты куришь? — Ария приподнялась на локтях, отчего одеяло с нее скатилось, оголив грудь. — Угу, — бросил мужчина, — подкури. — Ленивый, — бросила Ария и лениво махнула показательно рукой. Элайджа ругнулся, ибо огонь задел его руку, а Ария расхохоталась. Хрипло, своим немного прокуренным голосом, слишком громко и достаточно вульгарно. Майклсон улыбнулся. Он давно не слышал настоящего, живого смеха. Не спали они еще долго, но упорно делали вид, что это не так. Услышав тихий шепот Арии: «гори в аду, Клаус», она перекатилась на грудь Элайджи. — Обними меня, — буркнула девушка. — Командирша, — пробормотал тихо мужчина и довольно резко поменял их местами. Теперь первородный обнимал девушку. Так они и уснули. Элайджа пару раз просыпался от неясного чувства тревоги, что охватывало его. Смотрел на спящую молодую ведьму и снова засыпал. Ему даже было интересно, а что чувствовала она? Какие его чувства ощущала она? Но, проваливаясь в сон, Майклсону снились неясные, смутные картины. Леса, он чувствовал, что бежал, но при этом стоял на месте и понимал, как его охватывает парализующие чувство страха. Он как будто наблюдал за самим собой со стороны. С одной стороны он понимал, что это всего лишь образы из головы Арии, а с другой ему и правда почему-то становилось страшно. Мужчина снова просыпался, смотрел на безмятежно спящую ведьму и морщился. Голова болела, как будто его пару раз приложили виском об бетон. — Клаус, гори ты в аду, — устало произнес первородный и сгреб ведьму еще ближе. — Попроси Реббеку взять его на шоппинг, — тихо откликнулась гибрид. — Шикарная идея, — кивнул через боль мужчина, — ты встать можешь? — Нет, — Майклсон даже не стал отвечать и снова провалился в сон.